Сын Моего Друга [БоруШики]

— Выпьем за успешную сделку!

Поднятый вверх бокал блестел на свету, а рубиновое вино в нём призывало быстрее выпить. Шумные голоса, хлопки и поздравления с успехом.

Это было действительно грандиозным событием, когда компания Mo Corporation заняла лидирующую позицию среди конкурентов и заработала за рекордно короткое время более миллиарда долларов. В этом была немалая заслуга гендиректора, который днями и ночами разрабатывал бизнес-план, и вся команда беспрекословно следовала ему. Пришлось пожертвовать временем, материальными ресурсами и нервами, но конечный результат стоил того и окупился сполна. Успех.

Для Момошики Ооцуцуки мир — это механизм, где есть рычаги и ниточки, стоит только для удобства нажать, потянуть и повернуть в нужную сторону, как получишь своё вознаграждение. Он никогда не думал ни о ком, кроме себя, своей команды и процветания компании.

— Вызови мне такси к запасному выходу, — блондин уже дошёл до той кондиции, когда на бледном лице красуется пьяная улыбка, взгляд едва фокусируется на происходящем, а тело слегка пошатывает из стороны в сторону, однако сегодня он не собирается останавливаться на этом.

Впереди его ждёт ещё одно приключение — остаётся только доехать до клуба, встретить там единственного друга и, напившись до беспамятства, подцепить какую-нибудь омегу, и славно закончить эту долгую ночь.

***

Телефонный звонок уничтожает всё желание жить, потому что на часах только восемь утра, а Момошики собирался проснуться хотя бы около (нет, никогда) полудня. Альфа жалобно стонет, скидывает с себя одеяло и встаёт на холодный пол. Лёгкое головокружение заставляет его опереться плечом о стену и для начала прийти в себя. На смятой постели никого не оказалось, значит, омега попалась умная и сама ушла, тем меньше проблем.

Блондин надевает домашние штаны, проводит ладонями по волосам и спускается на кухню. По пути он собирает свою одежду, скидывая её всю на стул, и включает кран, наклоняясь к нему и открывая рот. Ледяная вода стремится облегчить похмелье. Вспомнив, что ему звонили, Мо выключает воду и открывает список пропущенных звонков в телефоне, но останавливается, замечая чужое присутствие.

В гостиной, на диване перед телевизором, сидит незнакомый мальчишка, поджав колени к груди, и ест картофельные чипсы. Их хруст отдавался неприятным резким звуком где-то в голове. На вид этот мальчик был ещё школьником, что сильно напугало альфу и заставило его задаться лишь одним вопросом.

«Я переспал с несовершеннолетним?»

Наверняка этот малый будет шантажировать директора компании за эту ошибку. Момо выхватывает пульт и нажимает на красную кнопку, ловя на себе недовольный взгляд красивых глаз. Точно омега.

— Сколько тебе заплатить?

Ответа не последовало. Маленькая рука лениво полезла в пачку и достала два кружочка, которые сразу полетели в ротик. Если сказать, что это не бесило альфу, то это будет ложью. Какой самоуверенный школьник.

— Ты немой или как? — Мо отбирает чипсы, замечая, что на пороге стоят два больших чемодана. — Я что, на улице тебя подобрал? Ты из детдома? Точно. Наверняка я вчера решил продемонстрировать акт благотворительности и забрал оттуда сироту.

Нервный смешок. А мальчишка всё молчит и просто смотрит на лохматого альфу, который, как ему кажется, совсем крышей поехал. В руке вновь вибрирует телефон, а на экране высвечивается незнакомый номер. Ооцуцуки проводит пальцем по дисплею и ещё раз смотрит на незваного гостя, прежде чем ответить.

— Момошики слушает.

— Мо, брат, тут такое дело... Я, короче, схлопотал десятку, эти мусора всё-таки перехватили мои поставки, и теперь я хожу в отличном оранжевом комбинезоне.

— Узумаки, ты нахрена продолжил этим заниматься? Ты же обещал мне...

— Оставь свои нравоучительные речи для моего сына.

Мо будто током пробило, он оборачивается и смотрит в упор на шатена, который снова включил телевизор. Альфа медленно сопоставляет все факты. Облегчением стало только то, что не этот омега был под ним этой ночью. Если вообще кто-то был.

— Ты хочешь сказать, что у меня дома сидит твоё... чадо?

— Да, и я хотел попросить твоей опеки на некоторое время. Присмотри за ним. Кроме меня у него никого нет, хотя теперь он лишился и меня. Ему всего лишь шестнадцать, его загребут в вонючий детдом, а я не хочу, чтобы он рос там. Мо, ты мой давний хороший друг, я доверяю тебе.

— Совсем крыша от наркоты поехала?! Я не умею обращаться с детьми, что мне с ним делать?!

— Просто следи, чтобы он не голодал, и изредка интересуйся, как прошёл учебный день в школе. Пусть не бросает учёбу... У меня заканчивается время. Спасибо, я всегда знал, что у тебя большое сердце!..

— Я не соглашал... — Мо не успел толком выразить всю силу своего негодования, как в ответ ему послышались короткие гудки. — Вот дерьмо!

Мо смотрит на ребёнка, а тот поворачивается и тоже смотрит ему в глаза. Между ними гробовая, опасно сплетающая вокруг шеи свои нити, тишина. Сейчас внутри альфы всё бушевало от одной лишь мысли о том, что ему придётся жить вместе с кем-то и нянчиться с этим омегой. Ладно хоть омеги более спокойные и покладистые, может, этот вообще будет целыми днями уроки учить и не показываться на глаза.

Полагать так было весьма наивно с его стороны.

— Значит, ты сыночек Наруто? — блондин выдернул штекер телевизора, чтобы на этот раз привлечь внимание только к себе. — Больше родственников нет?

Блондин отрицательно качает головой.

— Как же всё дерьмово.

Момошики Ооцуцуки, двадцать пять лет, опыт общения с детьми (минусовой) нулевой. Как-то раз его попросили подержать ребёнка для фото, так этот маленький зловещий зубастик мало того, что ревел, так ещё и кусался. И до кучи обделался. Тут, конечно, не мелкий паразит, а всё-таки уже шестнадцатилетний паразит, а значит, должен всё понимать.

— Ладно. Пока не найдём тебе другое место для проживания, установим правила, — Мо бы сейчас завалиться обратно в кровать, а не вот это вот всё. — Во-первых, обращаться ко мне «господин Момошики», а лучше вообще не обращаться. Никогда и ни по какому поводу. Во-вторых, как ты уже, наверное, понял, я — влиятельная личность, мне не нужно, чтобы кто-то знал о моей жизни больше, чем следовало бы. Поэтому ты никому ничего не рассказываешь своим языком. Знаю я вас, омег. В-третьих, я за тобой бегать не собираюсь, так что всё делаешь сам: ходишь в магазин, готовишь, убираешь, добираешься сам до школы.

Блондин всё-таки думает, что омега тут надолго, и всё же придётся выделить ему комнату. На время.

— И когда у тебя будет течка, чтобы из своей комнаты не выходил. Не хочу, чтобы твой папаша сбежал из тюрьмы, чтобы потом сесть туда обратно за моё убийство.

— Что такое течка?

И на этом вопросе Момо конкретно зависает, понимая, в какой огромной, беспросветной и бездонной заднице он оказался.