Заблокировала везде.
Бачиро
Он сначала не поверил. Снова нажал на твой ник. Потом открыл другой мессенджер. Потом ещё. Потом набрал — «Абонент недоступен».
И в какой-то момент стало очень тихо.
— Хе... — усмешка вышла неровной. — Даже так?
Он не плачет. Не злится. Но в груди — что-то странно сжалось. Он сел на пол в своей комнате, уткнулся лбом в колени и долго сидел молча.
— Ты даже не дала мне сказать... хоть что-нибудь.
В его голове — твой смех, твой голос, твои глаза. Он говорил с «чудовищем» внутри себя, но ты — была человеком, который научил его быть просто Мэгуру.
Теперь ты исчезла.
— Может, я сделал что-то не так? — шепчет он. — Или ты просто устала от меня?
Он рисует твой силуэт пальцем на запотевшем стекле. И всё, что у него осталось — это тишина.
Чигири
Когда он понял, что ты заблокировала его везде, сердце сжалось. Сначала — недоверие. Потом — раздражение. И, наконец, пустота.
Он сидит на скамейке у стадиона, смотрит в телефон, и пальцы дрожат.
— Серьёзно?.. Даже без объяснений?
Ты была для него чем-то настоящим в мире, где он всегда чувствовал, что может потерять всё. Сначала мечту. Потом — уверенность. Потом — тебя.
— Я... заслужил хотя бы последнее слово, — произносит он вслух.
Он не будет устраивать сцен. Не станет ломать себе голову, как бы обойти блокировку. Он просто... закроется. Как всегда.
Но внутри — боль. Не от того, что ты ушла. А от того, как ты это сделала.
— Если тебе так легче... ладно. Просто... будь счастлива.
Он выдыхает и уходит. С гордо поднятой головой. Но внутри — всё разваливается.
Исаги
Он понял сразу. Он из тех, кто замечает детали. И когда ты вдруг перестала отвечать, он проверил — в один клик. Потом второй. Потом понял: ты не просто ушла — ты решила исключить его из своей жизни.
— Блок... везде?
Он не понимает. Лоб наморщен, губы плотно сжаты. Он не злится, но внутри — хаос. Как будто проиграл матч, в котором даже не знал, что участвует.
— Почему? Я... не понял.
Он начинает прокручивать всё в голове. Сцены. Слова. Вопросы, которые задавал. Моменты, когда, может быть, нужно было быть рядом сильнее. Или говорить меньше. Или больше.
— Я бы выслушал. Я бы извинился. Я бы всё исправил.
Но ты не дала ему шанса.
Он сидит в тишине, телефон всё ещё в руке. Потом гасит экран. Он не из тех, кто сдается, но сейчас он понимает: нельзя бороться за человека, который даже не оставил окна — только глухую стену.
— Если когда-нибудь ты передумаешь... я всё ещё буду помнить. Всё. До последнего слова.
Рин
Он заметил почти сразу. Ты была единственным исключением в его замкнутом, холодном мире — единственной, кого он впустил ближе, чем позволял себе обычно. И вдруг — пустота.
Ты исчезла. Буквально. Везде.
Он молча глядит на экран телефона. Несколько минут. Потом ставит его экраном вниз. Делает глубокий вдох. И стискивает зубы.
— ...понятно.
Он не пишет с других номеров. Не звонит. Не устраивает истерик. Он просто... замыкается. Холоднеет ещё сильнее.
Но внутри всё кипит.
Ты ушла, не оставив ни слова. А для него — это предательство.
Он вспомнит каждый момент, в котором говорил сдержанно, когда мог открыться. Вспомнит, как не позволил себе слишком много, боясь быть слабым. И теперь — злится. Не на тебя. На себя.
— Я не был идеальным. Но молчание — хуже любых слов.
Он пойдёт вперёд. Как всегда. С каменным лицом. С ещё более жёстким сердцем. И только по ночам — будет вспоминать твой голос, который ты не позволила услышать в последний раз.
Саэ
Он узнаёт об этом случайно. Захотел отправить тебе фото из поездки — и... не смог. Ни в одном приложении. Даже в почте — «адрес не найден».
Он молча смотрит на экран. Потом усмехается. Холодно.
— Ты серьёзно?
Поначалу он даже не расстроен. Он — Саэ Итоши. Привык к тому, что люди приходят и уходят. Но потом... приходит раздражение.
Ты была исключением. Той, с кем он мог говорить не как с фанатом, а как с живым человеком. С кем был собой, без маски «гения».
— Ну что ж. Значит, ошибся в тебе.
Он закрывает телефон и идёт на тренировку, как ни в чём не бывало. Но поздно вечером он всё же откроет старую переписку, где ты когда-то смеялась. И задержит палец на сообщении: «Саэ, ты настоящий только со мной. Это приятно.»
Он сотрёт его. Резко. Как будто это что-то изменит.
