Глава 1. Утро в Черноводе.
ГЛАВА 1
УТРО В ЧЕРНОВОДЕ
Сильный порыв морского ветра ударил в тяжелые витражные ставни и с грохотом распахнул их. От шума Фэш проснулся и резко сел в постели.
В прямоугольнике окна небо выглядело хмурым и сонным, только на горизонте, где через плотную пелену туч пробивались лучи восходящего солнца, разлилась ярко-алая полоса.
Пожалуй, пора вставать. Висящие над зеркалом часы в виде желтого лунного диска показывали без пяти шесть. Скоро они превратятся в тарелку, утыканную ложками и вилками — время завтрака. После этого часы станут оранжевым солнцем, обозначающим свободное время, а ровно в два часа дня превратятся в круглый поднос с ручками — знак семейного обеда. Когда поднос сменит чайник, наступит время чаепития, самая строго соблюдаемая традиция: на низком овальном столике появится чашка горячего чая и не исчезнет, пока Фэш его не выпьет.
Если часы превратятся в колесо, значит, впереди поездка; а ровно в десять часов вечера, когда придет пора укладываться спать, на стену вновь вернется Луна. Фэшу ужасно нравились эти волшебные часы, ведь, кроме прочего, они передавали специальные сообщения. Например, когда приезжал кто-нибудь из семьи — раздавалось три громких удара, и циферблат превращался в герб Драгоциев — черное крыло летучей мыши. Если приезжали почетные гости — часы показывали их герб. Няня детей — госпожа Фиала, добродушная полноватая женщина средних лет — рассказывала Фэшу, что, когда в их доме царило напряжение, часы начинали спешить, а если семье что-то угрожало — ход времени на часах замедлялся, циферблат чернел и покрывался слоем пыли.
Но Фэша больше всего интересовали главные часы, висящие на самой высокой башне замка — Часовой. При первом осмотре Черновода мать рассказала ему, что эти часы есть не что иное, как сердце Часового замка, сохраняющее Время. По ним сверяли все остальные часовые механизмы дома, о них заботились в первую очередь. Эти часы могли навсегда остановиться только в случае окончательной гибели замка. Во время войны, при осаде, сражение в замке шло до тех пор, пока работали эти главные часы. Если они останавливались, жители крепости сдавались, потому что вместе со временем уходила последняя надежда возродить свой дом…
Прогоняя сонливость, Фэш энергично помотал головой, вскочил и принялся размахивать руками и ногами. В замке вставали рано, до завтрака оставалось всего два часа, а он еще собирался немного полетать над морем.
Черновод представлял собой огромный многоэтажный замок, на самом верху располагались восемь одинаковых башен с узкими конусообразными крышами. Башни носили названия сторон света: Северная, Северо-Восточная, Восточная, Юго-Восточная и так далее. Они окружали главную высокую башню замка — Часовую.
Зеленая комната Фэша находилась на самом верху Восточной башни. Распахнув ставни, отсюда можно было наблюдать за кораблями, уплывающими в сторону бескрайнего моря. Справа, на юго-востоке, тянулась цепь островов, едва заметных в густой туманной дымке. Фэш дал себе обещание как-нибудь решиться на долгое путешествие и непременно там побывать.
С первого дня появления в Черноводе у Фэша вошло в привычку каждое утро летать вокруг замка. Поначалу он боялся, что кто-нибудь его остановит, но этого ни разу не случилось — может, в пределах определенного пространства можно было летать без опаски, а может, Селена-старшая дала приказ не мешать сыну упражняться в полетах.
