Слава Ивана Козловского
У меня в табеле одни пятёрки. Только по чистописанию четвёрка. Из-за клякс. Я прямо не знаю,что делать! У меня всегда с пера соскакивают кляксы. Я уж макаю в чернила только самый кончик пера,а кляксы всё равно соскакивают. Просто чудеса какие-то! Один раз я целую страницу написал чисто-чисто,любо-дорого смотреть- настоящая пятерочная страница. Утром показал её Раисе Ивановне,а там на самой середине клякса! Откуда она взялась? Вчера её не было! Может быть,она с какой-нибудь другой страницы просочилась? Не знаю...
А так у меня одни пятёрки. Только пению тройка. Это вот как получилось. Был у нас урок пения. Сначала мы пели все хором "Во поле берёзка стояла". Выходило очень красиво,но Борис Сергеевич всё время морщился и кричал:
- Тяните гласные,друзья,тяните гласные!..
Тогда мы стали тянуть гласные,но Борис Сергеевич хлопнул в ладоши и сказал:
- Настоящий кошачий концерт! Давайте-ка займёмся с каждым инди-виду-ально.
Это значит с каждым отдельно.
И Борис Сергеевич вызвал Мишку.
Мишка вышел к роялю и что-то такое прошептал Борису Сергеевичу.
Тогда Борис Сергеевич начал играть,а Мишка тихонечко запел:
Как на тоненький ледок
Выпал беленький снежок...
Ну и смешно же пищал Мишка! Так пищит наш котёнок Мурзик. Разве ж так поют! Почти ничего не слышно. Я просто не мог выдержать и рассмеялся.
Тогда Борис Сергеевич поставил Мишке пятёрку и поглядел на меня. Он сказал:
- Ну-ка,хохотун,выходи!
Я быстро подбежал к роялю.
- Ну-с,что вы будете исполнять?- вежливо спросил Борис Сергеевич.
Я сказал:
- Песня гражданской войны "Веди ж,Буденый,нас смелее в бой".
Борис Сергеевич тряхнул головой и заиграл,но я его сразу остановил:
- Играйте,пожалуйста,погромче!- сказал я.
Борис Сергеевич сказал:
- Тебя не будет слышно.
Но я сказал:
- Будет. Ещё как!
Борис Сергеевич заиграл,а я набрал побольше воздуха,да как запою:
Высоко в небе ясном
Вьётся алый стяг...
Мне очень нравится эта песня.
Так и вижу синее-синее небо,жарко,кони стучат копытами,у них красивые лиловые глаза,а в небе вьётся алый стяг.
Так я даже зажмурился от восторга и закричал что было сил:
Мы мчимся на конях туда
Где виден враг!
Я хорошо пели,наверное,даже было слышно на другой улице:
Лавиною стремительной! Мы мчимся вперёд!.. Ура!..
Красные всегда побеждают! Отступайте,враги!
Даёшь!!!
Я нажал себе кулаками на живот,вышло ещё громче,и я чуть не лопнул:
Мы врезалися в Крым!
Тут я остановился,потому что я был весь потный и у меня дрожали колени.
А Борис Сергеевич хоть и играл,но весь как-то склонился к роялю,и у него тоже тряслись плечи...
Я сказал:
- Ну как?
- Чудовищно!- похвалил Борис Сергеевич.
- Хорошая песня,правда?- спросил я.
- Хорошая,- сказал Борис Сергеевич и закрыл платком глаза.
- Только жаль,что вы очень тихо играли,Борис Сергеевич,- сказал я,- можно бы ещё погромче.
- Ладно,я учту,- сказал Борис Сергеевич.- А ты не заметил,что я играл одно,а ты пел немножко по-другому?
- Нет,- сказал я,- я этого не заметил! Да это и неважно. Просто надо было погромче играть.
- Ну что ж,- сказал Борис Сергеевич,- раз ты ничего не заметил,поставим тебе тройку. За прилежание.
Как-тройку! Я даже опешил. Как же это может быть? Тройку- это очень мало! Мишка тихо пел и то получил пятёрку... Я сказал:
- Борис Сергеевич,когда я немножко отдохну,я ещё громче смогу,вы не думайте. Это я сегодня плохо завтракал. А то я так смогу спеть,что тут у всех уши позакладывает. Я знаю ещё одну песню. Когда я её дома пою,все соседи прибегают,спрашивают,что случилось.
- Это какая же?- спросил Борис Сергеевич.
- Жалостливая,- сказал я и завёл:
Я вас любил...
Любовь ещё быть может...
Но Борис Сергеевич поспешно сказал:
- Ну хорошо,хорошо, всё это мы обсудим в следующий раз.
И тут раздался звонок.
Мама встретила меня в раздевалке. Когда мы собирались уходить,к нам подошёл Борис Сергеевич.
- Ну,- сказал он,улыбаясь,- возможно,ваш мальчик будет Лобачевым,может быть, Менделеевым. Он может стать Суриковым или Кольцовым,я не удивлюсь,если он станет известен стране,как известен товарищ Николай Мамай или какой-нибудь боксёр,но в одном могу заверить вас абсолютно твёрдо: славы Ивана Козловского он не добьётся. Никогда!
Мама ужасно покраснела и сказала:
- Ну,это мы ещё увидим!
А когда мы шли домой,я всё думал:
"Неужели Козловский поёт громче меня?"