Т/и заболела.
Ты уже не помнишь, как заснула. Тело будто налито свинцом, голова пульсирует, губы сухие.
С трудом тянешься к телефону.
«Я заболела. Всё ок. Не приходите, не надо.»
Ты надеешься, что этого хватит. Но сердце подсказывает — кто-то точно появится.
Бачира
— Ээээй, чё значит "не приходите"?
Он уставился на экран телефона, приподняв бровь. Глаза вспыхнули, как у ребёнка, которому запретили любимую игрушку.
— Ну нет! Когда моим важным людям плохо — я прихожу! Даже если они превращаются в микробов!
Через полчаса он уже был у твоей двери.
На нём — яркий худи, в руках — огромный пакет с фруктами, чипсами, лимонадом, маской кота и... плюшевым осьминогом.
— Т/и-и-и, я слышал, что позитив лечит! Так что сейчас будет сеанс дикого веселья!
Ты попыталась возразить, но он подошёл и приложил ладонь ко лбу. Его улыбка исчезла на миг.
— У тебя реально жар...
Он замолчал. Подвинул кресло к кровати и сел.
— Окей, тогда не веселье. Просто... Я тут. Не хочу, чтобы ты была одна.
Он остался. Сидел тихо. И только изредка шептал:
— Если что, монстр внутри меня тоже волнуется.
Чигири
Когда он прочитал сообщение, его пальцы сжали телефон чуть сильнее обычного.
— Хм. «Не приходите». Как будто это работает на меня.
Он выглядел внешне спокойно. Но внутри — напряжение. Ты не из тех, кто ноет по пустякам.
Он пришёл с минимализмом: аккуратно собранная аптечка, бутылка изотоника, набор лёгкой еды.
Когда ты открыла, он вскинул бровь:
— Ты выглядишь хуже, чем после моей пробежки.
Ты попыталась улыбнуться, но он уже взял тебя за локоть и проводил к постели.
— Т/и, не будь упрямой. Иногда слабость — это нормально.
Он говорил твёрдо, немного холодно, но каждое движение — точное, заботливое.
Он сидел, листая журнал, будто просто пришёл в гости. Но каждый раз, когда ты закашливалась — он напрягался.
— В следующий раз просто скажи. Без "всё нормально". Не нужно притворяться сильной со мной.
Исаги
— Т/и заболела?..
Он уставился в экран, явно в шоке. Потом поджал губы.
— Нет, она никогда просто так не жалуется.
Он быстро собрал "набор выживания": всё строго по списку — витамины, жаропонижающее, вода, лёгкий суп.
Он не был эмоционален, но действовал быстро и точно.
Когда пришёл, не сказал ничего лишнего.
— Извини, но я всё равно приду. Даже если ты не хочешь.
Он аккуратно присел на край кровати, измерил температуру, сверился с инструкцией, дал тебе лекарство.
— У тебя жар. Не спорь.
Исаги почти не смотрел тебе в глаза. Его голос был спокоен, но в нём сквозила тревога.
— Знаешь... мы всегда рядом на поле. Так что я не позволю тебе "выбыть из игры" из-за какой-то простуды.
Он остался до вечера. Просто рядом. Иногда бросая взгляды в твою сторону, чтобы убедиться, что ты дышишь ровно.
— Я не гений, как Наги или Рин... но я могу быть рядом.
Пауза.
— И я хочу быть рядом с тобой. Всегда.
Рин
Он прочитал сообщение без выражения.
Минуту. Вторую. Глаза сузились.
— ...Чушь.
Он знал тебя. Слишком хорошо.
Ты бы не написала это, если бы всё действительно было "просто".
Он пришёл, даже не предупредив. Стучать не стал — просто позвонил в дверь.
Ты с трудом открыла, а он сразу нахмурился.
— Ты выглядишь хреново.
Протянул пакет с лекарствами, воду и электронный термометр.
— Я не буду лезть. Просто... разреши остаться. На случай, если станет хуже.
Он сидел у стены, руки скрещены на груди, взгляд в сторону.
— Не зли меня. В следующий раз сразу говори, что тебе плохо.
Голос — холодный, но в нём дрожала едва уловимая нота тревоги.
— Если ты сгоришь от температуры — я тебя прикончу. Сначала воскресну, потом прикончу.
Саэ
— Заболела, да?..
Он прочёл сообщение и хмыкнул.
— Ну, поздравляю. Ваша хрупкость, как всегда, не вовремя.
Саэ выглядел спокойным. Даже слишком.
Но он всё равно оказался у твоей двери через сорок минут, с мрачным лицом и дорогим аптечным пакетом в руке.
— Открой. Или я вызову скорую, и к тебе вломится вся клиника.
Когда ты впустила его, он скользнул взглядом по твоей фигуре и сразу же выдал:
— Ужас. Ты похожа на мокрую салфетку.
Он молчал, пока ставил чайник, разливал таблетки по расписанию.
— Я привык к людям, которые не держат форму. Но ты — не одна из них.
Поставил чашку рядом с тобой. Взгляд — резкий, но в нём мелькнуло нечто... мягкое.
— Мне не нравится, когда тебя ломает. Поправляйся. Быстро.
Пауза.
