6
Они стояли в стороне, ожидая своего выхода. Их руки были крепко сплетены, словно они не могли отпустить друг друга.
-Ты готов? - прошептал Феликс, его голос был едва слышен, как шелест листьев.
-Готов - ответил Хенджин, сжимая его руку с властной уверенностью. Его взгляд был твердым, он словно смотрел лсквозь Феликса в их общее будущее. - Мы это сделаем, Ликс. Для нас. Для нашей памяти. И для нашего нового начала
Когда объявили их имена, музыка вальса заполнила зал, приглашая их к танцу. Хван Хенджин и Ли Феликс. Лучший дуэт. Они вышли на танцпол, все взгляды были прикованы к ним, чувствуя особую энергию, исходящую от этих двух подростков.
Хенджин взял Феликса за талию, притягивая его к себе, его прикосновение было властным и нежным одновременно. Феликс положил руку ему на плечо. Их глаза встретились, и в тот момент, когда они начали танцевать, мир вокруг них исчез. Остались только они вдвоем, их души, переплетенные через века.
Раз-два-три. Раз-два-три.
Они кружились по залу. Их движения были идеальными, синхронными, полными грации и силы, будто они репетировали этот танец не недели, а столетия. Вальс был их танцем.
Но каждый шаг был не просто шагом. Это было воспоминание.
Хенджин вел. Его взгляд был прикован к глазам Феликса. Он видел в них все: ту боль, то отчаяние, но и ту безграничную любовь, которая заставила их прыгнуть вместе. Он чувствовал фантомное давление ветра, фантомный холод, но он держал Феликса крепко, не позволяя ни воспоминаниям, ни страху оторвать их друг от друга. Его феромоны Альфы были настолько мощными, что они заполняли танцпол, излучая не только мастерство и властность, но и глубокую, защитную любовь, которая окутывала Феликса, оберегая его от любых призраков прошлого, от любой внешней угрозы. Он был его щитом.
Феликс танцевал, полностью отдавшись ведению Хенджина. Он чувствовал его силу, его уверенность, его непоколебимую волю. Он видел в его глазах тот же страх, ту же боль, но и ту же решимость, ту же безусловную любовь, что и в его собственной душе. Он чувствовал, как нить, что связывала их, не рвалась, а наоборот, становилась крепче с каждым шагом, с каждым поворотом, с каждым вдохом. Его феромоны, сначала нервные, теперь смешивались с феромонами Хенджина, создавая уникальный, сладкий, но мощный аромат - аромат их вечной, преодолевшей смерть, связи. Это было исцеление.
Они танцевали не только вальс. Они танцевали свою историю. Свою боль. Свою любовь. Свою смерть. И свое перерождение.
Когда музыка подошла к концу, они остановились в центре танцпола. Хенджин держал Феликса крепко, их груди соприкасались, их дыхание было прерывистым, но синхронным. Их глаза снова встретились. И на этот раз, в них не было страха. Только облегчение. И безграничная, глубокая, невыразимая любовь.
-Мы сделали это - прошептал Феликс, его голос был полон триумфа и облегчения, слезы блестели в его глазах.
-Мы сделали это- ответил Хенджин, его голос был низким, полным эмоций, его взгляд был прикован к Феликсу. Он нежно погладил его по щеке.
В этот момент, их феромоны, смешиваясь, стали настолько сильными и яркими, что их почувствовали бы все присутствующие, даже если бы они не были Альфами, Бетами или Омегами. Это был аромат не просто любви. Это был аромат предназначения, воплощенного в жизнь.
Зал взорвался аплодисментами. Стоячая овация. Никто из присутствующих не понимал истинной глубины того, что они только что видели. Они видели не просто красивый танец, а танец двух душ, которые преодолели столетие боли, чтобы снова найти друг друга и переписать свою судьбу.
Хенджин и Феликс стояли в центре танцпола, держась за руки, принимая аплодисменты, которые казались эхом их победы. Их лица сияли. Это было их триумф. Они не убежали от прошлого. Они прошли сквозь него. Вместе.
После выпускного, их жизнь изменилась навсегда. Они больше не избегали друг друга. Наоборот, они были неразлучны. Они проводили часы, разговаривая о прошлом, о том, что они чувствовали, о том, как они могут построить свое будущее по-другому. На этот раз - без боли, без отчаяния. Только с любовью.
Они поняли, что их связь, которая пережила столетие и смерть, была не проклятием, а даром. Возможностью прожить жизнь заново. Правильно. На этот раз.
Хенджин, властный Альфа, на этот раз направлял свою силу на защиту Феликса не от внешнего мира, а от их собственного прошлого, от их общих травм, от любых внутренних демонов. Он был его опорой, его щитом, его единственным домом, его надежным убежищем.
Феликс, дерзкий Омега, наконец-то позволил себе быть уязвимым рядом с Хенджином. Он больше не прятался за ехидной улыбкой. Он доверял. И он любил. Глубоко и безгранично, без страха.
Их история только начиналась. На этот раз - в другом мире. С другим исходом. С другим концом. Потому что они решили, что на этот раз их любовь не приведет к трагедии. На этот раз их любовь приведет к вечному счастью. Это было их клятвой. Клятвой, которая была сильнее смерти, сильнее времени. И они оба знали, что на этот раз они будут жить. Вместе. Навсегда.
Вальс на выпускном из 9 класса стал для Хенджина и Феликса не просто танцем, а порталом. Порталом в их общее прошлое, в ту боль, в ту любовь, что привела их к трагическому концу сто лет назад. Каждый шаг, каждое прикосновение, каждый взгляд вызывал вихрь воспоминаний - свист ветра с крыши, холодный бетон под ногами, отчаянно сплетенные руки. Их души, разорванные в том падении, теперь медленно срастались, исцеляясь в каждом кружении вальса.
С того момента, как их глаза встретились в танце, и они оба признали в другом свою потерянную и снова найденную половинку, мир вокруг них изменился. Страх, который преследовал их обоих с момента пробуждения воспоминаний о прошлой жизни, не исчез полностью, но трансформировался. Он стал не парализующим ужасом, а острым напоминанием о том, что они должны действовать иначе. На этот раз.
Хенджин, властный Альфа, чья природа требовала контроля и защиты, не собирался больше отпускать Феликса. Его феромоны, ранее сдержанные, теперь постоянно окружали Омегу, словно невидимый щит, заявляя о его принадлежности. Он был рядом всегда, его взгляд был прикован к Феликсу, словно он боялся, что тот снова исчезнет. Он не был робок, и теперь, когда он понял, что его Феликс снова с ним, он не упускал ни единой возможности подтвердить свою власть и свою любовь.
Феликс, с его ехидной улыбкой, которая теперь стала более искренней, но все еще служила маской, был хрупок. Он чувствовал эту властность Хенджина, эту постоянную защиту, и его Омега-инстинкты, которые сто лет назад были сломлены миром, теперь пробуждались, находя утешение и безопасность в силе своего Альфы. Он больше не отталкивал его прикосновениях, не отводил взгляда. Он позволял себе быть слабым рядом с Хенджином, позволял себе доверять, зная, что этот Альфа не уронит его, не бросит, не позволит боли поглотить их снова.