Дори

На следующее утро Хана снова разбудил стук в дверь.
Тот самый — короткий, уверенный, чуть раздражённый. Узнаваемый.

— А?.. День сурка, что ли... — пробормотал он, запутавшись в одеяле, и поплелся открывать дверь, всё ещё не до конца уверенный, что проснулся.

На пороге снова стоял Лино.
На этот раз без записки, но с пакетом в руках. Вид у него был чуть бодрее, чем вчера — возможно, потому что он уже успел кого-нибудь съесть на завтрак. Возможно, этот кто-то был кофеином.

— Я сплю или вчерашний день ещё наступил? — выдавил Хан, прикрыв глаза от утреннего света и глядя на соседа, как на глюк из сна. — Что это?

— Рис и омлет. Благодарность. От меня и от кошек. Одной пиццей и колой далеко не поедешь, — коротко сказал Лино, протягивая пакет.

— С...спасибо, — промямлил Хан, всё ещё не проснувшись до конца.

— Ага, — коротко отозвался Лино и так же бесшумно развернулся и пошёл вниз по лестнице.

Удивлённый Хан понёс пакет на кухню.
Внутри оказался аккуратно скрученный омлет, порция риса с кунжутом и маленький стикер с небрежно нарисованной лапкой и подписью: «Съесть, иначе испортится».

Время было уже почти 10 утра. Вполне подходяще для завтрака.

Хан сел на край дивана, уставился в тарелку и, сам того не замечая, улыбнулся.

Это было немного неожиданно...
Но приятно.

***

(Лино)

Со слезами матери и скованными скулами Лино провожал своего брата в армию. Сначала длинная поездка, затем короткое, напряжённое прощание. Он был близок с братом, и расставание давалось тяжело. А гиперэмоциональная мать только подливала масла в огонь.

Когда всё было позади, Лино отвёз её домой, а сам вернулся к себе. В голове стучало: Скоро буду дома. В тишине... в одиночестве.

Он вставил ключ в замок и, как только дверь открылась, к нему тут же бросились кошки. Мягкие, тёплые, родные.

Он опустился на корточки и начал гладить их, вдыхая их привычный запах.

— Ну как вы, пушистики? Нанесли травму человеку-белке? — пробормотал он, продолжая ласкать их между ушами.

Кошки мурлыкали, терлись о его руки, будто встречали не день спустя, а целую вечность.

— Надо его как-то поблагодарить, да? — спросил он, переодеваясь в домашнее и одновременно разговаривая с шерстяными.

— Как думаете, завтрак сойдёт?

— Мяу, — подала голос Дори и утвердительно кивнула. Ну или ему показалось.

— Ага, так и знал, что он тебе нравится... Ну, значит, утром занесу завтрак — и свободен.

Он выключил свет, лег и уткнулся лицом в подушку.
Мир всё ещё казался тяжёлым. Но кошки рядом. И пусть хоть мир провалится — завтра будет омлет.

***

Утренняя прохлада проникала в квартиру сквозь приоткрытое окно. Поёжившись, Лино медленно разлепил глаза и посмотрел на время: 08:08. Пора вставать.

Он любил утреннюю рутину. Шоркая тапочками по полу, потянулся к кухне — выпить воды, насыпать корм кошкам. Затем всё по привычному сценарию: зарядка, душ, завтрак. На фоне вполголоса бубнил подкаст о психологии — не то чтобы Лино вслушивался, просто так тише и спокойнее варилась повседневность.

На плите шипел омлет, рядом доходил рис — две порции. Для себя... и для соседа.
Готовить на двоих было непривычно. Странное, почти интимное чувство — но в нём было что-то уютное. Лино аккуратно разложил рис, поверх выложил ровный яичный ролл. Контейнер должен быть собран красиво — не потому что кто-то оценит, а просто... иначе не по себе. Процесс приготовления и сервировки стал для него чем-то вроде утренней медитации.

Готово.
"Пора подавать завтрак в постель", — хмыкнул про себя Лино.

Сначала он просто хотел оставить пакет у двери вместе с запиской. Но потом подумал: и так уже веду себя странно, пару слов погоды не сделают.

Тук-тук-тук.

Дверь открылась почти сразу. Он не спал?..
На пороге появилось что-то сонное, закутанное в одеяло, бормочащее себе под нос. Лино быстро протянул пакет:

— Рис и омлет. Благодарность. От меня и от кошек. Одной пиццей и колой далеко не поедешь.

— С-спасибо... — Хан выглядел смущённым, будто не ожидал ничего подобного.

— Ага, — коротко отозвался Лино и тут же развернулся, практически скатившись с лестницы обратно в свою квартиру.

Фух... Я так скоро совсем разучусь разговаривать с людьми, — подумал он, закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней спиной.