Глава 4.
Наступил вечер, и Дазаю пришлось собираться на работу. Куникида больше не звонил, видимо, ещё приходил в себя после случившегося.
Чуя же ,насупленный и злой на парня, смотрел в одну точку, уткнувшись носом в обивку дивана.
Осаму хотел ещё посидеть с напарником, но тот не горел желанием тусить с суицидником этот вечер.
—Ты решил остаться тут жить? - как бы между прочим интересуется Дазай, прекрасно понимая , что его проигнорируют из-за вредности.
Но Накахара вскидывает голову и смотрит на шатена, смешно распахнув голубые глаза.
—А можно? - с детской надеждой Чуя строит щенячьи глазки.
—Если твоя душа того желает. Я не против.
—Что, правда? - переспрашивает рыжий, не веря.
Дазай морщится, чихает и трёт нос платком.
—Как видишь, чистая. - Усмехается Осаму и убирает носовой платок в карман пальто.
Полностью одетый, детектив прощается с Чуей в дверях, предварительно пожелав тому спокойной ночи и обещая придти утром.
—Иди уже, деловая скумбрия. - Фыркает парень. Он с минуту мнется, но все же хватает шатена за ворот рубахи, наклоняя его к себе, и целует в губы. Быстро, но напористо. Будто бы он обозначивает свои права на него, при этом все ещё дуясь на то, что Дазай свалил из Мафии, ни о чем ему не сказав на прощание.
—Хватит злиться, Чу-Чу. Я ведь ушел не по своей воле, поверь.
Это слишком неожиданно для рыжика. Он не верит.
И тут как назло Дазай снова чихает. Его глаза слезятся, а нос, судя по всему, заложен.
—Да ты же болеешь! - ахает Чуя, видя, как Осаму сопит, пихая платок обратно в карман. Лицо у парня раскрасневшееся. И это явно не из-за поцелуя.
—Пустяки. Уж лучше болеть, чем лежать с пулей в боку на операционном столе. - Отмахивается шатен, заметно сникая. —Обещаешь, что дождешься?
Дазай и сам не понимает, почему вдруг задаёт этот вопрос.
—Я же дождался того момента, когда мы снова встретимся. Думаешь, я не переживу одну ночь без тебя, скумбрия? - самодовольно заявляет Чуя, но краснеет под пристальным взглядом карих глаз.
—Верю тебе на слово.
Он правда верит, зная, что Накахара, как верный пёс, дождется его. Он будет его ждать, ведь любит его. Любит, но не хочет этого признавать.
И ведь Чуя действительно остался. Он и сам не понимал, зачем это делает. Но само присутствие в его жизни Дазая Осаму как-то начало на нем сказываться. В лучшую или худшую сторону - Чуя не знал.
Проснувшись утром, он встретил Дазая у порога квартиры, когда тот снимал с себя пальто. Детектив немного удивлённо глянул на парня, видимо, неожидав, что тот в самом деле останется у него.
—Доброе утро. - С улыбкой на лице протянул Чуя, потянувшись.
"Только не смотреть, только не смотреть, Дазай, соберись" , - Осаму судорожно вцепился пальцами в пальто, которое так и не повесил в шкаф. Ему было тяжело дышать, ощущая рядом с собой напарника.
Накахара же, видя, что хозяин квартиры не проявляет к нему интереса, злобно сощурил глаза и прошествовал в ванную комнату, умыться.
Суицидник выдохнул, повесил, наконец, пальто на вешалку и прошел на кухню.
Свежесваренный кофе приятно щекотал нос своим запахом. И даже Чуя, который кофе не переносил только из-за одного запаха, высунулся из ванной комнаты, шмыгнул носом и проглотил слюну. Может, зря он не пробовал кофе? Вон, Дазай пьет и ничего.
—Ты так боишься меня, что не выходишь оттуда полчаса? - заметил Осаму. Накахара даже не понял, когда тот успел его увидеть. Он же пил кофе...
—Никого я не боюсь, придурок. - Буркнул Чуя. Видимо, рыжик был не в настроении. И Осаму понимал, что виной тому он.