И скажет себе:
— В следующий раз — никого не подпускать.
Рео
Сначала — шок. Потом — паника.
— Что? — он перезагружает приложение. Проверяет сеть. Сменяет Wi-Fi. Переходит в другой мессенджер.
Везде — тишина. Блок.
— ...нет. Нет, нет, нет. Почему?
Он пишет с другого номера. Ты не отвечаешь. Он звонит — гудки не проходят. И тогда Рэо по-настоящему замолкает. У него нет слов. Только тревога. Потому что он не понимает, что произошло.
Он идёт по комнате, рвёт волосы, грызёт губу. Он ведь всё давал. Заботился. Дарил — вещи, внимание, чувства.
— Я же... был хорошим, разве нет?
Он не спит. Не ест. Не потому что драма — а потому что ты для него была своей. Не как остальные. И если ты ушла — значит, что-то в нём недостаточно.
Он сядет в пустом кафе и будет смотреть в твой заблокированный профиль. Ни аватарки. Ни статуса. Только пустота.
И шепнёт:
— Если тебе станет одиноко... просто напиши. Хоть точку. Я отвечу.
Шоэ
Он узнал это сразу. Его сообщение не доставилось. Потом второе. Потом звонок. Гудков нет.
Он сжал телефон в руке так, что экран чуть не треснул.
— ...Ты что, издеваешься?
Он злится. Сильно. Потому что это не просто «блок». Это — вызов. Это значит, что ты даже не дала ему сказать последнее слово.
— Сначала приходишь в мою жизнь. Потом — исчезаешь, как будто меня не было?
Он ходит по комнате, как лев в клетке. Ты знала, что он прямолинейный, вспыльчивый, гордый до абсурда. И ты всё равно ушла молча.
— Если ты хотела наказать — получилось, — шепчет он. — Я злой. Потому что мне не всё равно.
Он не будет умолять. Не напишет с фейка. Не приползёт. Но если ты вернёшься — он всё вспомнит. Каждую секунду. Каждое твое слово.
И скажет:
— Больше так не делай. Или не возвращайся вовсе.
Наги
Он заметил, что ты его заблокировала... не сразу.
Просто однажды понял, что не получает от тебя мемов, гифок, глупых голосовушек. Потянулся к чату — и увидел пустое.
— А?..
Он полистал. Попробовал позвонить. Заблокировано.
— ...Чё?
Он долго лежит на диване, уставившись в потолок. Без злости. Просто — пусто. И лениво. Но не потому что он не чувствует. А потому что он не умеет показывать, что больно.
— Блок — это ж навсегда, да?.. — говорит он в тишину. — Типа... всё.
Он вздыхает.
— Это было прикольно. Жаль, что ты не захотела остаться.
Он не станет искать тебя. Не потому что не хочет. А потому что думает, что раз ты ушла — значит, выбрала.
Но если ты когда-нибудь вернёшься — он просто посмотрит на экран, и тихо скажет:
— Надеюсь, ты сохранила наши скрины. Я их потерял.
Арю
Он понял это в момент. Не потому что следил — а потому что у него потрясающая интуиция.
— Эй, а ну-ка...
Он сразу проверил все соцсети. Мессенджеры. Даже общий плейлист. Везде — тишина. Пустота. Блок.
— Ха-а-а... ты решила красиво уйти, да?
Он сидит, закинув ногу на ногу, и улыбается. Но в улыбке — не веселье, а затаённая обида.
— Я, может, не святой, но я искренне к тебе относился. А ты — как к эпизоду в сериале.
Он выкладывает сторис с подписью: "Все исчезают без слов. Стало модно, наверное."
Потом выключает телефон. Смотрит в потолок. И думает: а может, всё же... он тоже был не так уж важен?
Он смеётся, но потом шепчет:
— ...но ты мне нравилась. Больше, чем я успел показать.
Кайзер
Он сидит в своей комнате. Поле, тренировки, победы — всё идёт по плану. Кроме одного.
Ты.
Ты просто исчезла. Ни слова. Ни прощай. Только холодный блок.
— Ты серьёзно?
Он держит телефон и хмурится. Ты же знала, кто он. Знала, какой он — прямой, дерзкий, требовательный. Но ты была той, кто не боялся его острого языка. И теперь — исчезла, как будто он не стоит даже объяснения.
— Это... слабость, Т/и. — говорит он вслух. — Уйти, не глядя в глаза — это трусость.
Он смахивает чат, закрывает экран. Но спустя час открывает снова. Перечитывает последнее сообщение от тебя.
"Не забудь поесть, ты всё время забываешь, гений."
Он прикрывает глаза. Долго молчит.
— Я запомнил. И поел, кстати.
Он не будет искать тебя. Его эго не позволит. Но если ты вернёшься — он примет. Молча. Только скажет:
— В следующий раз — говори в лицо. Или не возвращайся вообще.