Какие замечательные ребята!
Молчание затянулось, никто не двигался, все взгляды были прикованы к черной метке на белоснежной коже бывшего Пожирателя Смерти. Малфой подумал, что этого достаточно, и потихоньку начал спускать рукав обратно. Он делал это демонстративно, не торопясь, тщательно разглаживая складки. Закончив с рубашкой, взял ладонь Гермионы и поцеловал костяшки ее пальцев. После чего проговорил одними губами слово «прости» и снова посмотрел на Пола.
— Гляди-ка, Ричардс. Я буквально из рукава достал козырь в твою пользу, дающий тебе право считать, что я ей не пара. Но она, — Драко кивнул головой в сторону Грейнджер, — по-прежнему со мной.
Пол стушевался, нахмурился и отвел взгляд, чего, собственно, Малфой и добивался. Затем он оглядел всех присутствующих и холодно спросил:
— Есть еще вопросы? Или я могу спокойно позавтракать?
Все так же молча опустили глаза в свои тарелки и продолжили есть, только Катрин не растерялась и завела новую беседу, обращаясь уже к Гермионе.
— А как вы познакомились? Ох, наверное, это что-то жутко романтичное, учитывая обстоятельства.
Малфой услышал тяжелый вздох со стороны Грейнджер, а потом и ее монотонный рассказ.
— Мы знакомы с одиннадцати лет. Учились на одном курсе в Хогвартсе на враждующих факультетах. Всю школьную жизнь не ладили, после вообще не сталкивались, пока судьба не свела нас на одном празднике. Все довольно-таки прозаично, — она пожала плечами и отпила сок из стакана.
— Оу, — француженка надула губы. — Я думала, что у вас какая-то сказочная история в духе Ромео и Джульетты.
— Нет, мы просто узнали друг друга получше. Это все, извини, что разочаровали, Катрин, — Гермиона улыбнулась и встала из-за стола. — Сейчас прошу меня простить, но я плохо себя чувствую, пойду к себе.
На этих словах Малфой напрягся, прервал свою трапезу и посмотрел на Грейнджер, сосредоточив свое внимание на ее животе.
— Что-то случилось? Пойти с тобой?
— Да, если ты уже доел.
Он положил нож и вилку и поднялся. Они попрощались со всеми и оставили компанию обсуждать Малфоя вдоль и поперек и поражаться, как мог такой неприветливый человек поменяться на глазах, когда речь зашла о самочувствии Гермионы.
Грейнджер шагала прямиком к выходу из отеля, Драко шел рядом и ничего не спрашивал, ожидая гневной тирады за свое представление, но она снова его удивила, когда улыбнулась и задала очень неожиданный вопрос:
— Они слишком любопытны, правда?
— Да, особенно эта картавая девица, — он сделал паузу и даже остановился. — Подожди, Грейнджер. Ты что, не злишься? — Она мотнула головой из стороны в сторону. — И даже не планируешь ругать меня за то, что я там устроил?
— Мне нравится, когда ты меня ревнуешь, хоть это и совершенно беспочвенно! — усмехнулась она и взяла его за руку. — Ты терпишь мои причуды, я терплю твои. Это честно, это компромисс. Тем более мне абсолютно безразлично, что они думают. Через неделю мы разъедемся и вряд ли когда-нибудь встретим друг друга. Мне с ними не жить, — подойдя к нему поближе, она оставила невесомый поцелуй на его щеке. — По-моему, самое время посмотреть на наших детей и убедиться, что твой сон — правда.
— Ты о чем?
— Помнишь, ты спрашивал, как магглы проверяют пол ребенка? Я рассказывала тебе про УЗИ. — Драко кивнул, подтверждая, что не забыл этот разговор. — Так вот, разницы, в какой стране мы его сделаем, нет, поэтому предлагаю сходить в клинику и увидеть, кто там сидит у меня в животе. Я уже проверила, несколько работают по выходным.
— А меня не выпихнут за дверь, как колдомедик Хоул?
Гермиона рассмеялась и потянула его за руку.
— Нет, Малфой. У магглов практикуются даже совместные роды.
