Глава 22
Саманта с каждым днем все больше и больше походила на ту Саманту, которая очень удивила своих друзей 1 сентября.
— Сэм? Неужели ты опять гуляешь одна?
— Нет, я просто…я вышла подышать воздухом.
По взгляду Джеймса и Лили можно было понять, что ей они не поверили.
— Сколько ты спишь по времени? — заботливо спросила Эванс.
— Я нормально сплю, мне достаточно.
— Твои круги под глазами с тобой не согласны.
Майклсон поморщилась.
— Сэм, пожалуйста, не ходи одна, — произнес Поттер, — Это действительно опасно. Каждый день новые жертвы, и слизеринцы становятся все наглее и наглее.
— Кстати, Джим, твой отец же мракоборец, что он говорит по этому поводу?
— Будет война, — с грустью отозвался ловец, — Уже нет сомнений.
— Ожидаемо, — кивнула брюнетка
Лили поежилась.
— Мои родители под прицелом.
— Как и ты сама, но с тобой ничего не случится, Лил, я не позволю им, — Джеймс говорил это таким голосом, что ему просто нельзя было не поверить.
— Вы такие счастливые, — с грустью сказала Майклсон, — Я рада за вас.
— Ох, Сэм, — Лили обняла подругу, — Ты тоже будешь счастлива, слышишь?
— Так, дамы, пойдемте в гостиную.
— Я не…
— Даже не пытайся пререкаться, Сэм.
Брюнетка вздохнула.
— И как ты его терпишь?
— С трудом, — усмехнулась рыжая.
— Это заговор?
— Что ты, милый, — Лили чмокнула парня в щеку.
А в голове Сэм всплыл похожий момент между ней и Сириусом.
— Ты что играешь против меня?
— Как ты мог об этом подумать, дорогой? — и на этой фразе Саманта поцеловала Блэка в щеку.
Боль. Боль — это теперь лучшая подруга Майклсон. Она с ней всегда, каждый день, каждый час, каждую минуту. Особенно остро она ощущается ночью. Прошел месяц с их расставания, но чувства брюнетки не уменьшались, а как будто только росли.
— Просто посмотрите какие прекрасные цветы мне подарил Фрэнк! — именно от этого проснулась Саманта.
— О, они чудесны, но у Лили лучше.
— Ну, мой парень не богатый Джеймс Поттер, — насупилась Алиса.
Брюнетка раскрыла глаза и пыталась сообразить в честь чего эти подарки.
— У тебя на тумбочке тоже подарок, Сэм!
Девушка оживилась и взяла маленький сверток. Там лежал красивый кулон, в виде сердца, но от кого он? Никакой записки не было…
— От кого подарок? — с интересом спросила Мери.
Саманта лишь пожала плечами.
— Нет никакой записки.
— Значит, ты еще узнаешь кто это.
Майклсон без интереса кивнула. Ей не нужны подарки, если бы он был от Сириуса… И девушку осенило, это должно быть от него.
— Сириус, можно тебя на минуту?
Блэк подошел к брюнетке.
— Кулон от тебя?
— Какой кулон?
— У меня на тумбочке сегодня с утра лежал кулон, это ведь от тебя?
— Сегодня день всех влюбленных, как он может быть от меня?
— Ну, я подумала…
— Ты ошиблась, мне жаль.
— Как же это… Это не ты подарил?
— Нет. Но у тебя появился кавалер, поздравляю.
— Прости, что отвлекла.
— Да ничего.
Блэк отошел от девушки, а та смахнула слезинку со своей щеки. А она ведь понадеялась… Надежда дает вечные страдания. Вернувшись в комнату, Саманта зашвырнула кулон под кровать. Она злилась, ненавидела себя и очень любила Сириуса. Что ей делать, она не знала…
Вечером она снова вышла погулять, но лучше бы она не допускала этой ошибки. Зайдя за угол, она увидела своего возлюбленного с Эммой Харрис. Она была младше их на год, но уже была с потрясающими формами. Сэм не могла похвастаться такой фигурой. Брюнетка обратила внимание, что одна рука Блэка лежала на пятой точке Эммы, а другая его рука была под ее майкой. Девушка прекрасно понимала, что в ближайшее время они переспят. А она не смогла ему этого дать… Может, если бы она не отказалась, то они бы до сих пор были вместе? Вдруг пара прекратила свой поцелуй и заметила присутствие Майклсон.
— А тебе чего? — резко произнесла Харрис.
— Я…я просто…просто проходила мимо, вот. Извините.
— Проваливай, и не мешай нам с Сириусом развлекаться.
Саманта поспешила удалиться.
— Эй, ты чего?
— Пропал интерес.
— Из-за этой шлюшки?
