Хедканон.
Т/и — несовершеннолетняя девочка, а наши персонажи испытывают к ней романтические чувства. ( Здесь персонажи совершеннолетние )
Бачиро
Ты замечаешь: он появляется неожиданно. Всегда. То за спиной, то рядом, то в каком-то глупом костюме, с конфетой во рту и смехом в голосе. Он всегда улыбается. Но когда смотрит на тебя — там что-то другое.
Бачира не стеснялся своих чувств.
Ты ему нравишься. Точка.
Он просто не говорит это вслух. Вместо слов — подколы, яркие шарфики, конфеты, которые он «случайно» забывает у тебя.
Он цепляется к тебе, рисует твой портрет на стене, поёт странные песни, когда ты проходишь мимо.
Но в его глазах — серьёзность. Редкая. Неигровая.
Потому что ты — не просто весёлая. Ты настоящая. И ты умеешь смотреть на него не как на фрика, а как на человека.
Он не признается сразу.
Он будет кружить. Смеяться. Дразнить.
Но если ты сделаешь шаг — он растает.
Потому что ты — та, кого он выбирает не только сердцем, но и душой.
Чигири
Ты видела его в движении — он был будто ветер. Недосягаемый. Холодный. Красивый настолько, что рядом с ним всё казалось неуместным. Но стоило тебе улыбнуться — в нём что-то менялось.
Чигири не верил в чувства.
Не после того, как предавали. Не после того, как сжигали его мечты.
Но ты была другой.
Ты не восхищалась им как звездой. Ты спорила, дразнила, ставила под сомнение его пафос.
И именно это заставило его заметить тебя.
Он отстранялся. Привык держать дистанцию.
Но с каждым твоим словом, каждым взглядом — он сдавался.
Не быстро. Но необратимо.
Он злился на себя за то, что запоминает твою улыбку.
Он ловил себя на том, что хочет защищать тебя. Не ногами. — Сердцем.
Он будет молчать. Долго.
Но его жесты — скажут за него.
И в какой-то момент он просто тихо прошепчет:
— Если ты когда-нибудь влюбишься в меня... постарайся не разбить.
Исаги
Ты привыкла думать, что он — обычный. Нормальный. Такой... правильный.
Но чем больше времени вы проводите вместе, тем яснее: в нём пылает нечто ярче, чем ты думала.
Исаги не сразу понял, что ты ему нравишься.
Он видел в тебе союзника. Другого игрока на поле жизни.
Но ты часто появлялась в его мыслях. Случайно. Навязчиво.
Твоя реакция на его слова, твой голос, твоя поддержка — он запоминал каждую мелочь.
Он считал, что должен сосредоточиться на цели. Но с тобой цели менялись.
Он хотел побеждать, но... чтобы ты видела это.
Он хотел становиться сильнее, но ради того, чтобы быть рядом с тобой.
И это пугало его.
Потому что любовь — это риск. А ты — риск, на который он, возможно, готов пойти.
Он будет путаться.
Смущаться. Делать вид, что всё «по-дружески».
Но в его словах ты почувствуешь правду, даже если он её боится:
— Когда я рядом с тобой... у меня ощущение, что всё возможно.
Рин
Ты ощущаешь его взгляд. Он нечасто говорит. Почти не улыбается. Но когда ты рядом, его молчание будто становится... напряжённее. Словно в нём зреет нечто, что он изо всех сил прячет.
Рин не позволял себе срываться. Никогда.
Особенно с тобой.
Ты была слишком молода. Слишком невинна для того мира, в котором он жил.
Но он замечал, как ты меняешься. Как взрослеешь — быстро, слишком быстро.
И это пугало его. Не потому что ты была опасна — а потому что он начал ждать.
Он стал находиться рядом слишком часто. Следить взглядом, даже когда не собирался.
Он не позволял себе слов. Только короткое:
— Уходи домой. Уже поздно.
И ты слышала в его голосе — заботу, тревогу, внутреннюю борьбу.
Он не прикоснётся. Не признается.
Он будет молчать, даже если чувства сжирают его изнутри.
Потому что если он научился чему-то в жизни — так это держать дистанцию, даже если всё внутри кричит "останься".
Саэ
Он красив. Уверен. И ты, кажется, не первая, кто ловит на себе его ленивый, полунасмешливый взгляд. Но иногда он смотрит на тебя иначе. Тише. Дольше. Глубже.
Саэ не относился к этому серьёзно.
В начале.
Ты была просто ещё одна милая, наивная девочка с горящими глазами.
Но он начал запоминать твои слова. Твои реакции.
Твою искренность — такую глупую, такую чистую.
И именно это его остановило.
Саэ знал, что ты взрослеешь. Видел, как ты смотришь на него.
Но он знал цену границам.
— Ты слишком маленькая, — однажды сказал он тебе, глядя в глаза. — Даже если тебе кажется, что ты уже всё понимаешь.