— Что? — удивленно спросил он.
— Ну, мужчины находятся в палате во время родов, поддерживают женщину своим присутствием.
— Это, наверное, невыносимо, слушать женские крики на протяжении нескольких часов, — он нахмурился.
— Не только слышать, но и видеть причину этих криков, — Гермиона скривилась. — Подозреваю, ужасающее зрелище!
— Теперь я понимаю, почему на Гриффиндоре училось столько магглорожденных. Они настолько же храбры, насколько и безумны!
В ответ он получил весьма ощутимый толчок в плечо.
— Эй, хватит меня калечить! Лучше веди меня смотреть на моих детей.
***
Оказавшись в клинике, Гермиона прошла к стойке регистрации и начала узнавать у девушки о том, кто ее может принять без предварительной записи и что можно сделать, чтобы это случилось как можно скорее. Им повезло, что у врача было окно через двадцать минут.
— Нас скоро позовут. Вот, держи, — она сунула Малфою какой-то запечатанный пакет. — Там халат и бахилы. Надевай! Смотри, эти синие штуковины на ноги, прямо на туфли.
— Зачем это?
— Соблюдай правила, здесь же все стерильно. Я сейчас.
— Хорошо-хорошо! — Драко облачился в приготовленный комплект, сел в кресло возле кабинета и обратил внимание, что Грейнджер вышла из раздевалки в каком-то странном балахоне.
— Что это на тебе?
— Отстань, так надо!
Она была слишком взвинченная, и Драко понятия не имел почему. Вроде десять минут назад было все отлично, а тут на тебе: места себе не находит и мельтешит перед глазами.
— Что произошло? Ты нервничаешь, — он схватил ее за обе руки, останавливая и привлекая к себе.
— Конечно, нервничаю. Вдруг что-то не так!
— Все нормально и с тобой, и с ними, — он поцеловал ее выпирающий живот, который находился как раз на удобном для этого уровне. Гермиона положила руки ему на плечи и громко вздохнула.
— Уверен?
— Конечно, уверен, — ее он вроде успокоил, только, похоже, вся ее паника передалась ему. Теперь он переживал. Головой понимал, что все будет хорошо, ведь он видел здоровых прелестных детей во сне, но странное чувство все же было. Может, это было ожидание чего-то невероятного, а может, просто волнительный момент, он не знал.
Когда произнесли фамилию Грейнджер, он выдохнул и встал с кресла, подталкивая Гермиону к двери кабинета.
— Здравствуйте, я доктор Кренстон. Сегодня буду вас осматривать, — приветливая женщина средних лет улыбалась во все тридцать два зуба, приглашая их пройти к кушетке.
— Какой срок?
— Неделя девятнадцатая, — ответила Гермиона.
— Беременность первая? — врач надела перчатки и кивком головы показала, что можно ложиться. После положительного ответа, она бросила взгляд на испуганную Грейнджер и Малфоя. — Хорошо, давайте посмотрим, кто тут у нас... Двойня? Так и не скажешь, такая худенькая!
Драко оставалось только молча наблюдать за непонятными манипуляциями, производимыми над Гермионой. Сначала ей на живот вылили какую-то полупрозрачную субстанцию, потом туда поднесли какой-то прибор, несколько раз даже надавили на живот. Все это время врач пялилась в экран и что-то отмечала.
— Папа, подойдите ближе. Вам же оттуда ничего не видно!
Малфой взглянул на Гермиону, которая пыталась что-то высмотреть, но по выражению лица стало ясно, что она ничего не может разобрать. Он приблизился к ней и встал рядом. Когда они оба сосредоточили внимание на мониторе, доктор наконец подала голос и начала комментировать происходящее:
— Смотрите, какие замечательные ребята! Пол хотите знать? — Гермиона кивнула. — Вот девочка, а за ее спиной мальчик.
