Друг детства
Когда мне было лет шесть с половиной,я совершенно не знал,кем же в конце концов буду на этом свете. Мне все люди вокруг очень нравились и все работы тоже. У меня тогда в голове была ужасная путаница,я был какой-то растерянный и никак не мог толком решить,за что же мне приниматься.
То я хотел быть астрономом,чтоб не спать по ночам и наблюдать в телескоп далёкие звёзды,а то я мечтал стать капитаном дальнего плавания,,чтобы стоять,расставив ноги,на капитанском мостике,и посетить далёкий Сингапур,и купить там забавную обезьянку. А то мне до смерти хотелось превратиться в машиниста метро или в начальника станции и ходить в красной фуражке и кричать толстым голосом:
- Го-о-тов!
Или у меня разгорался аппетит выучиться на такого художника,который рисует на уличном асфальте белые полоски для мчащихся машин. А то мне казалось,что неплохо бы стать отважным путешественником вроде Алена Бомбара и переплыть все океаны на утлом челноке,питаясь одной только сырой рыбой. Правда,этот Бомбар после своего путешествия похудел на двадцать пять килограммов,а я всего-то весил двадцать шесть,так что выходило,что если я тоже поплыву,как он,то мне худеть будет совершенно некуда,я буду весить в конце путешествия только одно кило. А вдруг я где-нибудь не поймаю одну-другую рыбину и похудею чуть побольше? Тогда я,наверно,просто растаю в воздухе как дым,вот и все дела.
Когда я всё это подсчитал,то решил отказаться от этой затеи,а на другой день мне уже приспичило стать боксёром,потому что я увидел в телевизоре розыгрыш первенства Европы по боксу. Как они молотили друг друга- просто ужас какой-то! А потом показали их тренировку,и тут они колотили уже тяжёлую кожаную "грушу"- такой продолговатый тяжёлый мяч,по нему надо бить изо всех сил,лупить что есть мочи,чтобы развивать в себе силу удара. И я так нагляделся на всё это,что тоже решил стать самым сильным человеком во дворе,чтобы всех побивать,в случае чего.
Я сказал папе:
- Папа,купи мне грушу!
- Сейчас январь,груш нет. Съешь пока морковку!
Я рассмеялся:
- Нет,папа,не такую! Не съедобную грушу! Ты,пожалуйста,купи мне обыкновенную кожаную боксёрскую грушу!
- А тебе зачем?- сказал папа.
- Тренироваться,- сказал я.- Потому что я буду боксёром и буду всех побивать. Купи,а?
- Сколько же стоит такая груша?- поинтересовался папа.
- Пустяки какие-нибудь,- сказал я.- Рублей десять или пятьдесят.
- Ты спятил,братец,- сказал папа.- Перебейся как-нибудь без груши. Ничего с тобой не случится.
И он оделся и пошёл на работу.
А я на него обиделся за то,что он мне так со смехом отказал. И мама сразу же заметила,что я обиделся,и тотчас сказала:
- Стой-ка,я,кажется,что-то придумала. Ну-ка,ну-ка,погоди-ка одну минуточку.
И она наклонилась и вытащила из-под дивана большую, плетёную корзинку; в ней были сложены старые игрушки,в которые я уже не играл. Потому что я уже вырос и осенью мне должны были купить школьную форму и картуз с блестящим козырьком.
Мама стала копаться в этой корзинке,и,пока она копалась,я видел мой старый трамвайчик без колёс и на верёвочке,пластмассовую дудку,помятый волчок,одну стрелу с резиновой нашлепкой,обрывок паруса от лодки,и несколько погремушек,и много ещё разного игрушечного утиля.
И вдруг мама достала со дна корзинки здоровушего плюшевого Мишку.
Она бросила его мне и сказала:
- Вот. Это тот самый,что тебе тётя Мила подарила. Тебе тогда два года исполнилось. Хороший Мишка,отличный. Погляди,какой тугой! Живот какой толстый! Ишь как выкатил! Чем не груша? Ещё лучше! И покупать не надо! Давай тренируйся сколько душе угодно! Начинай!
И тут её позвали к телефону,и она вышла в коридор.
А я очень обрадовался,что мама так здорово придумала. И я устроил Мишку поудобнее,чтобы мне сподручней было об него тренироваться и развивать силу удара.
Он сидел передо мной такой шоколадный,но здорово облезлый,и у него были разные глаза: один его собственный- жёлтый стеклянный,а другой большой белый- из пуговицы от наволочки; я даже не помню,когда он появился. Но это было неважно,потому что Мишка довольно весело смотрел на меня своими разными глазами,и он расставил ноги и выпятил мне навстречу живот,а обе руки поднял кверху,как будто шутил,что вот он уже заранее сдаётся...
И я вот так посмотрел на него и вдруг вспомнил,как давным-давно я с этим Мишкой ни на минуту не расставался,повсюду таскал его за собой,и нянькал его,и сажал его за стол рядом с собой обедать,и кормил его с ложки манной кашей,и у него такая забавная мордочка становилась,когда я его чем-нибудь перемазывал,хоть той же кашей или вареньем,такая забавная милая мордочка становилась у него тогда,прямо как живая,и я его спать с собой укладывал,и укачивал его,как маленького братишку,и шептал ему разные сказки прямо в его бархатные тверденькие ушки,и я его любил тогда,любил всей душой,я за него тогда жизнь бы отдал. И вот он сидит сейчас на диване,мой бывший самый лучший друг,настоящий друг детства. Вот он сидит, смеётся разными глазами,а я хочу тренировать об него силу удара...
- Ты что,- сказала мама,она уже вернулась из коридора.- Что с тобой?
А я не знал,что со мной,я долго молчал и отвернулся от мамы,чтобы она по голосу или по губам не догадалась,что со мной,и я задрал голову к потолку,чтобы слёзы вкатились обратно,и потом,когда я скрепился немного,я сказал:
- Ты о чём,мама? Со мной ничего... Просто я раздумал. Просто я никогда не буду боксёром.