🐶Глава 2.
Глава 2
Прошло две недели...
Анноп очень хорошо справился с ролью няни для маленького Кханома. Мальчик буквально не отходил от него ни на шаг, его маленькие глазки всегда искали юношу, а голос звал его, куда бы тот ни направился.
Сегодня у Аннопа был долгожданный выходной, и он решил помочь своей матери на рынке, где она готовила и продавала еду. Перед уходом он успел искупать Кханома, накормить его и убедиться, что всё в порядке. После этого он, наконец, покинул дом, оставив малыша на попечение кхун Вана.
Обычно Ван прекрасно справлялась с заботой о сыне. Кханом был спокойным и ласковым ребёнком, но… сегодня всё пошло не так.
– Хик… Вааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа! – его плач эхом разносился по дому. Никто не мог его успокоить. Ни укачивания, ни игрушки, ни ласковые слова – ничего не помогало. Его глаза, полные слёз, словно искали кого-то, кого он очень хотел видеть.
– Он заболел? – обеспокоенно спросила мать Вана, наблюдая за происходящим.
– Не думаю, мама. У него нет температуры, и он не выглядит больным, – ответил мужчина, растерянно качая головой. Он не понимал, что происходит. Кханом никогда так себя не вёл.
– Может, он голоден? Дай ему молока, – предложил отец Вана.
– Он только что поел, папа. Это не голод, – вздохнул Ван.
– Может, он скучает по Аннопу? – неожиданно предположила тётя Вэн, которая находилась рядом. Её слова заставили всех замереть. Родители Вана переглянулись, а сам Ван нахмурился, размышляя.
– Но Анноп всего две недели с ним... Неужели он уже так к нему привязался? – удивилась хозяйка дома.
– Почему бы и нет? – вмешался отец. – Мы ведь видели, как Кханом следовал за ним повсюду. Даже если Анноп отходил на пару шагов, он сразу начинал ползти за ним.
Ван, крепко прижимая плачущего сына к себе, задумчиво провёл рукой по его спине. Он чувствовал, как малыш дрожит от всхлипов, и сердце мужчины разрывалось от жалости.
– Не хочу беспокоить Аннопа. Это его выходной, – наконец произнёс Ван, но в его голосе звучала неуверенность. Он начал ходить по комнате, пытаясь укачать сына. Плач постепенно стихал, но Кханом всё ещё всхлипывал, уткнувшись в плечо отца. – Ты ведь не болен, малыш, я знаю это, – мягко сказал мужчина, глядя на ребенка. – Но почему ты сегодня такой капризный?
Он вспомнил, как в самом начале нанял Аннопа. Тогда Кханом редко плакал и не проявлял такой привязанности ни к кому. Но теперь всё изменилось. Но, поразмыслив, он понял, что теперь его сын подрос и начал лучше выражать свои эмоции и, очевидно, начал привязываться к людям.
Ван понял, что Кханом просто скучает по своему новому другу.
– Он всё ещё не успокоился, Ван? – раздался голос матери, которая с беспокойством заглянула в комнату.
– Он всё ещё плачет. Кажется, что каждый раз, стоит ему вспомнить об этом, слёзы снова начинают течь, – сказал мужчина, тяжело вздохнув.
– О, мой дорогой внук, – мягко проговорила женщина, нежно поглаживая голову малыша.
Ван замялся, но всё же произнёс:
– Думаю, мне стоит позвонить Аннопу и попросить его вернуться.
Ему было не по себе от этой мысли – он не хотел тревожить молодого человека. Но видеть, как страдает его сын, было невыносимо.
Мать Вана взяла Кханома на руки, но ребёнок, словно почувствовав, что что-то идёт не так, начал плакать ещё громче. Мужчина, не выдержав, схватил телефон и набрал номер няни.
📞[Да, Кхун Ван?] – услышал он знакомый голос.
📞 – Анноп, ты сейчас очень занят? – осторожно спросил Ван.
📞 [Нет, не особо. Что-то случилось?] – ответил Анноп.
Ван замялся, но всё же объяснил:
📞 – С тех пор, как ты ушёл, Кханом не перестаёт плакать. Можешь вернуться хотя бы ненадолго?
На секунду Анноп замолчал, ошеломлённый. Маленький Кханом так сильно переживал из-за его ухода?
📞 [Конечно! Я уже выезжаю].
Анноп не стал задавать лишних вопросов. Его тоже мучила тревога за ребёнка. Завершив разговор, он быстро собрался и отправился к дому своего работадателя.
*****
– Смотри, Анноп пришёл! – с улыбкой сказала мать Вана, пытаясь отвлечь малыша.
Юноша ворвался в дом, а Ван осторожно повернул плачущего сына лицом к парню.
– Что случилось? – спросил Анноп, подходя ближе.
Кханом, увидев его, заплакал ещё сильнее, но тут же протянул пухлые пальчики, словно умоляя, чтобы его взяли на руки.
