Предчувствие другой судьбы.

С последних упомянутых событий прошло две недели. Прозвенел последний звонок. Этот день должен был быть забавным. Мы специально собрались отметить этот праздник, купив кучу выпивки и еды. Сбор было решено организовать в два часа дня у нашего одноклассника Стаса. Солнце пекло жарче, чем обычно, спасал кожу только легкий ветер, развивающий волосы девочек.

В назначенное время все уже были на месте. С одноклассницами мы быстро разложили еду на стол, пока парни готовили шашлык. Вечер обещал быть веселым. Под музыку мы танцевали, шутили, выпивали. Кто-то пил более крепкие напитки и поэтому некоторые из нас уже выглядели сонно и не могли толком объяснить, что хотели. Был даже случай, когда наш одноклассник – Степа – вылез из окна второго этажа. Начал что-то петь и спорить с другими на деньги, что сможет спрыгнуть оттуда и не покалечится.

Устав кушать, мы окончательно решили войти в дом и немного отдохнуть в зале перед телевизором. Стас сел на пуфик. Я без каких либо мыслей села на другой, напротив него. Его девушка, сидела на диване и нервно посмотрела на меня, будто хотела отогнать от него. Я немного обеспокоилась, но все же считала проявления ее ревности беспочвенными. За десять лет обучения, я очень сблизилась со Стасом и мы стали, как брат и сестра.

Он как и всегда был небрежно причесан, его русые волосы торчали в разные стороны. В комнате завелась непринужденная беседа о школьных приключениях. Мы вспоминали и прогулы, и разбитые окна, безжалостные шутки над другими одноклассниками. Пожалуй, школьное время — важный период для становления другого подростка. Оно оказывает как положительное, так и негативное влияние. Мне даже вспоминается один парень, которого все постоянно гнобили, но он всё-таки смог вырасти хорошим человеком.

— Я помню какой плаксой была Аня, — проговорил Костя, смеясь.

— Серьезно, в третьем классе ты из-за четверки ревела, — вмешался Стас, заставляя меня краснеть от стыда.

— Да, я помню, как мы тогда с Аней получили первые четвёрки по русскому и вдвоём залились слезами, — понимающе произнесла Вероника, осуждающе пихая пьяного Костю.

— Ну вот, в то время не только я сильно расстраивалась из-за оценок! — возмущённо воскликнула я, доедая мороженое и толкая русого парня в плечо.

В ответ он потянулся ко мне и сделал щелбан прямо в лоб, под всеобщий смех. Я удивленно воскликнула и уронила мороженое на его бежевый ковёр и принялась извиняться. Вся ситуация была весьма комична, поэтому все ребята залились смехом, который был прерван лаем старой сторожевой собаки Стаса. Забыв о мороженом и сидевшие к окну ближе всего, мы подбежали к нему, споткнувшись друг об друга у самого подоконника лбами, вызывая новый смешок.

Обеспокоенный лай собаки вызвали, судя по всему, две вороны, небрежно бегающие по садовому участку. Мне это показалось немного странным, но мой русый друг лишь пожал плечами и удалился на кухню за салфетками, чтобы всё-таки убрать упавшее на ковёр мороженое.

Я решила все же помочь ему, пихаясь и порой даже мешая ему собственными руками. Но поймав укоризненный взгляд его девушки, по совместительству моей подруги, вынуждена была отстраниться. Стас почувствовал это тоже и продолжил убираться один, затем возвращаясь к своей возлюбленной.

Немного загрустив и засмотревшись на облака, спасительно закрывавшие солнце, я, осенённая, предложила поиграть в старинную игру «правда или действие». С помощью бутылочки мы по кругу узнавали тайны друг друга или заставляли делать смешные вещи, например одна из девочек целовала кактус, наверное, не самое приятно ощущение, но поскольку после она смеялась, не думаю, что ей было больно.

Позже мы начали уборку на улице, испугавшись, что начнётся дождь и придётся купаться в сырости, собирая грязную одноразовую посуду. Доделав свою часть работы, я вернулась в зал, где встретила Стаса.

– Ты уже все? Вы прямо хозяюшки, думал после вас останется неубранный свинарник, но вы позаботились об этом, – быстро сказал он, допивая очередную бутылку с алкоголем.