"Сильно расстроился из-за того, что я не истекал слюной?" - пронеслось у него в голове, и Дазай устало вздохнул, отставил чашку и запустил ладонь в волосы.
—Тогда иди сюда и позавтракай. - Просто ответил парень. Жестом он указал на тосты, которые лежали на тарелке. —Омлет на сковородке.
Чуя прошел на кухню и облизнулся. А ведь он и не думал, что Дазай умеет готовить. От одного только вида тостов, которые поджарил Осаму, уже хотелось захлебнуться слюной.
—А ты? - Накахара посмотрел на шатена. Тот сидел скрестив нога на ногу и задумчиво пялился в окно.
—М? Я не голоден, ешь. - Пожав плечами, детектив продолжил смотреть в одну точку и пить кофе. —Кофеварка стоит на плите если что. Я знаю, что ты не любишь кофе, но если тебе интересно...
—Я попробую, честно. Спасибо. - Чуя, на памяти Дазая, редко кого так искренне благодарил. А "спасибо" за приготовленный завтрак шатен явно не ожидал, но удивления не выдавал.
—Ты хотел поговорить, кажется. - Напомнил Осаму, когда кофе было допито, а Накахара позавтракал.
—А? Да, хотел. Знаешь...я сильно разозлился тогда, в Мафии. Ты ушел также внезапно, как и появился в моей жизни. Я не знал, что делать, поэтому забыл про тебя, пообещав себе, что больше тебя не побеспокою. - Признался Чуя. Дазаю показалось, что тот сидел с подавленным видом. И он не ошибся.
—С чего вдруг такое обещание? - нахмурился детектив, не совсем понимая напарника.
—Разве ты не из-за меня ушел из Мафии? - голубоглазый выгнул бровь.
—Ты был бы последним, из-за кого я б покинул Мафию, Чуя. - Медленно проговорил Дазай.
—Но почему?.. Почему ты ушел? - допрос продолжался.
—Мори было выгодно такое положение дел. Сам подумай, я ушел, кроме меня никто бы не посмел занять его место. Он меня боялся. Боялся, что я стану новым боссом, убив его. Он понимал, что я могу поступить с ним также, как он поступил с предыдущим главой Мафии.
Дазаю не хотелось так открыто рассказывать о прошлом Огая Чуе, но они, вроде как, решили поговорить по душам, открыто и честно, ничего не тая. Почти ничего. Осаму пока не собирался раскрывать всю правду.
—Не уверен, что это единственная причина твоего ухода. Ты бы мог это сделать ещё давно, если бы только Мори-сан являлся ключевой проблемой. - Скрестив руки на груди, сказал Накахара. Он чувствовал, что Осаму скрывал что-то ещё. Что же?
—А вот это - не твое дело, Чуя. Уж прости, но я никому не позволю лезть ко мне в душу. Даже тебе. - Припечатал детектив и прикрыл глаза, борясь с желанием всё-таки все объяснить, а не прятаться как крыса.
—Хорошо. Я вообще не думал, что ты хоть что-то скажешь в свое оправдание. - Язвительно подметил рыжий, злобно сверкая голубыми глазами. Он очень хотел, чтобы хотя бы с ним Осаму был честен. Ну, или если не с ним, то с самим собой.
Но Дазай боялся этого как огня. Даже смерть не так его страшила, как правда. Горькая и мерзкая. И Чуя его прекрасно понимал, пускай и хотел другого для своего... возлюбленного?
—Ты не бери на свой счёт. Я никому не рассказывал истинной причины. Ты прав, Мори был лишь удачным прикрытием.
Дазай встал из-за стола и ушел. Накахара остался сидеть, хмуро глядя в окно, где на улице начался дождь.
Такое, наверное, состояние было и у Осаму в этот в день, ведь тот с Чуей почти не общался все оставшееся время.
Накахара просто напомнил Дазаю о том, что тот потерял дорогого друга, который у него был. Пусть и не словесно, но морально.
Но винить Чую в этом было бы глупо. Максимально глупо.