4
В понедельник на уроке математики, когда учитель что-то вдохновенно объяснял, кроша мел о доску, Туся витала в других мирах. Она ни секунды не слушала того, что говорил преподаватель. Еще бы – у нее происходят такие значительные события в личной жизни, ей не до глупых синусов и косинусов. Она задумчиво рисовала на полях сердца и вензеля, когда Лиза толкнула ее в бок и спросила:
– Что, уже влюбилась?
Туся посмотрела на нее затуманенными глазами и загадочно улыбнулась.
– А что, заметно?
– Конечно, заметно, – кивнула Лиза; – Вон какой ты красивой стала.
И действительно, лицо Туси посвежело, как будто его все время освещала луна, движения стали плавными, без жеманства, а голос – проникновенным и глубоким.
– А мне кажется – наоборот, – заспорила Туся. Человек становится красивым, когда в него кто-нибудь влюбится. Как будто он подпитывается чужой энергией.
Учитель математики строго посмотрел на них поверх очков, и подруги замолкли.
Но их молчание было недолгим.
– Позавчера я встречалась с Егором, – слова как будто сами сорвались с языка у Туси. – Он мне звонил, вот мы и встретились.
Так было всегда – стоило Тусе решить, что она сохранит что-то в секрете, как она тут же проговаривалась. Едва у нее появлялась тайна, как язык начинал нестерпимо чесаться, и чесотка проходила только тогда, когда тайна была разглашена.
Ей было стыдно вспоминать о своей встрече с Егором. Она стыдил ась того, что все-таки пошла, и того, как долго выбирала, что бы ей надеть, но особенно смущало, что Егор ее поцеловал. Она не хотела говорить обо всем этом Лизе, но тогда зачем иметь лучшую подругу?
– Прямо в кафе? – громким шепотом переспросила Лиза. – Ничего себе! А ты?
– А я оттуда ушла. Больше никогда не попаду в такую глупую ситуацию.
– По-моему, он – сумасшедший. Еще вчера не упускал случая, чтобы тебя задеть, а сегодня признается в любви, – возмущалась Лиза.
– Кажется, в любви он не признавался, – старалась припомнить Туся. – Просто сказал, что раньше меня не разглядел.
– Смотреть надо было лучше, – отрезала Лиза. Подруги немного помолчали.
Лиза думала о том, что ей самой было бы трудно сказать «я тебя люблю», а для Егора слова значили так мало, что признаться в любви он мог без напряжения и без чувства.
А Туся думала о том, что чуть не покончила с собой из-за человека, который теперь ей совершенно безразличен.
– Знаешь, о чем я вспомнила, – улыбнулась Лиза. – Такое странное совпадение…
– Знаю, – кивнула Туся. – О том, как мы ходили к Зареме?
Лиза утвердительно кивнула. После примирения Туся рассказала ей, что тоже пыталась приворожить Егора.
– Так ты считаешь это простым совпадением? – удивилась Туся. – Сначала он влюбляется в тебя, потом – в меня. Он ведет себя так странно: сначала унижает, потом унижается сам. И это тоже – простое совпадение?
Лиза пожала плечами.
– Не знаю что и думать. Похоже, что заговор Заремы действительно сработал.
Лиза верила в колдовство и в возможность приворотов, отворотов и сглаза. Ей было не по себе оттого, что они с Тусей вмешались в свою судьбу и приворожили Егора лишь для того, чтобы потом его отвергнуть.
– Бедный Егор! – с притворной жалостью в голосе проговорила Туся. – Подумать только – влюбился два раза подряд и оба – безответно.
– Ой, как нехорошо получилось, – всплеснула руками Лиза. – Выходит так, как будто мы над ним издеваемся.
– Ты права, – без всякой иронии в голове сказала Туся. – Не надо было этого делать. Я, честно говоря, серьезно к этому никогда не относилась. А теперь, когда вижу, что колдовство может получиться, понимаю, что это было лишним.
– Кстати. – Лиза решила сменить тему разговора, считая, что о Егоре они и так уже поговорили достаточно долго. – Ты виделась с Германом?
– Герман… – мечтательно произнесла Туся. Герман – совсем другое дело. Он не похож на других, особенно на Егора. Знаешь, мне даже как-то неудобно перед ним за то, что я встречалась с Егором.
– Но ведь в этой встрече не было ничего предосудительного. – Лиза всегда стремилась оправдать поведение своих друзей.
– Конечно, не было. Но я бы на месте Германа все равно обиделась, – сказала Туся со вздохом.
– Не беспокойся, он об этом никогда не узнает, – ободрила ее Лиза.
Если бы Туся ради того, чтобы забыть Егора, сознательно искала объект любви, у нее, скорее всего, ничего бы не вышло. Говорят, что любовь похожа на тень – она бежит от того, кто за ней гонится, и преследует каждого, кто от нее удаляется. Так случилось и с Тусей: любовь пришла к ней тогда, когда она меньше всего этого ждала и уж тем более не искала.
