1 глава
Серии ударов предполагаемой моей матери наносились стремительно настолько, что каждое мое моргание упускало определенный удар.
-Призыв Изаму послужит упокоенной тьме в мире. Грани между добром и злом будут развеяны. Тьма-не зло, а удовлетворенный покой,-бормотали темные силуэты и, задумавшись о сказанном, мне показалось это абсурдом.
Я осознала, что от меня нет никакой пользы, поэтому я заставила себя подняться на ноги, но... не смогла?
Попытавшись разогнуть колено, что-то не дало мне это сделать. Будто бы тело онемело, и я больше не контролирую его.
Когда я попыталась опустить голову, чтобы понять, в чем проблема, я и этого сделать не смогла. Что-то удерживало мое горло и все, что я могу контролировать-это глаза.
Ощущение, что меня вовсе здесь нет. Будто зритель, который хочет вмешаться в развитие сюжета, когда он ему не нравится.
-Это не покой, а принуждение людей думать и ощущать то, что против их воли! - повысив тон, вскрикнула девушка с небесными волосами.
-Верно! Равенство! Превосходство над не талантливыми людьми будет стерто навеки! Нескончаемые идеализирования и принижения забудутся, уступив место единству! - с воодушевлением возгласили человеческие силуэты.
Моя "мать" сделала стремительный рывок, как и тени. Три фигуры столкнулись и в ту же секунду оттолкнулись. Наконец они замерли.
И силуэты были вовсе не тени. А два человека.
Мужчина и женщина. На вид им не больше двадцати шести. Мужчина был высоким, не худого, но и не крепкого телосложения. Волосы сбриты и потому на его голове не было ни одного локона, лишь не сильно обросшая борода. Взгляд измученный, из-под лба и угрожающий. Кожа бледная, как луна в полночь. Одежды не похожи на какие-либо одеяния других кланов, как и татуировка. Та имели закругленные формы и языки черной наколки. Но самое главное-это ужасающая фиолетовая деформация кожи на правой щеке.
Женщина рядом с ним ниже мужчины на два сантиметра. У той была такая же кожа, одежды и татуировка. Волосы были чуть длиннее ушей и черные, будто бездна. А на левом глазу находился шрам.
Взгляд хоть и был такой же измученный, но он не таил в себе злобу. А, скорее, ее глаза имели желание умереть. Разочарованный и истерзанный.
Но самое главное и удивляющее, что их руки не полностью были покрыты наручами. Если привычные немного открывали пальцы, но полностью закрывали кисти и ладони, то у этих людей металлом были покрыты лишь подушечки пальцев.
Поэтому и руки мужчины и женщины были изуродованы и деформированы. В случае с кланом Сакураи, с подобной защитой у них не было бы конечностей. Ведь они были бы сожжены.
Сожжены?... Сожжение конечностей... Как в клане Сакураи.
Сакураи. Сакураи...
Кто-то мне знаком с этого клана...
Очень... Очень важный...
Иоши.
Иоши...
ИОШИ САКУРАИ
В этот момент что-то сжало мою грудную клетку до боли. Это «что-то» начиная с груди, медленно поднималось к горлу, образуя неприятное ощущение тоски. Веки опустились и очередное «что-то» заставило меня погрузиться в туман.
Этот туман и ощущение тоски напоминает мне чувство... чужой смерти.
Иоши...умер?
Но я ведь...
Но я ведь говорила ему: "Уходи!", но он не послушал меня...
Я отталкивала его, потому что не хотела...
Чтобы мир лишился тебя, Иоши!
Чтобы ни Ханна, ни Рио... Ни Акихиро...
Ни Акихиро...
Не лишились тебя. Я хотела, чтобы никто не потерял ориона клана огня и милосердия. И не хотела, чтобы умер орион клана Кондо...
Кондо... Кондо...
Акихиро Кондо!
Акихиро тоже оставил меня.
Снова. И снова меня накрыла ярость.
Вы ужасны! Вы невыносимы!... Я сказала, чтобы вы уходили, но вы решили пожертвовать своей жалкой жизнью, чтобы защитить никчемные жизни Ханны и Рио...
И мою...
Невыносимые ублюдки... Ублюдки, которые делают больно!
Вы такие же... Вы абсолютно такие же... Похожи на треклятых жителей Иназумы-Дама!
Вы тоже делаете больно. Я ненавижу вас!
Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу!
Я ненавижу вас, Иоши и Акихиро!
Ненавижу?... Я их ненавижу?... Почему я ощущаю ярость, вспоминая об их именах?...
-Потому что они сделали тебе больно умерев,-сказали одновременно мужчина и женщина неестественным голосом.
Я устремила к ним взгляд и увидела, что на мимолетное мгновение шеи незнакомцев искривились под болезненным углом. А затем вновь приняли привычное положение, но их пустые глаза пробирали до дрожи.
Какого...
-Они сделали больно, поэтому ты ненавидишь их. Ты ненавидишь тех, кто заставляет тебя чувствовать,-вновь повторили они.
-Как вы...-начала я, но запнулась.
Послышался протяжный выдох.
Я и не заметила, что она все это время смотрела на меня.
Девушка с небесными волосами при виде меня округлила глаза, свела брови к переносице и сжала губы.
-Ясу... Моя...-начала она.
-Ты мертва,-отрезала я,-Ты ничто. Просто галлюцинация...
-Нет, Ясу, я... я жива! Посмотри на меня!-она сделала несколько шагов ко мне...
-Не подходи!-рявкнула я и моя «галлюцинация» остановилась,-твое тело было найдено и закопано в землю!
На самом деле я вижу ее. Я видела ее технику боя, но я просто... Не хочу признавать, что она жива. Ведь целый век с лишним я думала, что она в мире ином.
Девушка молча стояла, взирая на мои тщетные попытки подняться на ноги.
-Твои руки...
-Что с ними не так?!-огрызнулась я.
-Ты даже посмотреть не можешь...-с отчаянием выдохнула она.
И почему же...
Я попыталась опустить голову, но вновь почувствовала, что что-то склизкое не дает мне двигать головой.
Сиера начала приближаться ко мне и с каждым ее шагом в груди отзывалась боль. Подойдя ко мне, она коснулась моей шеи, но ее кожи я не почувствовала на себе. Вместо этого, она оттянула руку и за ее кистью последовала черно-фиолетовая... смоль?
-Ты не можешь управлять своим телом, потому что твои конечности зафиксировала эта субстанция,-подытожила Сиера.
После ее слов до меня начали доносится два голоса. "Мама" обернулась и я всмотрелась в лица тех истерзанных мужчины и женщины. И пожалела об этом.
Они не нападали. Лишь их глаза стали черны, как бездна, а руки постепенно деформировались еще сильнее. Их вид пробирал до дрожи костей.
-Ты ненавидишь их, потому что боишься смерти,-неустанно повторяли они.