Единственное, что не нравилось Фэшу — это близкое соседство Селен, проживавшей в Юго-Восточной башне. Однажды, сидя на подоконнике, он так засмотрелся на закат, что не заметил, как Селен тихо открыла окно своей комнаты и кинула в него большой грецкий орех, метко попав ему в лоб. У него потом весь день голова гудела! После этого он стал осторожней и, вылетая утром на прогулку, всегда посматривал на окна башни слева. К счастью, Северо-Восточная башня пустовала, а комната Дейна находилась далеко — в Южной. Сама Селена-старшая проживала в Северной, и детям запрещалось ступать даже на лестницу, ведущую в башню. Западная башня звалась Одинокой, она всегда пустовала. Но Фэш прекрасно помнил угрозу Миракла как-нибудь запереть его там навечно, поэтому, несмотря на страх, мальчику все же хотелось когда-нибудь туда заглянуть — просто так, ради любопытства. В его воображении это было мрачное и холодное помещение, где по стенам развешаны веревки и цепи, а с потолка клочками свисает древняя паутина. Фэш готов был поспорить, что для полного устрашения в этой комнате висит портрет самого Миракла Мортинова. Но при осмотре замка мать почему-то пропустилс эту башню, да и вход на лестницу преграждала тяжелая железная дверь с часовым механизмом.
А время летело незаметно. Фэш часами просиживал в библиотеке, пытаясь как можно больше узнать о часодействе. Обычно он проходил туда через нуль-зеркало, установленное в его комнате, хотя ему нравилось гулять по замку. Но в коридоре можно было встретить Селен или Дейна.
Фэш был рад, что видел брата и сестру только во время завтрака или обеда, и всегда — в присутствии кого-нибудь из прислуги. Обычно все они молча поглощали еду, лишь изредка обмениваясь холодными, ненавидящими взглядами. Ужинать разрешали в своих комнатах, и Фэш, конечно, никогда не упускал этой возможности.
Как обычно, в предпоследний день августа завтрак проходил в столовой. Несмотря ни на что, Фэшу нравилось это помещение, потому что здесь было очень уютно: с невысокого потолка свисали на длинных шнурах бронзовые люстры, в большом камине, с высокой узорной решеткой, всегда горел огонь. В центре комнаты стоял овальный стол, накрытый белоснежной скатертью, а вдоль стен тянулись ряды низких деревянных буфетов, заставленных серебряной посудой. На самих стенах, покрытых неяркими полосатыми обоями, висели старинные картины в тяжелых рамах — преимущественно морские пейзажи, корабли, изображения крылатых людей. Фэш всегда садился лицом к камину. На каминной полке стояли огромные песочные часы в виде скалы, окруженной феями с разноцветными стеклянными крыльями. Когда становилось особенно скучно, их можно было с интересом разглядывать, изучая мельчайшие детали.
Сегодня утром в столовой не было и следа привычной сонной тишины. Фэш сразу понял причину оживления: в центре овального стола восседала мать. Она выглядела невозмутимой и немного усталой — наверное, только-только сняла дорожный плащ. Хотя Селена-старшая появлялась в замке на короткое время (об этом сообщали часы в Зеленой комнате), Фэш видел ее только в первый день своего прибытия в Черновод, когда они вместе осматривали замок.
— Здравствуй, Фэш, — в обычной равнодушной манере произнесла мать. — Опаздываешь.
Фэш хотел ответить, да так и застыл на месте — он увидел того, что сидел по правую руку от Селены-старшей.
— Привет, милок, — кисло сказал Миракл Мортинов и обратил на мальчика холодные ярко-серые глаза. — Мы тебя заждались, дорогой. — Несмотря на ласковые слова, его голос источал яд.
— Он всегда опаздывает, — тут же ввернула Селен, а Дейн в подтверждение кивнул.
— У тебя красные глаза, — заметила мать, пристально вглядываясь в лицо Фэша. — Наверняка от ветра… И часто ты летаешь?
— Он каждое утро носится над морем, хотя это запрещено! — пожаловался Дейн. Тем не менее в его голосе слышалась зависть, ведь только у него в семье Драгоциев не было крыльев.
— Мне никто не запрещал, — огрызнулся Фэш. — Я просто тренируюсь.