Малфой уже ничего не слышал после того, как ему показали его детей. Мозг вырывал отдельные фразы о том, что развитие в порядке, все идет как надо, но усваивать что-то было крайне сложно, потому что он видел, как его маленькая девочка держит большой палец во рту и причмокивает, а сын улыбается и двигает ножкой. Драко посчитал каждый детский пальчик, рассмотрел черты лица. Это было самое незабываемое зрелище. Они были такими смешными, малюсенькими, сморщенными головастиками! Но когда врач дала им послушать их сердцебиение, его собственное чуть не остановилось. Пришлось закрыть рот рукой, не в силах сдержать глупую благоговейную улыбку и подступающие слезы.
— Волшебно! — произнес он с неприсущим ему трепетом. — Грейнджер, ты тоже это видишь? — но ничего не услышал в ответ. Оторвавшись от экрана, он взглянул на нее. Она снова была в слезах, но, судя по всему, счастливых, потому что широкая улыбка не сходила с лица ни на секунду. Драко нашел ее руку своей и крепко сжал, заставляя обратить на себя внимание. Так они и пялились друг на друга, не говоря ни слова, потому что слова в этот момент были лишними. Но их зрительный контакт прервал еще один человек, находящийся в кабинете, о котором они уже благополучно успели забыть.
— Фото и видео делаем?
— Да, конечно! — ответили они в один голос и продолжили наблюдать за действиями миссис Кренстон. Женщины, что подарила им сегодня неповторимые эмоции. Женщины, которая уже через десять минут будет наблюдать за ними из окна, когда они покинут ее кабинет и остановятся на входе в клинику. Которая с улыбкой будет смотреть, как будущий отец укутает в легкий плащ свою беременную девушку, нежно накроет скрытый под одеждой живот своими ладонями и будет благодарно покрывать поцелуями ее лоб, нос, щеки и губы, а она в ответ весело засмеется и спрячет счастливое лицо у него на груди. Сколько раз ей приходилось видеть такую картину, она уже и не сможет посчитать! Но каждая такая пара, которую удалось порадовать хорошими новостями, заряжала ее хорошим настроением на весь день и заставляла любить свою работу всем сердцем.
***
Всю следующую неделю Драко был сам не свой. Иногда улыбался, вспоминая что-то, иногда не слушал, что ему говорят, выпадал из разговора и игнорировал собеседников. Тео уже начал серьезно беспокоиться за него, потому что не понимал, что с ним происходит. И вот сейчас, в день Великой Победы Гарри Поттера и команды «добра» в битве за Хогвартс, они сидели у Малфоя дома и напивались, как делали это каждое второе мая на протяжении всех предыдущих шести лет. Они ни разу не посетили родные стены школы в этот день, чтобы не маячить на глазах у победителей и избежать косых взглядов в свою сторону. Гермиона вернулась из Бостона как раз вовремя, прямо к празднованию. Так что их девушки сегодня оплакивали погибших друзей и вспоминали военные годы в кругу тех, с кем бились плечом к плечу, а они проводили вечер по стандартной программе.
— Что с тобой такое, Малфой? О чем ты постоянно думаешь? — перекатывая стакан виски в ладонях, спросил Теодор.
— А? — Драко поднял глаза и увидел вопрошающий взгляд Нотта. — Нет, ничего. Просто задумался.
— Ты уже неделю просто задумываешься. С тех пор, как вернулся от Гермионы, с тобой что-то творится. И я, как твой верный товарищ, хочу знать что.
— Я видел своих детей, Тео, и...
— И они прекрасны, невероятны и восхитительны! Ты показывал, я знаю, — Нотт оборвал очередной поток поклонения двум жителям пуза Грейнджер. — Тут что-то другое, сейчас ты думаешь не об этом.
— Ты не дал мне закончить, — Малфой строго на него посмотрел. — Я видел своих детей и хочу, чтобы они родились в браке. Чтобы их мать носила мою фамилию. В общем, я не знаю, как сделать Грейнджер предложение! Об этом я постоянно и думаю.
— Что там сложного, Малфой? — фыркнул Тео. — Приходишь, натягиваешь кольцо на палец и заявляешь, что теперь она твоя невеста! Все!
— Нет, — Драко отрицательно замотал головой и отпил огневиски. — Это же Грейнджер. Она дорожит своей свободой, как монашка девственностью! — потом он сделал паузу, глядя в бокал. — Тем более я хочу получить благословение отца.
