Глава 2.
Юнги семнадцать лет и только ради Сокджина он пошел в модельное, заранее изучив приемы самообороны от брата. Противное "педик" после каждой фотосъемки до сих пор преследует, но теперь Юну плевать. Абсолютно.
Он пошел в модели через год после отъезда Сокджина, который совсем не врал о красоте младшего. Юнги взяли с первого кастинга, и с каждым днём всё больше брендов предлагает новые съёмки. Парень стал достаточно зарабатывать, помогая маме, чтобы та могла работать поменьше, стал более уверенным в себе. Юнги всегда был красив, но сейчас, с безразличием на лице, одетый в самую стильную одежду, с ярко-красными волосами он привлекает внимание все больше.
Мин снимается как на обложки журналов, так и в рекламные ролики, он почти не отказывается от предложений, если это не обнаженка, реклама нижнего белья или съёмки, где нужно играть "страсть". В сердце все ещё тот, один единственный.
Юнги выходит из школы с уже привычным безразличием на лице, а за ним плетутся одноклассницы, пытаясь обратить на себя внимание. Мальчишка изменился. Не только внешне, но и внутренне. Он все такой же добрый глубоко в душе, но отныне кажется более холодным, безразличным, ведь первые хейтерские комментарии были настолько высосаны из пальца, что Юнги только посмеялся. Половина его хейтеров ограничиваются словами "пидор" или "педик", а это Юн и от брата каждый день слышит, совсем не страшно.
Юнги заходит в здание, уже не слушая, что о нем шепчут, и сразу поднимается в нужный кабинет. Садится на место, ожидая своего личного агента, и просит себе кофе. Секретарша быстро приносит излюбленный Мином американо и убегает, когда входит начальник.
—Есть что для меня?—спрашивает Юнги, отпивая горячий кофе.
—Сейчас глянем,—мужчина быстро печает что-то на клавиатуре и внимательно читает, хмуря брови,—Рекламный ролик духов, в конце надо будет девушку поцеловать.
—Нет,—строго,—Еще варианты?
—Хм, съёмка для журнала по стандарту... И на рекламки для нового магазина,—объясняет агент, рассказывает про концепцию и оплату. Юнги слушает, запоминая всю информацию и только кивает, попивая кофе.
Уточнив второй раз дату, время и место проведения каждой съёмки и записав в заметки информацию, покидает здание. Юнги заходит в магазин возле дома, покупает продукты сам, зная, что мама планировала выйти вечером. Идёт к дому, а на улице холодно и ветрено, хочется поскорее в дом. На глаза попадается пожилая женщина, что продает цветы, у нее осталось всего пять веточек.
Юнги подходит и спрашивает цену, а потом покупает все пять, отчего слышит благодарность и хорошие пожелания от женщины. В конец, чтобы день официально закончился, начинается ливень, да такой, что Юнги заходит домой насквозь промокшим до ниточки и дрожит как осиновый лист.
—М-мам, это тебе,—с глупой улыбкой дарит цветы и понимает, что сделал прекрасное дело, ведь благодаря нему старушка не промокла.
—Господи, сынок! А ты и продукты принес, вот золото,—чмокает сына в щёку,—Беги в душ, заболеешь же, я твой любимый супчик сделала и чай налью,—заботливо улыбается женщина сыну.
Юнги, кивнув и мгновенно повеселев, убегает в ванную, принимает теплый расслабляющий душ и переодевается в сухую одежду как можно скорее, ведь на кухне любимая мама греет любимый сырный суп с грибами. Он забегает в комнату и с любовью обнимает лучшую женщину в его жизни, на что Чинджу треплет ему волосы.
—Кушай,—с улыбкой произносит женщина, наблюдая за сыном, что довольно быстро ест,—Никто не заберет, спокойнее. Как там на работе?
—Все хорошо, завтра две съёмки с хорошим гонораром. Купим новую куртку тебе, ты все откладываешь, а на улице холодает,—заявляет Юнги и, заметив нарастающие возражение мамы, прикладывает палец к ее губам,—Ты столько в нас с братом вложила и, как ты всегда говорила, это мои деньги, так что я сам решил, что хочу потратить их на любимую мамочку,—обнимает женщину.