— Какая наглость, — усмехнулся Миракл, постукивая пальцами по своему часовому браслету. — Ты должна отдать его в какую-нибудь закрытую школу, где царит строгая дисциплина, а за каждый проступок стегают розгами. Он воспитывался вдали от столицы, ему не хватает изящества. В нашей школе над ним смеяться будут.
Фэш даже не посмотрел в сторону господина Мортинова. Для себя он решил всегда игнорировать хахаля матери. Правда, Фэш не ожидал, что придется так скоро с ним встретиться, да еще и завтракать за одним столом. Стараясь унять дрожь в руках и ногах, вызванную скорее неприязнью, чем страхом, мальчик сел на свое привычное место — напротив камина — и уставился на песочные часы, окруженные феями.
Воцарилась тяжелая пауза.
— Для полетов над морем нужны защитные очки, — неожиданно произнесла Селена-старшая и посмотрела на сына. — Особенно если хочешь научиться летать быстро… Селен, ведь у тебя есть несколько пар? Отдай одну из них брату.
Покраснев, сестра медленно кивнула, словно ее кто-то с силой нагнул за шкирку.
— Не забудь, сегодня же, — строго добавила мать, и девчонка еще больше скисла — поняла, что это приказ.
— Селена, не стоит потакать детям в их прихотях, — сладко пропел Миракл. — Им нужна дисциплина. Сначала ты разрешаешь ему летать, а потом он почувствует свободу и будет во всем тебе перечить. Да и позволять носиться неизвестно где, без присмотра… А вдруг убьется? — Последние слова мужчина произнес с затаенной надеждой.
— А мне кажется, есть более надежные случаи убиться, не правда ли? — не выдержал Фэш. — Например, попасть во временную петлю с каким-нибудь сумасшедшим.
У господина Мортинова вытянулось лицо. Ему понадобилось несколько секунд для того, чтобы справиться с собой, но вот его лицо вновь приняло безмятежный вид. Он даже снисходительно улыбнулся: мол, что дети только не выдумывают.
— Интересно, — неумолимо продолжил Фэш, — наказывают ли за эфер огненного креста? Наверняка наказывают, это же преступление.
И Миракл не выдержал.
— Ах ты ж, фейр! — прошипел часовщик, но его мгновенно прервали: Селена-старшая постучала кофейной ложечкой о ножку кубка.
— Фэш, ты будешь наказан за грубость, — как ни в чем не бывало сказала она. — Ну а теперь, если общество не возражает, мы могли бы приступить к завтраку.
На столе появилось большое серебряное блюдо — блинчики с разными начинками, а рядом несколько чаш со сливками.
После сегодняшнего долгого полета Фэш очень проголодался. Поэтому, несмотря на гнев, вызванный не совсем справедливым наказанием, мальчик ухватил сразу три блина под самый неодобрительный взгляд Миракла.
— Никакого воспитания, — пробормотал господин Мортинов.
Вдруг двери столовой широко распахнулись, пропуская еще одну гостью. Мариша была одет в обычный для часовщиков костюм — длинную рубашку с воротником-стойкой и широкими манжетами, которую носили поверх юбок или брюк.
— Прошу простить меня за опоздание, — начала она, поклонившись хозяйке. — Меня задержало одно важное дело.
После столь пафосной речи она подошла к Мираклу и тот галантно поцеловал ей руку. Фэш закашлялся, чтобы скрыть рвущийся наружу смех: трепетное отношение золотой ключницы к великому часовщику невозможно было не заметить.
Селена-старшая улыбнулась краешком глаза — очевидно, ее это тоже забавляло.
— Мы только приступили, моя дорогая. — Господин Мортинов послал девочке приветливую улыбку.
— Присаживайся на свободное место, — кивнула Селена-старшая.
Мариша обменялась приветствием с Селен, учтиво кивнула Дейну, заслужив легкий румянец на его щеках, и опустилась на стул рядом с Фэшем.
