11 "Совет друзей"
Дождь стучал по крыше гримерного фургона, где Антон сидел, сжимая в руках стакан кофе, который уже давно остыл. Дверь приоткрылась, и внутрь протиснулся Дима, стряхивая капли воды с куртки.
— Ну что, страдалец, — он плюхнулся на соседний стул, — объясни, что у тебя с Арсением происходит? Вы как два призрака друг за другом бродите.
Антон вздохнул и провел рукой по лицу.
— Я... не знаю, как это объяснить.
Дима поднял бровь:
— Попробуй.
Тишина. Дождь за окном усилился.
— Я думаю, я влюблен в него, — наконец выдохнул Антон.
Дима не засмеялся, не стал шутить, как обычно. Он просто кивнул:
— А он?
— Не знаю. То кажется, что да, то... — Антон сжал стакан так, что пластик затрещал.
Дима неожиданно улыбнулся:
— Ты вообще видел, как он смотрит на тебя, когда ты не замечаешь?
Антон поднял глаза.
— Что?
— О, да ладно тебе! — Дима закатил глаза. — Он смотрит на тебя, как... — он задумался, — как я смотрю на последний кусок пиццы после трех бутылок пива.
Антон фыркнул, но внутри что-то ёкнуло.
— Но что мне делать?
Дима встал и похлопал его по плечу:
— Признаться, дурак.
Тем временем в другом конце студии...
Серёжа сидел перед монитором, делая последние правки монтажа, когда за его спиной раздался кашель.
— У тебя есть минута?
Серёжа обернулся. Арсений стоял, засунув руки в карманы, что было для него необычно — он обычно держал их скрещенными на груди.
— Всегда, — Серёжа откатился на стуле.
Арсений сел рядом, его пальцы нервно постукивали по колену.
— Ты... — он начал и тут же замолчал.
Серёжа вздохнул:
— Давай угадаю. Антон?
Арсений резко поднял голову:
— Ты знал?
— Весь состав знает, кроме вас двоих, похоже, — Серёжа усмехнулся.
Арсений опустил голову:
— Мне 42. Ему 33. Это...
— Это что? — Серёжа наклонился. — Слишком поздно? Слишком рано?
— Слишком сложно.
Серёжа неожиданно хлопнул его по плечу:
— Послушай старого циника. Если бы все ждали "идеального момента", человечество бы вымерло.
Арсений поднял глаза — и впервые за долгое время в них мелькнула искорка надежды.