Он будет рядом.
Наблюдать. Защищать.
Но не позволит себе перейти ту черту — хотя, может, ты уже стала единственной, кому он не может соврать.
Рео
Он из тех, кто улыбается легко и красиво. Кто может обнять, не задумываясь, кинуть тебе смайлик в переписке, подшутить... и ты не понимаешь — он просто дружелюбный или чувствует больше?
Рео замечал, как ты на него смотришь.
И это было опасно.
Не для тебя — для него.
Он знал, что слишком взрослый, чтобы так часто думать о тебе. Знал, что не имеет права испытывать это волнение, когда ты смотришь ему в глаза.
Но ты была — яркая. Честная. Без двойных смыслов.
И он ловил себя на мысли: "А если бы ты была старше...?"
Он часто прикусывал язык, прежде чем написать тебе сообщение.
Часто выбирал уйти, когда хотел остаться.
— Ты классная, правда, — говорил он, отводя взгляд. — Но... ты ещё слишком юная, Т/и. Это неправильно.
Он не даст тебе влюбиться в него — не полностью.
Он будет рядом.
Но как старший. Как защитник.
Даже если сердце уже выбрало.
Шоэ
Ты давно привыкла к его резкости. Он громкий, дерзкий, прямолинейный. Словно дикий зверь, который идёт напролом. Но когда ты рядом — что-то в нём меняется. Совсем чуть-чуть. Но ты замечаешь.
Баро никогда не играл в нежность.
Он не умеет выражать заботу. Не умеет быть мягким.
Но рядом с тобой он становится... тише. Не слабее — но сдержаннее.
Он злился на себя за это. Считал это слабостью. Ты — слишком юная, чтобы будоражить его голову.
Но когда ты рядом, ему хочется убить весь мир, если вдруг он станет угрозой для тебя.
— Не лезь ко мне, — грубил он.
Но его рука автоматически тянулась к тебе, чтобы заслонить от кого-то. Он не трогал — но защищал.
Потому что ты вызывала у него что-то большее, чем он был готов признать.
Он будет рядом. Молчаливым, строгим.
Пугающе надёжным.
И если когда-нибудь ты вырастешь — возможно, он позволит себе почувствовать снова.
Наги
Он всегда казался тебе ленивым. Отстранённым. Вечным "ну ладно" на ногах.
Но рядом с тобой он становится другим. Настоящим.
Наги не любит напрягаться.
Но с тобой — что-то не так.
Он начал делать шаги сам. Помнить, где ты. Искать твой взгляд.
Ты была младше.
И он считал, что это временно. Что это пройдёт.
Но не проходило.
Он стал запоминать, как ты улыбаешься. Как морщишь нос.
Он стал ждать твоих слов.
А потом — испугался.
— Эй... Ты не слишком мала, чтобы быть такой важной? — спросил он однажды, не глядя на тебя.
Он мог бы сделать шаг. Но не сделал. Потому что ты — ещё ребёнок. А он не хотел быть чудовищем.
Он просто будет рядом.
Без слов. Без прикосновений.
Но с глазами, в которых слишком много нежности.
Арю
Он — яркий, блестящий, весь из пафоса и позирования.
Но только не с тобой.
С тобой он сбрасывает маску.
Арю был тем, кого все видят и запоминают.
Но ты смотрела на него иначе. Не как на икону стиля, а как на человека.
И это было — опасно.
Он заметил, как ты смотришь, как смущаешься, как ловишь его улыбки.
И понял: ты — не просто милая девочка. Ты начинаешь влюбляться.
А он — уже влюблён.
Он смеётся, отшучивается, делает вид, что ничего не замечает.
Но внутри — всё бурлит.
— Малышка, не смотри на меня так. Ты ж разобьёшь мне сердце.
И уходит раньше, чем ты успеваешь спросить: «Серьёзно?»
Он не позволит себе ответить взаимностью.
Но когда ты повзрослеешь... он, может, уже будет ждать.
Кайзер
Ты — как случайная пешка в его партии. Так кажется. Но он всё чаще смотрит в твою сторону. Словно сам не понимает, почему ты приковываешь его взгляд.
Кайзер считал себя выше всех. И почти всегда был прав.
Но ты — сбивала его с ритма.
Молодая. Глупая. Наивная. Но при этом — упорная, смелая, с глазами, в которых не было страха перед ним.
Он издевался. Проверял. Играл.
Но внутри — ты начала занимать слишком много места.
— Ты играешь во взрослую, девочка, — говорил он, склоняя голову. — Но ты не готова к таким, как я.
Он не даст тебе влюбиться. Не даст себе привязаться.
Он будет груб. Холоден.
Но только потому, что внутри всё иначе.
Кайзер боится потерять контроль.
Поэтому он будет держаться в стороне, даже если уже мечтает услышать:
— Я выросла. Вернись.