Друг.

   Рома сидел за партой, сложив на ней руки и положив на руки голову. Он снова скучал. Без Саши в этом здании совсем было нечего делать и шесть дней в неделю ему приходилось тухнуть здесь одному. Новые знакомства не цепляли, а если люди и разговаривали с ним, то ужасно редко это было интересно парню. Что-то внутри одновременно грело и заставляло грустить понимание того, что у Саши теперь есть друзья. Не отличные и, скорее всего убивающие свою жизнь точно так же как он. Но там русый счастлив. Рома таким похвастаться не мог.
   Сейчас была перемена и в классе было шумно настолько, что уже начинала болеть голова. Роман выпрямился, потянулся, достал телефон, включил его и какой раз напрасно зашёл в чат с Александром. Было ещё по нескольку сообщений в январе и феврале ни о чём. Типа, как жизнь, чё, куда. Что-то у них наладилось, хотя в большинстве своём всё осталось тем же, но теперь более душным и от этого чувства спасал только холодный ветер улицы.
   Закончился март. Саша ведь обязательно напишет ему, если ещё приедет сюда?

   – …Да, Сашка ещё приезжает сюда каждые выходные уже недели четыре, – услышал вдруг тёмноволосый разговор учительницы и одноклассницы Даши.

   – Да? И как там у него дела? – спросила учительница.

   – Подожди! Кто приезжает? Сашка? – оживился вдруг Рома. Даша кивнула. – Каждые выходные?

   – Да. А он что, не писал тебе?

   Пауза.

   – Нет, – выдавил из себя парень.

   – Странно. Мне почему-то казалось, что вы последнее его время в этой школе отлично общались. Да и другим он звонил, я их тут недавно видела, – Дарья пожала плечами. – Не знаю, но говорит, что хорошо, – вернулась она к разговору с учительницой. – Друзей нашёл, вроде учиться даже лучше начал. Но, говорят, сюда выпить приезжает. Или бычки поискать. И у чьих-то родителей остаться пытался, пока человек в другом городе был!

   – Ох, жалко его, с одной стороны, – вздохнула взрослая, протирая подолом рубашки очки. – Так то, мог и тут учиться хорошо. Воспитание, только, хромает. Некому ж было…

   Не напишет.
   Рома нахмурился и снова проверит чат, другой, с которого, друг, оказывается, вышел. Ничего. Даже тупого "как жизнь" нету. И с чего Саша о нём тогда так волновался? С чего делился такими вещами, пока они сидели, давая запомнить каждый сантиметр своих ладоней в чужих руках и в волосах? Или Саша действительно так быстро может позабыть о человеке?
   Ответов на эти вопросы у Ромы не было. Но он точно знал, что сам так быстро забыть такого друга не сможет. Он и до этого слышал от других, как прибавилось у Саши желания жить, учиться, да и вообще, после переезда. Но, честно сказать, очень хотел бы услышать это от самого русого.
   Когда прозвенел звонок, Рома снова принял скучающую позу, в которой сидел ранее. Лета он ждать теперь не хотел, ведь был бы ещё хоть каплю интересен - они бы обязательно встретились за эти недели. Сейчас он больше хотел думать о предметах, которые будет сдавать, о поступлении и переезде, желательно, сразу в другую страну. О своей жизни, времени сейчас, а не искать в толпе людей старые, но до боли знакомые лица.
   Наверное, не судьба. Рома пожал плечами. Но слабая надежда, теперь не на лето, а на хоть короткое сообщение, осталась. Пусть даже совсем не яркая и не заметная, почти уже забытая. Всё таки, они были хорошими друзьями.
   Были. Дружили, когда-то.