—Золото, а не ребенок,—вздыхает с улыбкой женщина и гладит сына по голове.
Сделав чай, они перемещаются в спальню Чинджу, чтобы по их маленькой традиции посмотреть новости. Юнги, выпив чай, ложится маме на колени и внимательно слушает об экономической ситуации в стране.
—Знаменитый архитектор Ким Намджун, основатель компании "Мрамор" и создатель совета архитекторов, официально уходит в отставку. Его сын, Ким Сокджин, недавно закончивший обучение в Америке, скоро возвращается в Сеул и после своего дня рождения заступает на должность,—произносит девушка-ведущая, и после появляется фото Джина на экране.
А он только хорошеет, как будто моложе становится. Это его последнее фото в инстаграмме, которое Юнги сохранил сразу же. Сокджин сидит за столиком в кафе и с едва заметной улыбкой смотрит в камеру, на столе стоит чашка кофе и какой-то десерт, а также лежит пару папок. Юнги настолько внимательно рассмотрел это фото, что даже увидел почти сошедшие синячки под глазами.
Чинджу замечает реакцию сына и начинает нежно поглаживать по волосам, выдыхая от обиды за своего ребёнка.
—Сыночек. Я понимаю, женщины не твое, но попробуй переключиться на другого парня, раз с Сокджином не выходит,—предлагает женщина.
—Не могу, мама,—говорит Юнги, сжимая подвеску в руке,—Люблю его очень.
Женщина понимающе кивает и целует сына в макушку, продолжая гладить по волосам. Юнги думает о чем-то и снова поднимает взгляд на маму.
—Ты же не скажешь Чимину?—слегка испуганно уточняет.
—Конечно не скажу, я же обещала тебе,—устало улыбается женщина, продолжая гладить ребенка по волосам,—Беги к себе, отдохни, тебе рано вставать.
Юнги кивает и, пожелав маме спокойной ночи, уходит к себе. Ложится на постель, все ещё сжимая подвеску в руке и думает о нем.
Возвращается... И в правду. Прошло уже три года, Юнги думал о нем каждый день, о том как встретятся, но сейчас это всё кажется абсурдным. Сокджин вообще помнит о нем? Он уже взрослый мужчина, он единственный наследник компании отца и ему, как и всем таким людям, нужно продолжать род. Жениться на достойной девушке, чтобы с той он мог продолжить род и так далее...
Юнги прикладывает ладони к лицу и кусает свои губы. "Не ной, тряпка"—сам себе повторяет. На что он надеется? Что такой человек, как Джин, полюбит его? Не какую-то прекрасную девушку с кучей плюсов и титулов красоты, а обычного парня?
Бред. Юнги снова прорывает на слезы, но он сдерживается, услышав, что Чимин вернулся. Наспех берет книгу и увлеченно читает вырванные из контекста строки, когда брат входит в комнату. Чимин, уставший от работы, падает на кровать и копошится в карманах. Он что-то сминает в руках и кидает на кровать брата. Юнги берет бумажку в руки и, развернув, смотрит.
—Джин возвращается, нас всех на его днюху позвали,—коротко объясняет, пока Юнги читает адресованное лично ему приглашение,—Только я тебя предупреждаю, не одевайся ты в этом твоём гейском стиле, не позорь меня. Всё-таки их семья меня на работу приняла, а я с "голубым" приду.
—Я одеваюсь так, как считаю нужным,—бурчит Юнги, продолжая читать.
—Ты, как я вижу, давно не получал. Радуйся, что я устал до пизды, сил тебя бить нет. Притихни, я спать хочу.
Выслушав брата, Юнги проскальзывает в гостиную, чтобы поспать сегодня там. Брат настолько вспыльчив, что может психануть буквально из-за пустяка.
Юнги закутывается в плед, целует подвеску и снова сжимает ее в руке. Он прикрывает глаза и мечтает, что все будет хорошо.