— Я смотрю, ты легких путей не ищешь. Люциус благословениями не разбрасывается, сам знаешь.
— В том-то и дело, что знаю! Если помочь не можешь, так хоть не накручивай меня!
— Все-все, успокойся! — Нотт поднял руки в знак примирения. — Обратись к матери за советом, все-таки она лучше всех знает мистера Малфоя и может предугадать его реакцию.
— Его реакцию и я предугадать могу: будет плеваться ядовитой слюной через Ла-Манш и проклинать меня всеми возможными и невозможными способами за то, что не держу кровь чистой и позорю свой род.
— Почему бы тебе не съездить к нему и не поговорить с глазу на глаз?
— Чтобы он прикончил меня на месте? Очень по-дружески, Тео, ты обо мне заботишься.
— Ничего он тебе не сделает! Мама тебя спасет. О, и Грейнджер тоже возьми, она же героиня, сможет тебя защитить, — подмигнул Нотт. — Две мужественные женщины укроют тебя своими юбками и спрячут от гнева злого папочки.
— О, заткнись, Тео! — Малфой тоже не сдержал улыбки. — Но ты подал мне отличную идею. Я действительно поеду туда с Гермионой. Мой отец все-таки джентльмен и, какой бы ее кровь ни была, с дамой он всегда будет вести себя прилично.
Тео скептически поднял бровь и посмотрел на него как на сумасшедшего, потому что везти беременную женщину знакомиться с будущим свекром, который натаскан на дух не переносить таких, как она, было, по его скромному мнению, чистым самоубийством.
— Драко, как Люциус относился к Астории?
— Да никак он к ней не относился! Они и виделись-то раза четыре. При чем здесь это?
— При том, что он никогда не проявлял к ней дружелюбия. А она, между прочим, была из древнего чистокровного рода.
— Зато она так и не смогла стать матерью моих детей и наследников нашего рода. Хотя бы за это отцу придется проявить к Гермионе уважение.
— Ты рискуешь рассориться с кем-то из них.
— Как поссоримся, так и помиримся, — задумчиво произнес он. А потом оглянулся на открывающуюся дверь, в которую вошли Гермиона и Падма, сопровождающие свое появление звонким смехом и активными жестами.
— Что вас так развеселило, милые дамы? — Нотт первым отреагировал на пришедших.
— Да ничего особенного. Обсуждали сегодняшний праздник. Как вы здесь? — произнесла Патил, присаживаясь на подлокотник кресла, в котором расположился Тео. А тот сразу подтянул ее к себе на колени. Грейнджер в это время заклинанием сняла иллюзию со своего живота, отчего он моментально увеличился в объемах, а потом растянулась на диване, перекинув ноги через Малфоя.
— Ну, мы пили-пили и говорили об очень важных вещах! — Тео поднял указательный палец вверх. — Например, о том, что у Драко через месяц именины, а он не собирается меня приглашать! — заметив на себе недоумевающий взгляд Малфоя, он не остановился, только перевел свое внимание на Гермиону и обратился к ней. — Я считаю, что это нечестно, мисс Грейнджер. Вы окончательно похитили моего друга. Теперь он, видите ли, хочет отмечать свой День рождения с вами, да еще и во Франции. И я ему больше не нужен!
— Конечно, не нужен. Ты, что ли, будешь его за губы кусать? — поиздевалась над парочкой Падма, на что и Драко, и Гермиона только закатили глаза и посмотрели друг на друга.
— Это правда? — спросила она.
— Да, сможешь уехать на несколько дней в начале июня?
— Думаю, у меня получится.
— Отлично! — он аккуратно убрал ее ноги со своих и, полный энтузиазма, встал с дивана. — Надо написать матери и отцу, что отмечать мой День Рождения будем всей семьей во французском поместье.
После этого по комнате разнесся только шокированный возглас совсем неподготовленной к встрече с будущим свекром Гермионы:
— Что? Отцу? Ты не можешь этого сделать, Малфой!