-Сестрёнка лучшего друга. || Криштиану Джуниор

Они подъехали к нужному дому почти одновременно с очередным взрывом смеха изнутри — даже сквозь закрытые окна было слышно, что вечеринка уже в самом разгаре. Особняк Адама выделялся на улице: высокий забор, мягкая подсветка во дворе, огромные окна. Джуниор заглушил двигатель и на секунду задержался, будто собираясь с мыслями. Доминика уже открывала дверь.

— Ну что, — сказала она, — пошли, пока нас не потеряли.

— Ты так говоришь, будто без нас тут скучно, — усмехнулся он, выходя из машины.

— А вдруг, — пожала плечами она и первой направилась к дому.

Внутри было шумно, тепло и пахло пиццей, сладким и чем-то газированным. Музыка играла достаточно громко, чтобы заглушать разговоры, но не настолько, чтобы нельзя было кричать друг другу в ухо. Ребята уже заполнили гостиную: кто-то сидел на диванах, кто-то на полу, кто-то танцевал ближе к колонкам.

Марк заметил их первым.

— О-о-о, — протянул он, театрально разводя руками. — Вы только посмотрите, какая парочка зашла.

— Мы не парочка, — почти одновременно сказали Доминика и Джуниор.

Доминика тут же показала Марку средний палец, даже не глядя, а Джуниор только улыбнулся. Этот её жест — резкий, дерзкий, почти рефлекторный — каждый раз его смешил.

— Да-да, — хмыкнул Марк. — Конечно.

Ребята рассмеялись, тема тут же сменилась, и всё снова перешло в привычный хаос: кто-то передавал коробки с едой, кто-то спорил о музыке, кто-то уже танцевал.

Доминика довольно быстро втянулась. Она танцевала сначала с девчонками, потом Адам вытащил её за руку в центр комнаты. Они смеялись, крутились, изображали какие-то нелепые движения. Доминика чувствовала себя легко — редкое состояние, когда не думаешь ни о чём лишнем.

И в какой-то момент она перестала понимать, как именно это произошло, но её ладонь уже лежала в другой руке, а тёплая рука уверенно держала её за талию.

Джуниор.

— Ты телепортируешься, что ли? — рассмеялась она.

— Я просто оказался в нужном месте, — ответил он, не отпуская её.

Её это не смутило. Наоборот. Она продолжила танцевать, крутилась, смеялась, иногда обнимала его за шею, иногда просто позволяла вести. Он двигался уверенно, спокойно, без показной бравады. Его ладонь на талии ощущалась слишком правильно.

Музыка стала громче, басы отдавались в груди. Доминика наклонилась ближе, чтобы сказать что-то, но в этот момент его дыхание обожгло кожу у её уха.

— Зачем тебе Адам, — тихо сказал он, так, чтобы услышала только она, — если есть я?

Она усмехнулась, не останавливаясь, и, чуть откинув голову, ответила так же тихо:

— А зачем тебе губы, если они не целуют меня?

Он на секунду растерялся — это было видно по взгляду. Потом просто обнял её крепче, почти защитно. Доминика почувствовала это и улыбнулась. Она явно наслаждалась тем, как легко может его смутить.

После танцев все постепенно расселись на полу в гостиной. Кто-то включил более спокойную музыку, разговоры стали громче и одновременно ленивее. Фред принёс несколько бутылок — кто-то радостно заулюлюкал, кто-то просто отмахнулся.

Доминика сразу заметила свой любимый энергетик на столе. Она потянулась, взяла банку, открыла и сделала глоток.

— Эй, — вдруг сказал Джуниор.

Он выхватил банку у неё из рук.

Она медленно повернулась к нему, приподняв брови.

— Ты серьёзно сейчас?

— Я не люблю это всё, — спокойно ответил он. — И не хочу, чтобы ты пила.

— Верни, — протянула она руку.

— Доминика...

Она резко вырвала банку обратно.

— Ты мне не парень, чтобы указывать, — сказала она довольно жёстко.

Он удивлённо поднял брови.

— Я не указываю. Я просто...

— Просто что? Контролируешь?

Между ними повисло напряжение. Ребята замолчали, кто-то переглянулся. Со стороны это выглядело странно: вроде бы спор, но в интонациях всё равно чувствовалось что-то другое, почти искрящееся.

— Вы оба можете успокоиться? — крикнул Марк. — Закройте рты и сидите тихо.

Доминика тут же показала ему фак, потом — Джуниору, демонстративно, почти обиженно. После этого встала и пересела рядом с Крис, отвернувшись.

— Всё нормально, — бросила она, хотя по тону было ясно: не нормально.

Джуниор остался сидеть на месте. Он смотрел ей в спину, замечая мелочи: напряжённые плечи, чуть поджатые губы. Он понял — она либо правда обиделась, либо делает вид. И хуже всего было то, что ему было не всё равно.

Он провёл рукой по лицу, тихо выдохнул и отвернулся, делая вид, что слушает разговор рядом. Но мысли возвращались к ней снова и снова.

Музыка продолжала играть, смех снова наполнил комнату, но между ними осталась тонкая, ощутимая пауза, которую никто пока не решался нарушить.