Иллюзия спасения.

Аврора с безразличным видом жевала очередной сладкий батончик, когда в палату вошла новая медсестра — короткостриженная девушка в белом халате.

— Здравствуйте, я ваша новая медсестра. Софья отказалась от вас. Меня зовут Александра Крючкова, — ровно произнесла девушка, изучающе глядя на Аврору.

— Ха-ха, не удивительно. Да и ты, Александра, долго не продержишься, — лениво протянула Аврора, с лёгкой насмешкой глядя в глаза собеседнице.

— Прошу вас быть повежливее, — голос Александры дрогнул, но она старалась сохранять твёрдость.

— Конечно, Александра, — наигранно, почти театрально пропела Лэндон, явно насмехаясь.

Александра стиснула зубы.
— Я пойду жаловаться главному врачу, — раздражённо произнесла она, резко развернувшись.

— Пиздуй, — с усмешкой бросила Аврора, откинувшись на подушку и продолжая жевать батончик.

Александра захлопнула дверь, оставив Аврору в её привычном царстве презрения и сладких батончиков.

---

Со временем Аврора стала ещё более невыносимой. Александра Крючкова даже шагу не могла ступить в палату без того, чтобы Аврора не начала кричать и бросаться на неё.

— Верните мне Соню! — срывающимся голосом вопила Аврора, едва Александра переступала порог.

— Соня лечит другую пациентку. Успокойтесь, Аврора, — говорила Александра ровно, но с каждым разом в её голосе появлялось всё больше усталости.

— Да мне плевать! Верните её! — Аврора сжимала кулаки, её лицо пылало от злости.

Каждый день был похож на предыдущий. Стоило Александре лишь появиться — и Аврора снова вскакивала с кровати, готовая броситься на неё, будто дикая кошка, защищающая свою территорию.

— Соню! Верни мне Соню! — шипела она сквозь зубы, поднимая взгляд полных ненависти глаз.
— Соня сейчас лечит другую пациентку, — упрямо повторяла Александра, хотя сама уже начинала бояться этих встреч.

— Мне похуй! Верните её! — кричала Аврора, бросая в медсестру подушку или всё, что попадалось под руку.

Каждый визит Александры превращался в крик и угрозы. А в глубине души Аврора будто сама не понимала, почему именно Соня была для неё так важна — но готова была рвать глотки любому, кто говорил, что Сони больше нет рядом.

---

После очередной яростной ссоры с Александрой Аврора хлопнула дверью и выбежала из палаты. В коридоре её дыхание было рваным, сердце стучало так, будто готово вырваться из груди. Она резко свернула в сторону уборной и захлопнула за собой дверь.

В узкой клетке туалета, освещённой тусклым светом, она прислонилась к прохладной кафельной стене. Руки дрожали, ладони вспотели. Аврора села на закрытый унитаз и, сцепив пальцы в замок, пыталась отдышаться. Но чем сильнее она пыталась успокоиться, тем больше в голову лезли воспоминания.

Перед глазами снова вставала мать — пьяная, с опухшими глазами, всегда с бутылкой в руке. Её дыхание пахло дешевым вином, а голос был раздражённо хриплым:

— Да заткнись ты! — кричала она, когда Аврора пыталась рассказать, что очередной мужик, приведённый матерью, трогал её за коленку и шептал гадости.

Эти мужчины приходили и уходили, а Аврора оставалась. Её мать никогда не замечала, что происходит с дочерью — или просто не хотела замечать. Для неё главное было залить своё бессилие алкоголем. А Аврора оставалась одна в этом аду — беззащитная, запутавшаяся, ненавидящая всё вокруг.

В туалете её дыхание сбилось окончательно. Грудь сжимала ледяная рука — воздух становился всё гуще, и каждое вдохновение было словно через иглы. Слёзы хлынули сами — тяжёлые, горячие. Она всхлипнула, крепко сжимая колени руками, и зажмурила глаза, будто это могло прогнать прошлое.

«Соня… Соня… Почему ты ушла?» — Аврора не понимала, почему её голос мысленно звал именно Соню, ту, кто всего лишь медсестра. Но почему-то именно её уход отозвался болью, которую она уже не могла выносить.

В этот момент она услышала, как открылась дверь. Сквозь свои всхлипы она с трудом подняла голову. В проёме стояла Соня Кульгавая — такая же аккуратная, с глазами, в которых теперь светилось беспокойство.