— И не строй из себя героиню в следующий раз. Мне плевать на "не приходите". Я всё равно приду.
Рео
— Чё?..
Он уставился в экран, потом моментально схватился за телефон и начал строчить.
"Ты в порядке??"
"Нужна помощь?"
"Ты одна???"
Ты не ответила сразу — и он понял: пора ехать.
Через полчаса он уже влетел к тебе как ураган.
— ОХ Т/и, БОЖЕ, ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ СКАЗАЛА?!
Он метался по квартире, разносил чай, поправлял подушки, возмущался температурой воздуха, проверял влажность.
— Я купил всё! И для горла, и для температуры! Даже если это окажется аллергией на... эээ... романтику!
Ты попыталась что-то сказать — он тут же подошёл ближе.
— НЕ ГОВОРИ. БЕРЕГИ ГОРЛО.
Он сел рядом, наконец притих, глядя на тебя с искренней тревогой.
— Я просто... мне страшно, когда ты страдаешь, окей?
Рэо сложил руки на коленях, отвёл взгляд.
— Я не умею лечить, но я могу быть рядом. Пока ты не станешь собой.
Шоэ
Он прочёл сообщение, сидя на скамье после тренировки. Лоб ещё блестел от пота, но пальцы уже судорожно листали чат.
— «Не приходите»?
Он усмехнулся. Громко. Зло.
— Ха! Жалкая отмазка.
Он приехал. Без слов. Без предупреждения.
С собой — контейнер еды, приготовленной им лично. Не ради тебя, конечно. Просто ты «слишком бесполезна сейчас, чтобы сама готовить».
Когда ты открыла дверь, он смерил тебя взглядом.
— Так и знал. Ты выглядишь, как проигравший на поле.
Он зашёл, поставил еду, взял градусник. Всё делал резко, как будто раздражён.
Но потом сел рядом и тихо добавил:
— Ешь. Потом — спи. И не думай умирать.
Пауза.
— Потому что я не потерплю, чтобы мой человек падал вот так, без боя.
Наги
И уже почти проваливаешься в сон, когда слышишь, как кто-то лениво трётся у двери.
Наги появляется, в руках у него огромный пакет с фастфудом и бутылкой колы. Взгляд у него совсем расслабленный, волосы растрёпаны, а на лице — фирменная полуулыбка без особого энтузиазма.
— Ты что, в порядке? — лениво спрашивает он, как будто у него сегодня важнейшее дело — поспать.
Он плюхается на кресло, растягивается, не спеша распаковывает еду.
— Ну, если уж заболела, то хотя бы не ной. Лучше ешь. И не парься.
Ты пытаешься возразить, что плохо, а он машет рукой:
— Да знаю я, знаю. Но вы же знаешь, что от переживаний толку нет.
Он бросает в тебя пару жареных крылышек.
— Вот. Это лечение. Выздоравливай, а я тут буду валяться рядом. Не обещаю, что встану помочь, но за компанию — точно останусь.
Пару раз он лениво проверяет твой лоб, качая головой, но слишком расслаблен, чтобы делать серьёзные выводы.
— Главное — не сдохнуть. Всё остальное — ерунда.
Он улыбается и опять закидывается на кресло, не спеша наслаждаясь атмосферой «домашнего уюта», где ты и он — главные ленивцы на свете.
Арю
— Что.
Он смотрел в экран с выражением смертельного ужаса.
— Заболела...
Он встал из кресла, подошёл к зеркалу и всерьёз произнёс:
— Болезнь — это не шик.
Через 40 минут он уже стоял у твоей двери с маской на лице (дизайнерской, конечно), в руках — стильная коробка с чаем из редких трав, термоконтейнер супа и бутылка с изотоником в красивой обёртке.
— Т/и. Я здесь. Я спасаю твой стиль.
Ты пробормотала:
—Арю... мне плохо...
Он замер, наклонился ближе.
— Я знаю. У тебя мешки под глазами. Это катастрофа.
Он сел рядом, аккуратно расправил плед на тебе и мягко убрал волосы с лица.
— Твоя болезнь — временно не шик. Но я — шик. И я восстановлю твой баланс.
Пауза. Он наклонился к уху.
— Только попробуй умереть с таким внешним видом. Это будет позор.
Кайзер
Он прочёл сообщение и закатил глаза.
— О, классика. "Заболела. Всё нормально."
Он фыркнул, закинул ноги на стол и уставился в потолок.
— Как будто я спрошу разрешения.
Кайзер пришёл не как гость — как король.
С собой — дорогие лекарства, дорогой кофе, дорогая шоколадка.
Когда ты открыла дверь, он кивнул самодовольно:
— Ну? Радуйся. Твоё спасение прибыло.
Ты выглядела так, будто разваливаешься — и впервые он перестал шутить.
— ...Ты серьёзно в таком состоянии меня отшила?..
Он снял пальто, подошёл ближе и склонился к тебе.
— Никто не имеет права болеть без моего разрешения. Даже ты.
Он остался. Не для того, чтобы быть милым.
А чтобы доказать, что ты — его, и ты должна быть в порядке.
— Я не позволю тебе сгореть от температуры.
Пауза. Он усмехнулся.
— Потому что кто тогда будет восхищаться мной, а?