— Не смей отзываться так о ней! — рявкнул Блэк, — Шлюшка здесь только ты, поняла?!
— Сиря, ну, ты чего, я же…
— Отвали от меня, — брюнет оттолкнул от себя девушку и ушел.
— Со мной никто так не поступает, — прошептала Харрис и кинулась в сторону, куда ушла Саманта.
— Хей, брюнеточка, подожди!
Майклсон удивленно обернулась.
— Эмма?
— Да, я хотела извиниться за свою грубость. Я была не права.
— С чего бы ты решила извиниться?
— Сириус такой придурок. Он сам мне говорил, что ты девушка не очень, а я по сравнению с тобой — настоящая бомба, а теперь кинул. Скажи, он с тобой вел себя тоже вот так?
— Э, нет, он вел себя…м…нормально.
— Но согласись, он — придурок.
— Чего ты хочешь от меня?
— Душевного разговора.
— Извини, я не намерена вести с тобой светскую беседу, — Майклсон развернулась и намеревалась уйти.
— Очень жаль. Вердимилиус!
Среагировать брюнетка не успела и рухнула на пол, скрючившись от боли.
— Передай своему дружку, что меня никто просто так не бросает, услышала?
Саманта закашлялась.
— Ты услышала, брюнеточка?
— Пошла ты.
— Неправильный ответ, дорогуша. Баубиллиус!
Тонкая бело-желтая молния ударила прямо в живот гриффиндорки. Было больно, но Сэм будто была рада этому чувству. Оно заглушало ее моральную боль.
— Так, ты услышала меня?
Майклсон ответить не успела, сознание покинуло ее.
— Черт! — ругнулась Харрис и быстро сбежала с места преступления.
Саманта открыла глаза и поняла, что лежит в коридоре. Голова раскалывалась, сил почти не было, все тело ломило от боли, но она понимала, что ей надо дойти до гостиной. В принципе, идти ей пару минут. Опираясь на стену, девушка кое-как поднялась. Теперь надо было добраться до башни Гриффиндора. Это было тяжело. Ноги почти не слушались девушку, еле-еле передвигаясь, она добралась до гостиной где-то за 30 минут. Девушка прошептала пароль и поднялась в комнату. Как только ее тело коснулось кровати, то она вновь потеряла сознание.
— Что с ней?
— Я не понимаю! Почему она не реагирует!
Саманта зашевелилась.
— Сэм! Сэм, слышишь меня?! Ты как?
Девушка открыла глаза и увидела своих соседок.
— Мы тебя будим уже минут 20, ты вообще не подавала признаков жизни.
— Крепкий сон, — глухо отозвалась брюнетка.
Тело продолжало ломить, сил с ночи будто не прибавилось.
— У тебя все нормально? — заботливо спросила Лили.
— Да.
— Точно?
— Точно. Идите на завтрак, я приду уже на занятия.
Девушки покивали и направились в Большой Зал. Как только за ними закрылась дверь, Сэм застонала от боли. Может надо было сказать Лили? Но думать об этом было уже поздно, нужно вставать. Превозмогая боль, девушка села на кровати.
— Чокнутая Харрис, — буркнула Майклсон.
Саманта поднялась и медленно стала добираться до кабинета Слизнорта.
— Сэм, ты в порядке? Какая-то бледная.
— Все хорошо, Джим, — девушка выдавила из себя улыбку.
После урока брюнетка медленно шла, думая о том, что надо будет заглянуть к мадам Помфри и незаметно в кого-то врезалась.
— Ай, — простонала девушка.
— Сэм? — Майклсон увидела обеспокоенные ясно-синие глаза.
Гриффиндорка начала падать, но Блэк умело ее подхватил.
— Ты чего? Эй?
Боль застилала ей глаза, она не выдержала и потеряла сознание.
— Сэм?! Черт!
Бродяга побежал в Больничное крыло.
***
— Что с ней?
— Ничего себе, плохо вы следите за своей девушкой, молодой человек. Ее ранили, и эта рана начала заражать весь организм. Вам стоит выйти.
Спустя полтора часа Саманта очнулась и увидела брюнета.
— Ты как?
— Неплохо, хотя живот дико болит. Что со мной?
— Ты врезалась в меня и упала. Мадам Помфри сказала, что тебя ранили. Кто это был?
— Эмма.
— Эмма? Эмма Харрис?
Брюнетка утвердительно кивнула.
— Это из-за меня. Прости.
— Забудь, — девушка отмахнулась, — Она чокнутая.
— Рад, что с тобой все в порядке. Я пойду.
— Сириус…
— М?
— Нет, ничего. Спасибо.
Парень улыбнулся и ушел, а девушка тяжело вздохнула.