Волейбол Реакции

Кагеяма

Он сказал это в шутку. Резко. Без злого умысла — просто не подумал.

— Ну и чё ты вечно такая медленная... как будто мяч в лицо ловила в детстве, а не руками.

Сначала ты улыбнулась — чтобы скрыть, как задело. Но потом не выдержала. Слёзы подступили неожиданно, и ты отвернулась.

— Эй... Т/и?..

Ты молчала. Он подошёл, увидел твои плечи, чуть дрожащие от сдержанных всхлипов. Растерялся.

— Я... что?

Ты повернулась, слёзы всё ещё на щеках.

— Это было обидно, Кагеяма. Не смешно.

Он замер. В глазах — чистое замешательство, сменяющееся виной.

— Я... не хотел. Я правда... блин.

Он почесал затылок, отводя взгляд.

— Прости.

— Я тупо пошутил. Я не думал, что... ты заплачешь.

— Ну, теперь знаешь.

— Я просто дурак.

— Не плачь. Серьёзно. Ты — классная. У тебя всё получается. Просто... иногда я не умею говорить нормально.

Он подошёл ближе, осторожно взял тебя за руку.

— Прости меня. Я буду думать, прежде чем открывать рот.

Хината

— Ха-ха, Т/и, да ты как курица с мячом — прыгаешь, а толку ноль!

Он рассмеялся, думая, что это весело. Но ты вдруг резко замолчала. В глазах блеснули слёзы. Он сразу заметил.

— Эй, что такое?..

Ты попыталась улыбнуться, но получилось криво.

— Просто... я стараюсь. А ты так легко смеёшься.

Он замер. Секунда — и вся его энергия ушла. Хината резко подошёл ближе, лицо стало серьёзным.

— Я... не хотел.

— Прости! Это была тупая шутка! Ты не курица. Ты... ты лучшая! Правда!

Ты всхлипнула, и он резко обнял тебя, чуть не снося с места.

— Прости-прости-прости!

— Я просто хотел посмеяться, я не подумал, что тебе больно...

— Я дурак. Я кретин. Можно я теперь всю жизнь буду тебя хвалить, чтобы компенсировать?

Ты усмехнулась сквозь слёзы, а он крепче сжал объятие.

— Я больше так не буду. Обещаю.

Ямагучи

— Ха, Т/и, ты как всегда — в своём репертуаре... ну, хотя бы стараешься.

Он сказал это с лёгкой улыбкой, но в его голосе был оттенок насмешки. Ты опустила глаза. Он не сразу понял, что ты замолчала не просто так.

— Эй?.. Всё нормально?

— Нет, Тадаши. Не очень.

Ты отвернулась, стараясь не разрыдаться. Он сразу подошёл ближе.

— Т/и... я... ты плачешь?

— Просто... я думала, ты меня поддерживаешь. А не поддеваешь.

Его лицо побледнело.

— О боже...

— Прости меня, пожалуйста. Это... это ужасно с моей стороны. Я не хотел, правда.

— Я иногда хочу пошутить, чтобы ты улыбнулась... а получается наоборот.

Он виновато посмотрел вниз, потом снова на тебя.

— Я плохо шучу. И хуже думаю.

— Но если ты дашь мне шанс... я постараюсь заслужить твою улыбку. Без обид.

Он осторожно взял тебя за руку.

— Прости. Я правда раскаиваюсь.

Тсукишима

— Серьёзно? Ты опять это сделала? Ну, неудивительно. Для тебя — это максимум.

Он сказал это с обычной ироничной ухмылкой. Ты попыталась не показать, как больно задело. Но в глазах защипало, и ты быстро отвернулась.

— Эй... ты чего?

Ты молчала. Только одна-единственная слеза скатилась по щеке. Он заметил. И замер.

— Подожди... ты плачешь?

— Просто... иногда ты говоришь так, будто я тебе в тягость.

— Я знаю, что ты острый на язык, Кей, но... мне иногда больно.

Он опустил глаза. На его лице впервые — растерянность и вина.

— Чёрт...

— Я не хотел. Я правда... переборщил. Это была обычная тупая шутка.

Он почесал затылок, глядя в сторону.

— Я просто... не умею говорить нормально, когда мне кто-то важен.

— Что?

— Забей. Просто... извини.

— Я постараюсь больше не быть таким уколом в твою душу.

Он подошёл ближе, коснулся твоего плеча.

— Ты не глупая. Ты — моя. И ты заслуживаешь лучше, чем этот мой вечный сарказм. Прости.

Сугавара

— Т/и, ну ты такая милая, когда косячишь! Прямо талисман неудачника!

Он рассмеялся, искренне, без злого умысла. Но ты вдруг замолчала. Губы дрогнули, и глаза наполнились слезами.

— Эй, что?.. Подожди...

— Я старалась. А ты смеёшься. Как будто я — просто повод для шутки.

Сугавара тут же затих. Он встал, подошёл к тебе и мягко положил руки на твои плечи.