— Привет, барашечек, — тихо поздоровалась она и добавила почти неслышно: — Что-то ты слишком радостен для человека, по вине которого погибло двое друзей.
— Ник просто заснул, — процедил в ответ Фэш. — А с Васей все в порядке…
Мариша не ответила, но по ее злорадной ухмылке мальчик понял, что с Огневой наверняка не все в порядке, и сердце его застучало сильнее.
Между тем разговор за столом зашел о предстоящем празднике: завтра вечером, в последний день лета, в Черновод должны съехаться часовщики со всей Эфлары. Будут чествовать всех ключников и праздновать спасение мира. А кроме того, Селена-старшая собиралась созвать закрытый для посторонних совет по поводу «обостренной политической ситуации». Больше по этому поводу она ничего не сказала, хотя Фэшу очень хотелось узнать, что она имеет в виду.
Миракл сообщил, что всю организацию мероприятия возьмет на себя: встречу почетных гостей, украшение зал и, конечно, банкетное меню. Фэш слушал вполуха, раздумывая о том, как бы ему увильнуть с этого дурацкого праздника, тем более что всем будет заправлять несносный Мортинов. Может, притвориться больным? Или подраться с Селен, чтобы его наказали? Последняя мысль мальчику особенно понравилась.
— Должны присутствовать все ключники, — громко произнес Миракл и пристально глянул на Фэша, как будто догадываясь, о чем он думает. — Конечно, кроме нашего бедняги Лазарева. Как же из-за этого расстроились феи… — Он зло ухмыльнулся.
— Уже известно, кто напал на Ника? — громко спросил Фэш, с надеждой взглянув на мать. Он даже привстал от волнения. Мариша с Селен мгновенно навострили уши, а Дейн заинтересовано прищурил глаза.
— Известно, — в полной тишине ответила Селена-старшая. — Группа специально обученных часовщиков ходила в прошлое этого знаменательного события с целью узнать и записать, как же все было на самом деле. Такие вещи следует делать очень осторожно, чтобы не нарушить ход истории. Мы выяснили все, что хотели знать.
— И кто же это? — продолжал напирать Фэш.
Взгляд Селены-старшей посуровел.
— Это секретная информация. Не для болтливых тинейджерских ртов.
— Уверен, что это сделал Ляхтич! — разозлился мальчик. — А вы его… покрываете! А может, и она! — Он ткнул в Маришу пальцем. — Она точно могла напасть на Никв!
— Или ты? — гаденько ухмыльнулась та. — Может, это тебя… хм… покрывают?
— Ты первой прорвалась ко мне и забралв Алый Цветок!
— Прекратить дискуссии! — сурово прикрикнула Селена-старшая. — Я и так сказала вам слишком много. Будет лучше, если мы вернемся к обсуждению праздника.
— Неплохо бы пересмотреть список гостей, — тут же ввернул Миракл. — Приедет несколько человек из РадоСвета. Астарисы не будет, она опять закрылась в своей Звездной Башне. По слухам, она снова блуждает в будущем… — Он выгнул бровь в явном неодобрении. — Даже удивительно, что свои занятия с учениками она никогда не пропускает.
— Возможно, приближается ее час. — Глаза Селены-старшей таинственно блеснули. — Но не будем об этом.
Фэш заметил, что при этих словах на лице Миракла появилось необычайное волнение, которое он тут же постарался скрыть.
— А что у нас с другой великой часодейкой?
— Астрагора обещала прислать несколько Огневых, — продолжила мать Фэша. — Так как Ник Лазарев заснул… назовем это так… Ключ будет нести один из часового круга, а именно Люцисен Огнев. Насколько я знаю, очень способный мальчик, он не раз путешествовал во времени.
Фэш радостно встрепенулся. Мариша со свистом выдохнула: видимо, ей не нравились все Огневы без исключения.
