-Сестрёнка лучшего друга. || Криштиану Джуниор

Прошло два дня после той ночёвки. Всё улеглось — по крайней мере, внешне. Никаких неловких пауз, никаких громких разговоров «что это было». Но внутри всё изменилось. И Джуниор, и Доминика это чувствовали одинаково чётко.

Он больше не видел в ней сестру друга. Совсем.
Она больше не видела в нём просто самоуверенного парня Марка.

Теперь между ними было другое напряжение — мягкое, тёплое, живое. Они переписывались почти постоянно, кидали друг другу голосовые, шутили, иногда молчали в чате по полчаса, просто потому что знали: второй всё равно здесь.

Обычный вечер.
Тёплый, спокойный, без планов.

Доминика сидела за рулём его машины — уверенно, расслабленно, будто делала это всю жизнь. Музыка играла на полной громкости, окна были приоткрыты, вечерний воздух врывался внутрь. Она пела — громко, фальшиво, смеясь над собой.

— Доминика, — сказал Джуниор, держась за ручку двери. — Я тебя прошу... смотри на дорогу.

— Я смотрю, — фыркнула она. — Ты просто не привык, что девушка водит лучше тебя.

— Я привык, — усмехнулся он. — Я не привык, что девушка поёт так, будто у неё концерт.

— Завидуй молча, — она подмигнула и прибавила громкость.

Он смотрел на неё сбоку и ловил себя на мысли, что ему нравится всё: как она держит руль, как кивает в такт музыке, как улыбается сама себе. Но при этом где-то на фоне он реально молился, чтобы их не остановили копы.

— Если нас остановят, — сказал он, — я скажу, что меня похитили.

— Поздно, — ответила она. — Ты уже соучастник.

Они остановились у магазина DM — яркого, чистого, пахнущего косметикой и чем-то сладким. Доминика выскочила из машины первой.

— Пять минут, — сказала она. — Я только посмотрю тоналку.

— Это никогда не «пять минут», — вздохнул Джуниор, но пошёл за ней.

Внутри она тут же ожила. Ходила между стеллажами, брала флаконы, рассматривала оттенки, сравнивала, подносила к шее.

— Смотри, — сказала она, — этот слишком жёлтый.
— А этот?
— Этот делает меня серой.
— А этот?
— Этот делает меня мёртвой.

— У тебя сложные отношения с цветами, — заметил он.

— У меня профессиональный взгляд, — возразила она.

Он спокойно стоял рядом, пока к нему не подошли две девчонки, явно взволнованные.

— Прости, — сказала одна из них, — можно фото?

Джуниор на секунду напрягся, но кивнул.

— Да.

Доминика посмотрела на это со стороны и, не поднимая головы от тестеров, бросила:

— Улыбнись хотя бы. Ты выглядишь так, будто тебя заставляют.

Он посмотрел на неё — и улыбнулся по-настоящему.
Доминика усмехнулась.

Девочки поблагодарили, ушли, перешёптываясь. Джуниор вернулся к ней.

— Ты всегда такая строгая?
— Только когда ты забываешь, что ты симпатичный.

Он фыркнул.

Потом они подошли к полке с духами. Доминика нюхала всё подряд, морщилась, закатывала глаза, снова нюхала.

— Вот эти... — она замерла. — Чёрт.

— Что?
— Они идеальные.

Она посмотрела на ценник — и сразу помрачнела.

— Дорого, — вздохнула. — Ладно, не сегодня.

— Я могу купить, — спокойно сказал Джуниор.

Она резко повернулась.

— Нет.

— Почему?
— Потому что нет. Я не маленькая девочка.

— Я просто...
— Я знаю, — перебила она мягче. — Но нет.

На кассе была пугающе длинная очередь. Доминика посмотрела на неё, потом на часы.

— Слушай, — сказала она, — подержи корзинку и деньги. Я в машине подожду, ладно?

— Ладно.

Она ушла.
А Джуниор посмотрел ей вслед... потом вернулся к полке с духами.
Взял те самые.
Положил в корзинку.
И встал в очередь.

Доминика ждала минут двадцать. Уже начала злиться.

— Он там уснул, что ли? — пробормотала она.

Наконец дверь открылась. Джуниор вышел с пакетом.

— Ты жив, — сказала она.

— Почти, — усмехнулся он.

Теперь за рулём был он. Она сидела рядом, открыла пакет.

— Так... крем... тушь... — и тут увидела коробку.

Она медленно взяла её в руки.
Прочитала название.
Откинулась на спинку сиденья и посмотрела на него.

Её глаза засияли.
И чуть-чуть намокли.

— Ты... — голос дрогнул. — Ты что сделал?

— Купил духи, — пожал плечами он и протянул ей её же деньги. — И не спорь. Я уже заплатил.

— Джуниор... — она сглотнула. — Я сейчас расплачусь.

— Только не плач, — рассмеялся он. — Ты же накрашена.

Она отвернулась к окну, моргнула несколько раз.

— Ты невозможный, — тихо сказала она.

Он наклонился и чмокнул её в щёку — легко, тепло.

— Знаю.

Она улыбнулась.
И в этот момент поняла:
это уже не просто симпатия.