– Ой, мы все знаем, что ты ленивая задница, — добавила я, закидывая остатки пиршества с кофейного столика в пакет, —именно поэтому ты сидишь тут, как настоящая свинья, а не помогаешь ребятам разобрать мангал.

– Отстань, – пьяным голосом протянул парень, отпивая ещё немного горячей жидкости, – лучше просто поговори со мной, чем пилить, будто Танька.

– Скажи, сильно ее любишь? – неожиданно для себя спросила я, одновременно плюхнувшись на диван.

– О любви поговорить хочешь? – вопросом на вопрос ответил Стас, усевшись неподалёку.

– Да, – однозначно подтвердила я, задумчиво посмотрев на парня.

– Честно говоря, не знаю, как сильно люблю Таню, – начал мой друг, – но она мне по–своему дорога, не знаю... Может, я не прав, но в последнее время она меня так бесит, – поморщился он, и поставил бутылку на столик.

– Она же просто заботится! Ее можно понять, – подытожила я, вспоминая сколько раз за вечер, Таня ругала Стаса за употребление большого количества алкоголя.

– Я не маленький, Ань, – спокойно сказал Стас, – я сам решу, что хорошо, а что плохо, – помедлив, он спросил, – а ты любишь своего Саню?

– Ну... да, – сама не понимая лгу или нет, сказала я. В ответ мой взъерошенный друг лишь усмехнулся. Это заставило меня добавить, — понимаешь, любовь – такое непонятно чувство. Я даже не знаю любила ли по-настоящему когда-то.

– На уроке литературы ты заикалась про несчастную любовь. Знаешь, а моя первая любовь такая странная, – смеясь проговорил парень, закидывая руки за голову, – в то время, когда все мальчишки в классе бегали за одной девочкой, я пускал слюни на другую, Анька. Ну здравствуй, моя первая любовь!

– Но. Но почему ты не сказал раньше? – обескуражено промолвила я, сжимая кисти рук.

– Я был трусливым мальчишкой, а ты высокой веселой девчонкой, – мечтательно говорил Стас, – не знаю, Ань, сейчас времени назад уже не вернуть. Ничего нельзя вернуть назад. Я даже не знаю, к добру ли то, что я тогда так тебе и не признался, в детской ясности и воодушевленном уме.

– Стас, Стас, Стас, – качая головой, улыбалась я, – ты мне тоже в детстве нравился, а я думала ты за Танечкой бегал в то время. Странно вышло, странно. Выходит у нас с тобой первая и взаимная любовь?

– Да, – поражено кивал Стас, – сыграла судьба с нами злую шутку. Вот он вывод – живи как хочешь, не боясь совершать безумные поступки. Я очень рад, что хоть друзьями мы были хорошими. Спасибо на этом.

– Стас, а сейчас, сейчас, ты ничего ко мне не испытываешь? – пытливо и быстро спросила я, понимая что алкоголь развязал мне язык.

– Аня, – протянул парень, насторожившись, когда хлопнула входная дверь, – я не хочу отвечать. Ты знаешь ответ.

– Хорошо, обещай мне одно, – пуская слезу, шептала я, – обещай, что мы всегда будем друзьями. Просто не забудь обо мне со временем.

Стас неожиданно встал, протянул мне руку, призывая встать тоже. Мгновение длилось вечность, даже птицы за окном затихли. Красивое предзакатное свечение, пробивающееся сквозь облака, делало его лицо еще мягче и добрее.

– Не забуду, ничего не забуду, – тихонечко проговорил Стас, а затем крепко обнял и добавил, – я всегда буду рядом, всегда.

– Эй, вы что там делаете? – прокричала Таня, входя в зал. Я в свою очередь резко отпрянула. Выбежала из комнаты, в слезах оттолкнув Таню, и встретила шатающегося Костю.

– Ты чего тут? Давай с нами шашлык доедать! – с этими словами он взял меня за руку и потащил на улицу.