— Когда они приезжают? — быстро спросил Миракл Мортинов.
— Они прибудут сегодня часов в семь вечера. Думаю, пройдут по часовому мосту, как и всегда.
— Ох, такой неприятный переход…
Фэш тихонько хмыкнул, но, как ни странно, все это заметили.
Миракл поджал губы.
— Склена… А ты не думала, что твоему сыну просто необходимо вступить в Орден Непростых и таким образом связать себя клятвой молчания? Он слишком болтлив.
Фэш хотел сказать, что не собирается никуда вступать и вообще — вовсе не болтлив! Но передумал, иначе окажется, что он действительно разговорился.
— Пока вы не разошлись, я хочу сделать одно объявление. — Селена-старшая обвела взглядом всех своих детей. — К сожалению, вскоре я буду вынуждена уехать. Возможно, надолго.
— Куда?! — вырвалось у Фэша.
Над ухом раздался еле слышный шепот Мариши:
— Тяжелые времена настают, не правда ли, Драгоций?
Фэш незаметно толкнул ее коленом, заслужив в ответ тихий, насмешливый свист.
— За вами будет приглядывать господин Мортинов, — игнорируя восклицание сына, продолжила Селена-старшая. — Он любезно согласился взять на себя заботы о вашем официальном поступлении в Школу светлых и темных часов. Ну и будет приглядывать за вами на протяжении всего времени…
— А также заниматься подготовкой путешествия во Временной Разрыв, — мягко дополнил Миракл. — Я уже поговорил с Астарисой о том, чтобы она побольше уделяла внимания временным переходам.
— Да, именно так, — поддержала Селена-старшая. — Нам всем хотелось бы как можно скорее найти замок Эфларуса. Ну а я, думаю, успею вернуться к празднику Листопада.
Миракл кивнул и грациозно поднял руку, вновь призывая к вниманию.
— В стихе о Ключах сказано, что Расколотый Замок укажет Хрустальный Ключ, — произнес он щебечущим голоском. — Будем надеяться, что Марк оправдает наши надежды и мы сможем вернуть время в самый легендарный из часовых замков… Сможем возродить его, подарить новую жизнь.
— Надеюсь, так и будет…
Фэш не слушал: от сильного волнения у него вспыхнули щеки и кончики ушей.
Мать дала обещание защищать его! И вот она уезжает неизвестно куда, неизвестно насколько… И мало того, оставляет на попечении злейшего врага — Миракла!
— Значит, мы действительно будем путешествовать по Временному Разрыву? — спросила Селен. На ее лице появилось боязливое выражение. — А это не очень опасно?
— Теперь, когда нашим планетам ничего не угрожает, беспокоиться не стоит, — заверила мать. — Кроме того, как я уже говорила, вас не оставят без присмотра.
— О да, конечно, не оставим.
На лице Миракла появилось странное задумчивое выражение. Он не смотрел на Фэша, но у мальчика сложилось впечатление, что великий часовщик сейчас думает именно о нем.
— Да, Селена, ты спрашивала, как идут дела с приготовлениями к школе… Апартаменты для твоих сыновей уже готовы. У Дейна будет отдельная комната в стиле барокко — алые ткани, золотая лепнина, зеркала и расписные гобелены на стенах. Ты же знаешь, это мой любимый стиль! Эпоха раннего часодейства, времена мушкетов, париков, кружевных платьев, костюмов… Новая заря механицизма, эра великих ученых и отважных путешественников. — Он мечтательно улыбнулся, и взгляд его затуманился. — Я люблю наведываться в это время… Сколько же прекрасных вещей было создано в те годы!
— Мне больше нравится Викторианская эпоха, — в тон ему ответила Селена-старшая. — Времена сумасбродных открытий и великих путешествий… Времена чудовищных механизмов, век свободомыслия, крушения старых стен и создания новых идеалов. Моя бабка, ты знаешь, о ком я, прекрасно жила в то время — и время отплатило ей благодарностью, ее не забыли.