Родители Вана и сам Ван наблюдали, затаив дыхание. Анноп наклонился, поднял малыша, и тот, прижавшись к его плечу, мгновенно успокоился. Всхлипы всё ещё слышались, но плач стал гораздо тише.
– Шшш, что случилось, Кханом? Тебе плохо? – мягко спросил Анноп, успокаивая ребёнка.
Кханом крепко обнял его за шею, будто боялся отпустить.
– Видишь? Он явно очень привязан к Аннопу, – сказала мать Вана, глядя на сцену с любовью.
– Ты сам себе усложняешь жизнь, Анноп, – с улыбкой заметил отец Вана.
– Что вы имеете в виду? – слегка растерявшись спросил юноша. Мужчина тяжело вздохнул.
– Лучше сначала умыть Кханома и привести комнату в порядок, – в конце концов предложил он.
Анноп согласился и отнёс малыша в комнату. Там он умыл его, припудрил лицо, а потом начал играть, заставляя ребёнка смеяться. Кханом больше не плакал, его глаза светились счастьем.
Ван наблюдал за ними, не сдерживая улыбку, хотя его лицо выражало усталость.
– Он действительно очень привязался к тебе, Анноп, – сказал мужчина.
– Не думаю, что дело только в этом, – ответил юноша, стараясь его успокоить.
– Хочешь проверить? Выйди из комнаты и посмотри, что будет, – предложил Ван.
Анноп уложил малыша в кровать и незаметно вышел.
Кханом, заметив его уход, сначала нахмурился, а потом снова разрыдался. Няня тут же вернулся, и как только ребёнок увидел его, на лице вновь засияла счастливая улыбка, хотя глаза всё ещё были полны слёз.
– О, мой дорогой Кханом, – с любовью сказал Анноп, обнимая малыша.
– Прости, Анноп. Я знаю, что сегодня твой выходной, – сказал Ван, чувствуя себя виноватым.
– Ничего страшного, – с улыбкой ответил младший. Мужчина улыбнулся в ответ, глядя на малыша на коленях у Аннопа.
Ван испытал тихое удовлетворение, видя, как хорошо юноша ладит с его сыном. Несмотря на то, что он ухаживал за Кханомом всего две недели, казалось, молодой человек уже очень хорошо влился в семью, с такой преданностью заботясь о ребенке.
– Боюсь, это и в самом деле усложнит тебе жизнь, Анноп. Что мы будем делать, если Кханом будет так привязан к тебе? – сказал Ван, искренне беспокоясь о том, чтобы не расстроить Аннопа.
– Это не будет проблемой, Кхун Ван. Я думаю, что по мере того, как Кханом будет расти, он начнет лучше понимать вещи и не будет так привязан ко мне, как сейчас, – ответил юноша, чувствуя себя странно, но в хорошем смысле, видя, как ребенок так привязан к нему.
– Прости, что побеспокоил тебя, я увеличу оплату за работу в твой выходной день, – предложил Ван, желая как-то отблагодарить Аннопа.
– Не нужно, это ерунда, – ответил тот с улыбкой, продолжая качать Кханома на руках. Малыш наконец успокоился, и Ван, удивленный, наклонился, чтобы посмотреть.
– Он наконец-то уснул? Если бы он спал так с самого начала, всё было бы гораздо проще, – с улыбкой заметил мужчина. Вначале он сам пытался уложить Кханома, но тот лишь плакал и сопротивлялся.
– Я переложу его в кроватку, – сказал Анноп и аккуратно перенёс малыша в кроватку рядом с кроватью Вана. Мужчина сел на край своей постели и с непривычным чувством наблюдал, как няня заботливо ухаживает за его сыном. Вокруг Аннопа будто витала аура мягкости и тепла, и Ван ощутил облегчение, видя, с какой внимательностью тот обращается с Кханомом. Неудивительно, что его сын так сильно привязан к Аннопу.
– Ты снова будешь помогать своей матери, Анноп? – спросил Ван.
– Мне это больше не нужно, я думаю, что хватит, – ответил юноша с мягкой улыбкой.
Ван тоже улыбнулся и мягко погладил Аннопа по голове.
– Мне очень жаль, – сказал он мягким голосом.
Сердце Аннопа забилось сильнее, а его лицо покрылось легким румянцем.
Ван заметил это и почувствовал, как его собственное сердце дрогнуло, уловив смущение парня.
– Я... я пойду постираю одежду Кханома, – быстро сказал Анноп, пытаясь выйти из неловкой ситуации. Он схватил корзину с грязным бельем малыша и поспешно вышел из комнаты, а Ван смотрел ему вслед и слегка улыбался.
– А он милый, – пробормотал Ван, но тут же замер, удивленный своим мыслям.
Анноп казался ему милым, несмотря на то, что был мужчиной, как и он сам.