Мы распивали спиртное, танцевали. Я пыталась погадать ребятам на обычных игральных картах. Позже, я поняла, что лучше просто пару раз сыграть на желание. Вероника проиграла и ребята загадали ей выкопать куст картошки! Я не представляю, что у этих людей на уме, но она, окрылённая шампанским, пошла и достала этот картофель, счастливая затем его обмывая и пафосно кидая в костёр, чтобы зажарить и съесть. Так или иначе, желание было исполнено, и никто не пострадал.

Позже Степе стало настолько плохо, что он весь последующий вечер не расставался с ведром, а его верный друг – Женя, пытался ему помочь, поднося воды и покушать. Лишний раз я убедилась в том, что алкоголь — зло. День заканчивался очень весело. Спустя время Таня и Стас вернулись. У девушки глаза были на мокром месте, а по ее гневному взгляду, я поняла, что что-то не так. Стас же напился вновь и принялся танцевать. По моему мнению, сейчас был точно не подходящий момент, чтобы что-то узнавать.

Позже к нам в голову пришла прекрасная идея – поиграть в прятки. Я схватила Веронику и потащила на чердак, пока Таня вела счет. Добравшись до него, меня поглотило прекрасное чувство – свобода. Раскрыв руки и шагнув вперед, я увидела свечение. Наша вода светила фонариком, Вероника резко одернула меня назад, но одноклассница уже кричала:

– Вероника выходи, я тебя нашла.

Она вышла и продолжала делать вид, что меня не видела. Я выдохнула и отвернулась от двери. В углу чердака пробежала тень. Это заставило меня напрячься, потому что никто из ребят, кроме меня и Вероники не поднимались наверх. Про себя, как мантру, я повторяла: «мне показалось, мне показалось». Зажмурив глаза и резко открыв их, к моему собственному облегчению, ничего необычного и страшного я не обнаружила. Неожиданные приближающиеся голоса заставили меня вжаться в стенку.

– Ты чего такая грустная? – спросила Вероника у Тани, поднимая пакеты с разных больших ящиков.

– Мне начинает не нравится дружба между Стасом и Аней. Больно сильно они близки, – проговорила она и добавила, – я просила прекратить его общаться с ней, но он наотрез отказался. Неужели она для него важнее меня?

Я слушала все, невольно ощущая учащенное сердцебиение. Не могу не сказать, что чувствовала вину перед Таней. Это ощущение позволило мне выйти из укрытия и сказать:

– Таня, прости, если тебе не приятно как я общаюсь со Стасом, то я постараюсь дружить с ним, не причиняя моральную боль тебе.

В десять часов вечера я уже шагала по родной улице, наполненной раздражающими звуками машин и отдыхающих выпускников. Сон в этот день был неспокойным, даже открытое окно и свежий воздух не помогали. Просыпалась каждые два часа и окончательно встав утром, я с горечью поняла, что не выспалась.

Часы показывали двенадцать дня, когда я уже вовсю читала книгу про мифических животных. Было много и домашних существ, помогающих человеку или, наоборот, вредивших ему. Если верить автору, то пару столетий назад люди жили в мире и согласии с ними. Проверив в конечном итоге Сообщения в телефоне, я снова расстроилась: Стас больше не писал, Саша тоже, были только пару смс от Таи с рассказами о предстоящей через неделю выставке, на которой мы должны были присутствовать.

– Аня, вставай, пошли завтракать! – шумно вбежал в мою комнату Кирюша.

– Иду, – будто сонно протянула я. Встав с постели, я оделась и вышла на кухню. Я заметила дождь за окном и подошла к стеклу ближе. Некоторые прохожие бежали по лужам, прикрываясь чем попало. Я открыла окно пошире, чтобы вдохнуть этот запах, запах дождя, природы, воды, жизни.

– Как твои дела? В последнее время ты не особо разговорчива, – поинтересовалась мама, жаря сосиски на сковороде, – что-то случилось? Год же на отлично закончила, так чего грустишь! Как кстати отметили?

– Да все нормально, просто немного повздорила с Таней, да и не выспалась особо, – безучастно ответила я, усаживаясь на стул, параллельно стукаясь об его ножку, — а так, много веселого было, много еды, выпивки. Играли в прятки даже под конец вечера. Так сказать, вспоминали детство. Надо сказать — удачно!