Фэш удивился, как изменилось лицо матери: ей глаза, обычно холодные и равнодушные, сейчас сверкали лихорадочным огнем.
— О да, твоя бабка была великой женщиной, — почтительно склонил голову Миракл. — Она принесла часовому миру много ценных изобретений.
— Ты наверняка ничего не знаешь о своей знаменитой прабабке, — вдруг шепнула Мариша Фэшу. — А это была по-настоящему великая часовщица. И хотя она не всегда действовала по закону, часто использовала запретные вещи… общество прославляет ее дела. А ты даже не знаешь об этом. Вот почему ты — ненастоящий Драгоций.
Фэш не ответил, но так сильно ткнул вилкой в блинчик с вишневым вареньем, что разбрызгал всю начинку.
— Да еще не аккуратный. — Мариша брезгливо стряхнула несколько капель, попавших ей на рукав.
— Для Фэша тоже готова комната? — В голосе матери снова послышалась холодная вежливость.
— О да, — рассеянно ответил Миракл. — У другого твоего сына комната будет не хуже… Ну, может, в более спокойных тонах. Ты же видишь, твой младший и так слишком нервная.
Фэш живо представил, какое жилище будет уготовано ему Мираклом. Почему-то вновь вспомнилась Одинокая башня.
Мальчик решительно встал и произнес:
— Я не хочу жить в Рубиновом Шпиле.
За столом воцарилось молчание.
— И где же ты собираешься ночевать в таком случае? — холодно спросил Миракл. — Может, в Лазоре, с простыми ремесленниками?!
— А это возможно? — обрадовался мальчик. — Если это правда, то я бы…
Он взглянул на хмурое лицо матери и замолчал.
— Великое время, ты хочешь жить с ремесленниками? — Миракл Мортинов так искренне изумился, что растерял всю свою надменность. — В комнатах, где живут несколько человек? В грязи, убожестве и вечном несмолкаемом шуме?
— Да, звучит чудесно, — согласился Фэш, думая, что среди спокойных тонов ему будет хуже.
— Я очень хочу жить в Лазоре, — твердо произнес он, глядя только на мать.
— Ты хочешь жить в доме моего врага? — сухо осведомилась она. — В доме часовщицы Фрезер?
— Да, — с вызовом ответил Фэш. — Она твой враг, а не мой.
Селен с Дейном одновременно скривились, будто каждый из них съел по половине лимона.
— Хорошо, — вдруг согласилась Селена-старшая. — Пусть будет так.
Миракл шумно и нервно вздохнул, явно не одобряя излишней снисходительности хозяйки дома.
— Мы тебя и там достанем, Драгоций, — очень тихо шепнула Мариша Фэшу, когда он вновь опустился на стул. Судя по всему, ее очень забавляла семейная перепалка.
— Отстань от меня, — огрызнулся Фэш.
Вместо ответа Мариша сильно наступила ему на ногу, каблук ее сапога оказался очень острым.
— Ты не передашь мне блинчик? — улыбаясь самым фальшивым образом, попросила она.
Фэш молча взял блинчик прямо с блюда, хорошенько обмакнул его в сливки и ловко припечатал на черную рубашку Мариши.
Дейн ахнул, прикрыв рот руками, Селен даже привстала от неожиданности, мать изумленно подняла бровь, а у Миракла выскользнула вилка и звонко поскакала по полу…
За столом воцарилось тягостное молчание. Лицо Мариши каждую секунду меняло цвет: то бледнело, то краснело, то казалось идеально белым. Ее глаза смотрели в одну точку, и лишь губы мелко дрожали, выдавая гнев. По всему было видно, что только присутствие взрослых мешает ей убить Фэша на месте.
— Ты ведешь себя отвратительно, — холодно произнесла Селена-старшая. — Будь добр, покинь нас.