Глава 6
Тэхён вливает в себя уже не первую бутылку алкоголя и хмурится от шумящих внизу людей. Сегодня суббота, клуб переполнен пьяными телами, что трутся друг о друга, не забывая повторять коктейли, собирая для бара выручку. Девчонки давно уже танцуют на шестах, все веселятся, кричат, пьют и смеются, а Тэхёну так противно от всего этого, что хочется просто исчезнуть. Сокджин подходит к нему и молча садится рядом. Тэ поднимает на него пьяные потерявшие озорной блеск глаза и глупо, немного надломанно улыбается.
—Ты чё с другого конца Кореи ехал?—пьяно усмехается, наливая брату алкоголь в стакан, а сам уже из горла хлещет,—Ах да, ты же своего любовничка трахал,—горько улыбается, выпивая ещё и ещё,—Ты не подумай, я ничего против Юнги не имею, мне его просто жалко до пизды.
—Прекрати,—строго произносит Сокджин и отбирает бутылку из рук брата,—По какому поводу пьянка? Что на этот раз сделал твой гомофоб?
—Был бы он мой, всё было бы намного лучше и проще,—грустно усмехается, сжимая кулак до побеления костяшек,—Ты понимаешь, я уже два года за ним бегаю, влюблённый, как школьник. Два года, Сокджин. Я что только не делал, чтобы привлечь его внимание, сделать его своим, но всё бестолку. Я каждый ёбаный день прихожу в этот ненавистный фитнес клуб, только чтобы посмотреть на него, может коснуться, если повезёт, но вместо этого я вижу, как Чимин флиртует с девушками, контактирует с кем угодно, но не со мной. Я понимаю, что он не любит геев, а я таковым и являюсь, но это всё равно больно. Безответная любовь, блять. Ты говорил мне, что это только влюблённость, пройдет, но ты понимаешь, что оно не проходит. Я люблю его так сильно, что жить не могу, не глянув на него хоть разочек, я люблю его так сильно, как Юнги любит тебя и при понимании, что он страдает так же сильно, мне больно не только за себя, но и за него.
Тэхён жмурит глаза и хлещет ещё порцию алкоголя, неготовый слушать претензии и советы Джина на трезвую голову. Сокджин молчит, думая, что сказать, взглядом следит за братом, а сердце само собой от обиды за близкого до боли сжимается.
—Я понимаю, что мы не о вас говорим, но все же,—продолжает Тэ, отставив бутылку,—Сколько бы ты не говорил, что мне просто кажется, я прекрасно знаю и вижу любовь Юнги к тебе и даже завидую. Он хоть как-то может постоянно находиться с тобой, даже этот ваш "секс по дружбе" придумал, чтобы не отстраняться. У него есть хоть что-то, а у меня? Абсолютно ничего.
—Тэхён, забудь его. Не езди к нему, не следи за сетями, не контролируй конкурсы этого клуба, забудь. С глаз долой-из сердца вон, как говорится. Ты же понимаешь, что не получится у вас,—пытается говорить спокойно Сокджин и аккуратно гладит брата по спине.
—Сегодня многое разъяснилось, знаешь. Мы с тобой, да и все, кто его знают, думают, что он всех геев ненавидит,—давит истерический смешок и снова пьет, пока Джин опять не отбирает бутылку.
—А разве это не так?—слегка удивлённо уточняет Сокджин, поглядывая на брата.
—Нет, не так. Он не геев ненавидит, а себя,—едва выговаривает Тэхён, поднимая на брата слезящиеся глаза и ловя в чужих непонимание, усмехается,—Помнишь скандальное видео, которое гуляло по всему интернету лет восемь назад? Там ещё парады всякие устраивались и прочее, а парнишка отказался судиться.
—Да ты гонишь... Чимин? Не верю,—задумывается, поглядывая на брата,—Хотя как раз после этого он стал гомофобом, а до этого видео ничего не говорил об этом.
Тэхён кивает пару раз, а Сокджин больше не задаёт вопросов, он всё ещё в некотором шоке. Джин залпом выпивает бокал коньяка и откидывается на диван.
Лет восемь назад после смерти отца один парень с семьёй переехал в другой, не самый безопасный район. В новой школе дружелюбный мальчик сразу завёл друзей, а потом, вцепившись в драку, познакомился с Сокджином, с которым дружит до сих пор. Парень никогда не унывал, даже после отъезда лучшего друга. Мальчишка был безумно красивым, милым, весёлым, поэтому вскоре познакомился с парнем по имени Чонгук. Они быстро сдружились, а после начали встречаться. Им было хорошо вместе, они этого не выставляли напоказ, но и не скрывали. Парень узнал много новых чувств и ощущений рядом с Чонгуком, доверился ему, но в этой истории не был предусмотрен хэппи энд.