– Ну вы даёте, ну ничего, вам ещё год вместе куковать, — смеясь подытожила Мама, выкладывая сосиски в тарелку и подавая ее на стол, — вообще-то, юная леди, ты проспала больше двенадцати часов. Будешь спать дольше, станешь как вялый огурец.

Я невольно засмеялась в ответ, хватая вилкой свой завтрак, в то время как отец смотрел по телевизору новостную передачу, пытаясь за играми с Кирюшей рассмотреть хоть что-то интересное.

— Надо же, электричка с рельс сошла, — озабочено проговорил он, — что-то часто это происходит, в прошлом месяце тоже что-то такое было!

Эти слова напрягли меня и навеяли болезненные воспоминания. Что ж, очередное совпадение, не вызывающее у меня никакой радости. После завтрака я вернулась в свою комнату, написав Полине смс, интересуясь как ее дела. Класс моей подруги был не совсем дружен, поэтому они даже, кажется, не собирались вместе в конце года.

На столе лежала бумага. Неделю назад я прочитала письмо, вложенное в посылку, первый раз. В интернете я нашла немного людей и теории, упоминаемые в тексте. Я решила продолжить исследование, натыкаясь на все новые и новые факты, которые с удовольствием коротко помечала в дневнике, уже сегодня этих фактов было предостаточно, чтобы выводить свою собственную теорию. Никогда иной мир не был так близок к реальному для меня, как сейчас. Мне одновременно и страшно, и интересно.

На завтра мы договорились с Полиной встретиться в кафе со своими друзьями. Там и расскажу им обо всем: о новых знаниях, теории и другом. Я уверена вместе путешествовать в другие миры будет не так страшно.

День прошел быстро. Дождь позволял мне отдыхать у телевизора и есть сладости. Вечерние спокойствие в душе окутало меня полностью, и я провалилась в сон.

***

– Аня, ты что всю ночь у телевизора проспала? – спохватилась мама, щёлкая на кнопку выключения на пульте от телевизора.

– Не знаю, как так вышло, все хорошо, сколько времени? – сонно спросила я, потягиваясь

– Без четверти час, – озабочено ответила мама.

– Что? Уже так много! Я же опаздываю на встречу с друзьями!

– Поешь хотя бы, почему так рано? – кричала мама мне вдогонку, в то время как я уже побежала в ванную комнату. Через десять минут я уже была готова выйти. Надела первые попавшиеся джинсовые шорты и синюю майку. Телефон уже разрывался от пропущенных вызовов Полины.

Кинув прощальную фразу, я обула кеды и выбежала на улицу. До кафе ехать на метро минут пятнадцать. Выбежав из подъезда, я вспомнила, что забыла свои записки. Ругнувшись, я побежала наверх попутно отвечая Полине:

– Я скоро, опаздываю, простите, – не дождавшись ответа, я скинула, собирая в рюкзак Книги и дневник, под возмущения мамы и выбежала из дома повторно.

Прямо недалеко от двери подъезда разлеглась огромная лужа, в которую я, конечно, по не осторожности, наступила. Выругавшись повторно, я побежала дальше.

Это день должен был пройти прекрасно, но почему все идет не так. Меня начинало пугать, что я перестаю запоминать собственные сны. Через полчаса я уже видела кафе и бежала вдоль шумной дороги. До пешеходного была пара метров, но я решила перебежать раньше, ведь так быстрее. Я рванула через дорогу, но тут услышала как кто-то громко меня окликнул. Затормозив, я оглянулась, но не увидела ничего кроме приближающегося автобуса и сигнала машин.

Мгновенный полет и жёсткое приземление заставили меня смутно увидеть огромное количество темных пятен, ползущих ко мне. Через пару секунд они соединились в кучу. Сущность выросла и стала похожим на человека.

– Пришло время забрать тебя, – прошептало оно, – ненадолго.

После этих слов я будто уснула, а открыв глаза увидела себя со стороны. Мое тело лежало на дороге, вокруг были люди, и Полина, и Эва. Они пытались привести меня в чувство, но мне было уже все равно. Я будто летала, все выше, выше и выше. До тех пор, пока не увидела солнце, небо, звезды и... темноту.