— Прости. Это... совсем не то, что я хотел сказать.

— Я не смеялся над тобой — я просто... всегда хочу, чтобы ты улыбалась.

— Но, похоже, в этот раз переборщил.

Ты всхлипнула, а он аккуратно притянул тебя в объятия.

— Т/и, ты стараешься, и я это вижу. И я горжусь тобой.

— Ты не повод для смеха. Ты — мой повод для заботы.

Он погладил тебя по спине, успокаивая.

— Прости, пожалуйста. Больше никаких глупых шуток. Обещаю.

Нишиноя

— АХАХА! Т/и, ты видела, как ты уронила это? Я думал, только я такой нелепый!

Он громко рассмеялся, но ты не смеялась. Ты просто опустила глаза и тихо сказала:

— Нелепая, значит...

Он сразу замолчал. Подошёл ближе, увидел твои покрасневшие глаза.

— Эй, Т/и? Ты чего?.. Это же просто шутка была...

— Я старалась. Я правда старалась. А ты... посмеялся.

Его лицо изменилось в секунду. Серьёзность, редко появлявшаяся на лице Нишинои, стала явной.

— Блин... я идиот. Прости. Я не подумал.

— Я не хотел, чтобы ты плакала. Серьёзно.

Он резко подошёл ближе, неуклюже заключил тебя в объятия, почти срываясь:

— Прости, пожалуйста! Я больше так не буду!

— Я просто хотел, чтобы было весело. Не больно.

Ты молчала, уткнувшись в его плечо, а он продолжал шептать:

— Я же тебя люблю, дурашка. Как я мог...

— Я всё исправлю, обещаю.

Ойкава

— Ой, Т/и, да ты опять вляпалась! Как будто без меня не справишься с простыми делами.

Он сказал это с фирменной улыбкой, думая, что это просто смешно. Ты пыталась удержать слёзы, но губы задрожали, и они потекли.

— Эй, стой! Что ты плачешь? Это же шутка!

Ты отвернулась, пытаясь скрыть эмоции.

— Не смешно, Ойкава. Я стараюсь. А ты просто...

— Просто что?

Он резко приблизился, лицо стало серьёзным.

— Прости, Т/и. Я не думал, что так раню тебя своими словами.

— Ты важнее любой шутки. Я обещаю, что буду осторожнее.

Он обнял тебя и тихо добавил:

— Ты для меня всегда на первом месте, даже если я люблю подкалывать.

Кенма

— Ты опять забыла пароль? Класс! Т/и, ты у меня самая беспомощная.

Кенма говорил спокойно, почти без эмоций, но в его голосе была лёгкая насмешка. Ты чуть не заплакала.

— Кенма, это было слишком...

Он опустил глаза, будто только сейчас понял.

— Прости, я... не хотел тебя обидеть. Просто... я не умею по-другому шутить.

— Мне больно.

— Я понимаю. Я не люблю, когда ты плачешь.

Он протянул руку и осторожно провёл по твоей голове.

— Постараюсь быть добрее.

Ринтаро

— Ха-ха, Т/и, ну ты настоящая катастрофа на поле и в жизни!

Он хохотал, не ожидая, что шутка заденет тебя так сильно. Ты слёзы сдержать не смогла.

— Эй, что с тобой? Прости, я не хотел!

Он быстро подошёл, лицо выражало сожаление.

— Я слишком груб, да? Мне жаль. Ты делаешь всё, что можешь.

Ты тихо всхлипнула.

— Я не хочу, чтобы ты был жестоким со мной.

Он взял твою руку.

— Обещаю, буду осторожнее с шутками.

Куроо

— О, ну ты и невезучая, Т/и. Как будто специально падаешь на ровном месте.

Он сказал это с лёгкой усмешкой, ожидая, что ты рассмеёшься. Но ты замолчала, глаза блестели от слёз.

— Эй, что с тобой? Это всего лишь шутка.

Ты отвернулась, сдерживая рыдания.

— Вот так всегда... шутки становятся острее, чем надо.

Куроо неожиданно серьёзно посмотрел на тебя.

— Ты не обязана улыбаться, если не хочешь. Мне не нужна фальшь.

— Но я не хочу, чтобы ты плакала. И если я задел — скажи.

Он приблизился, голос стал мягче.

— Прости, если было больно. Я просто... иногда слишком прямолинеен.

Тендо

— Ох, Т/и, ну ты выглядишь, как будто увидела призрак! Что, я слишком правду сказал?

Он смеялся, но когда увидел твои глаза, наполнившиеся слезами, резко замолчал.

— Эй, перестань. Я пошутил. Ты же знаешь, что я не злюсь.

Ты не могла говорить, сдерживая рыдания. Он сел рядом, наклонился.

— Я понимаю. Иногда я могу быть слишком... честным.

Он тихо улыбнулся.

— Прости, если задел. Я не хотел тебя обидеть. Ты для меня важнее всех шуток.

Он осторожно взял тебя за руку.

— Давай забудем эту глупость и начнём заново, хорошо?