Глава 9. Голубиная башня.
ГЛАВА 9
ГОЛУБИНАЯ БАШНЯ
Старшая Фрезер ожидала их в мастерской, сидя за рабочим столом. Фэш помнил эту комнату: на стенах по-прежнему висело много самых разнообразных часов — они тикали, жужжали, скрипели, отстукивали секунды… Когда-то Диана и Вася привели его в эту комнату, чтобы отправить на Осталу, но, к счастью, не успели. Фэшу вдруг стало интересно, как бы дальше развивалась его судьба, если бы у девчонок получилось задуманное? Он тряхнул головой, отгоняя прошлое, — лучше подумать о том, что происходит сейчас. Ведь от решения матери Дианы будет зависеть очень многое.
Выслушав сбивчивую речь дочери, Фрезер немного помолчала, в задумчивости разглядывая мальчиков. Фэш чувствовал, что начинает краснеть. Люцисен же оставался невозмутимым.
— Как отнеслась твоя мать к тому, что ты хочешь жить в нашем доме? — обратилась она к Фэшу.
— Ну-у, — замялся мальчик, — она не была в восторге.
Константина Фрезер в задумчивости потерла подбородок, размышляя о чем-то.
— Значит, она не разрешила?
— Да нет… То есть нет, да! Ну, почти. — Фэш окончательно сбился и замолчал, потому что у него не было толкового ответа. Но мать Дианы продолжалв глядеть на него в упор и мальчик затараторил: — Пожалуйста, можно, я поживу здесь, у вас? Мне не надо много места… Только бы не у Миракла в замке, потому что…
Фрезер мановением руки остановила его сумбурную речь.
— Тебя зовут Люцисен? — обернулась она к другому гостю. — Ну а ты почему не хочешь жить в Рубиновом Шпиле?
— Я должен всегда быть рядом с Фэшем, — сказал тот. — И защищать его, если понадобится.
Фэш немного удивился его словам. Но решил, что Люцисен просто не хочет раскрывать своих истинных причин. Не говорить же ему Фрезер, что он просто не хочет жить в одной комнате с господином кошмар-р.
— Честно говоря, у тебя больше шансов попасть в наш дом, чем у Фэша, — заметила та.
Сердце Фэша заколотилось так сильно, что казалось, сейчас выскочит из груди и поскачет по полу, словно обычная механическая заводная игрушка. Неужели ему придется уйти ни с чем?!
Для себя он решил, что лучше переночует на одной из городских черепичных крыш, чем пойдет проситься на ночлег в Рубиновый Шпиль.
— Мы должны жить у вас, — твердо произнес Люцисен. И вдруг добавила: — Если надо, я смогу заплатить. У меня есть немного драгоценных камешков. И даже немного эфларов, ваших монеток.
Фэш, хоть и был невероятно расстроен, кинул на подругу любопытный взгляд: он вдруг подумал, что еще никогда не видел эфларских денег.
Фрезер протяжно хмыкнула, смешно сдвинув брови к переносице.
— Дело не в оплате, мальчики. У РадоСвета хватит денег и драгоценных камней, чтобы обеспечить всем необходимым три таких общежития, как наше… Буду откровенна. — Она вновь повернулась к Фэшу. — Ты и сам прекрасно помнишь, какие у меня были из-за тебя серьезные неприятности… Мгновенное старение — очень неприятная вещь… Вот почему мне совсем не нравится идея приютить сына своего врага, тем самым вновь, пусть и невольно, подставляя себя под удар.
— Моя мать с вами бы согласилась… — убитым голосом произнес Фэш. — Она так и сказала: ты что, хочешь жить в доме моего врага?
— Вот и я об этом, увы.
— Послушай, мама… — начала было Диана, но примолкла под сердитым взглядом матери.
— Да у нас и места немного, — продолжала сомневаться Фрезер. — А для таких сэров, как вы, привыкшим к хорошим условиям…
Фэш хмыкнул про себя: что знает мать Дианы о жизни в простой городской квартире с двумя десятками кошек. Да после этого любой шалаш будет радостью!
— Голубиная башня пустует, — вдруг произнесла Диана. — Но там очень холодно. И голуби…
— Ерунда, — невозмутимо произнес Люцисен. — В Змиулане всегда холодно. А на голубей мне лично плевать.
— И мне, — быстро поддакнул Фэш.
В комнате повисло молчание. Старшая Фрезер одной рукой подперла подбородок, а другой в задумчивости барабанила ногтямт по столу. Фэш перебирал в уме варианты наиболее подходящих слов, чтобы продолжить уговоры, но в голову лезла какая-то чепуха, недостойная внимания. Диана уставилась на мать умоляющим взглядом, и только Люцисен, сложив за спиной руки, сохранял хладнокровие.
Старшая Фрезер глубоко вздохнула, очевидно принимая какое-то невообразимо трудное решение, и поднялась из-за стола.
— Когда я сегодня получила из часолиста письмо от твоей матери, Фэш, — медленно начала она, — то подумала, что это чей-то жестокий розыгрыш. Представляешь, как я удивилась? Мой злейший враг, смертельный враг! Пишет мне самолично и просит приютить ее сына в моем доме на время школьных будней. Признаться, я потеряла дар речи на полдня, как минимум.
Фэш подавленно молчал. Его шансы поселиться в Лазоре стали почти призрачными.
— Я долго размышляла, — продолжила мать Дианы. — А вдруг это новый подвох со стороны Драгоции? Может, она снова решила подставить меня?
— Нет-нет, это я сам предложил, когда узнал… — горячо возразил Фэш, но Фрезер вновь остановила его предупреждающим жестом.
— Но тут я вспомнила, что этот мальчик — Фэш Драгоций — подарил моей дочери исполнение ее самой заветной мечты. — В серых глазах, окруженных лучистыми морщинками, появились смешливые искры. — И разве я могу не принять его в моем доме? Да и брату нашей дорогой Васи мне трудно будет отказать. — Она улыбнулась Люцисену.
— Так, значит… — Глаза у Фэша заблестели от восторга.
— Вы будете жить в Голубиной башне, — произнесла мать Дианы. — Диана покажет вам, где она находится, а заодно позаботится о том, чтобы вам выдали одеяла, дрова, посуду и все остальное. Но знайте — там действительно холодно, особенно зимой.
— Спасибо, мама! — Лицо младшей Фрезер осветилось радостной улыбкой.
Мальчики горячо поблагодарили старшую Фрезер. Даже Люцисен, мигом растеряв всю свою невозмутимость, светился от счастья.
Затем они попрощались и вышли из мастерской, но Фэша, прикрывавего дверь, мать Дианы остановила:
— Я хочу, чтобы ты знал… Мы с твоей матерью давно враждуем и этого никак не изменить. И все же тебе я всегда рада. Ты смелый, умный и добрый мальчик. Оставайся таким как можно дольше.
Фэш кивнул, попрощался еще раз и вновь присоединилась к друзьям, после этих слов чувствуя себя немного озадаченным.
(Сори, дальше лень)