Гук не был особо популярен, но имел отлично находить подход абсолютно к любому человеку. Чонгук никогда не знал этикет, его можно было отнести к главарю местных гопников, который мог и магнитолу спереть и три ромашки принести, любовь так проявить. И вот шепнула ему девушка одна, что изменяет его парень направо и налево, фото какие-то показала, а Чон так озверел, так разозлился, как никогда, ведь полюбил этого мальчишку сильно. С парнем разговор был, но Чонгук не поверил, ушёл, плюнув тому под ноги. Друганы Гука, как увидели того поникшего, выяснили всё, да решили наказать того, кто обидел братца.
Подкараулили пацанёнка, избили, снимая на камеру и бросая ему "геюга", "пидор", "голубой" и прочие слова, а после потащили куда-то. Мальчишка хилый был, почти сразу ослаб, сопротивление проявить не мог, только кричал от боли во всем теле, а братаны Гука на том останавливаться не спешили, ведя пацана куда-то. Притащили они парня в тату-салон, где другой кент работал, да попросили символически набить бабочек местной шлюхе. Набили двух бабочек, один из парней снимал это, другие два держали, а последний работу выполнил. Парни, смеясь, раздели мальчишку, да ещё немного побили, а потом "тест-драйв" местной шлюхе устроили, не смотря на крики и просьбы прекратить. Видео выложили, а парнишу отпустили, но ближайшие две недели подлавливали и либо били, либо оскверняли.
Пропал парень, местные забыли, а видео всё по сети летало, уже полмира знало, поделились, кто за мальчика, кто за парней. Суд устроить хотели, а парень показаться отказался, помощь не принял, даже имени неизвестно было до сих пор. Чимин тот случай пережил, два месяца из дома не выходил, менял себя под другого человека, маму уговорил брату ни слова не рассказывать, переехали опять, а сам Мин-то презирать всех геев стал, не зная почему, сам себя всей душой ненавидит, скрывая это за гомофобией.
Сокджину получается отвести пьяного в хлам Тэхёна только к пяти утра, заранее предупреждая себя отдать кому-то его дела на этот день. Тэ, скорей всего, протрезвеет к полудню и заглянет, но лучше перестраховаться. После успешного укладывания Тэхёна в постель Сокджин в первую очередь берёт кофе в круглосуточной заправке и долго стоит, облокотившись на капот машины и смотря на чистое и слишком светлое для времени небо. Ким давно не оставался только в кругу своих личных мыслей, обычно ему есть чем забить голову, а сейчас в его голову лезут странные мысли о себе, о тэхёновых словах и почему-то хочется, чтобы прямо сейчас его обнял один красноволосый паренёк с бледной кожей и сказал, что заебись всё будет, хули париться.
Ким спешит домой. Он приезжает к семи, видя уже почти собранного надутого Юнги. Сокджин понимает свою вину, то, как он бросил парня, было некрасиво и неприятно для младшего. Джин треплет его по волосам и молча протягивает коробку любимых пирожных парня. Юнги принимает, кивнув с легкой улыбкой и прижавшись к груди Кима. Сокджин бережно гладит котёнка, что просит ласки, и целует того в макушку, вдыхая полюбившийся парфюм вперемешку с шампунем.
—Я теперь твой секретарь, что-то нужно, мистер Ким?—хихикнув, спрашивает парень и слегка привстаёт на носочки, обнимая за шею.
—Да, секретарь Мин, нужен срочный поцелуй, я не могу работать без этого,—отвечает Ким и улыбается, когда Юнги начинает тянуться к губам.
Они целуются долго, нежно и мягко, расслабляя друг друга перед рабочим днём. Юнги, словно маленький миленький котёнок, ластится, желая получить ещё и ещё, а кто такой Сокджин, чтобы отказывать? Ким утопает в младшем снова и снова, даже на минуту отстраняться не желает, всю жизнь бы эти губы целовал, это тело к себе прижимал, этим запахом бы дышал, пока все легкие не забьёт. С Юнги семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году быть хочется, навсегда остаться в этой комнате, в этом положении хочется.
Они целуются ещё немного, а потом, едва отсранившись, спешат в компанию, встревоженные первым рабочим днём Мина.