Она познакомилась с Германом в больнице, куда попала после неудачной попытки самоубийства, а сам Герман «косил» от армии, потому что ему не удалось поступить в Художественное училище. Психосоматическое отделение городской больницы меньше всего располагает к романтическому знакомству, однако Туся сама не заметила, как привязалась к этому странному, необычному человеку.
Он был старше года на четыре, а в Тусином возрасте – это очень большая разница. Многое в нем было ей непонятно, и вот это непонятное как раз и притягивало со страшной силой. У него были длинные, густые волосы, завязанные в хвост, брови, сросшиеся на переносице, и смуглое лицо.
«Какой странный, – подумала Туся, увидев его впервые. – Никогда не встречала людей с такой яркой внешностью».
И действительно, у Германа были вишневые, как будто накрашенные, губы и темно-карие, бездонные глаза.
Ей нравилось встречаться с ним, потому что он всегда придумывал что-нибудь интересное. Ради этих встреч она часто прогуливала школу, а потом приносила фальшивые записки от мамы или липовые справки.
«Крылова, – строго говорил Кахобер Иванович, классный руководитель 8 «Б», – последнее время ты стала слишком болезненной. Нужно есть мед и делать зарядку».
Туся кивала и обещала, что завтра же начнет принимать витамины, но на следующий день уже спешила на свидание с Германом. В его распоряжении была машина отца, а на машине можно ездить куда угодно: в Коломенское или в Ботанический сад, чтобы смотреть на японские бонсаи, в любой кинотеатр, даже на окраине, где в зале собирается человек двадцать – не больше, чтобы целоваться на последнем ряду.
Да мало ли куда можно пойти, если любишь человека и если с ним интересно. Можно даже остаться дома и смотреть телевизор или какую-нибудь новую кассету или просто смотреть друг на друга и разговаривать. Еще можно пойти к друзьям, но Туся и Герман никогда этого не делали. Друзьями Туси в основном были ее ровесники, и теперь, по сравнению с Германом, они казались ей маленькими и скучными, а к своим друзьям Герман ее не водил.
– Почему ты меня ни с кем не познакомишь? – как-то спросила Туся. – Может быть, ты стесняешься меня? Стыдно, что встречаешься со школьницей?
Герман только улыбнулся (у него были неправдоподобно белые, крупные зубы) и потрепал ее по щеке:
– Глупая! Наоборот, я не хочу тебя никому показывать, чтобы тебя не увели, ведь ты такая красавица!
– Да ладно, – отмахивалась Туся. – Какая из меня красавица?
– А вот какая, – с этими словами Герман достал из кармана маленькое двойное зеркальце. – Посмотрись.
Туся отражалась в одной половине зеркала, а Герман – в другой.
– Как медальон, – заметила она. – Ты и я.
– Ага, – согласился он. – Красавица и чудовище.
Из глубины одной половины зеркала на нее смотрела бесконечно влюбленная, веселая девушка с легким румянцем, а из другой – страшное, мохнатое чудище, поблескивающее темными глазами.
– А-а, – вскрикнула Туся и отпрянула от зеркала.
– Что ты, глупая девочка? – засмеялся Герман.
Он откинул волосы с лица и снова убрал их в хвост. Действительно испугалась?
«Оказывается, он просто распустил волосы и накинул их на лицо, – догадалась Туся. – А я-то, паникерша, испугалась из-за пустяка!»
– Нет, ничего, – улыбнулась она, но улыбка получилась натянутой. – Просто я не ожидала.
Как-то раз Герман, как обычно, заехал за ней в школу после уроков. Туся, размахивая сумкой, вышла вместе с Лизой и стала искать глазами знакомую машину.
Герман вышел к ним навстречу.
– Хотел бы сегодня пригласить вас в гости, – поздоровавшись, сказал он. – Не возражаете?
Подруги растерянно переглянулись.
– Соглашайтесь, – посоветовал Герман. – Вы ведь ни разу не были у меня.
– И правда, ни разу, – подтвердила Туся. – Но может быть, неприлично первый раз идти в гости в таком виде. – Она была в голубых, истертых до белизны джинсах и свободной кофте.
– Да, – подтвердила Лиза, – может, мы сначала зайдем домой, переоденемся?
– Глупости, – отрезал Герман. – Родителей дома нет, а мне вы и такими нравитесь. Ну что, пошли?
Лиза нерешительно посмотрела на подругу, но, увидев ее радость и нетерпение, сказала:
– Пошли, но только ненадолго.
Они сели в машину и на виду у всей школы лихо тронулись с места. В боковое зеркальце Лиза заметила, как Егор и Сюсюка провожают их ревнивыми взглядами, а Максим Елкин близоруко щурит глаза и осуждающе качает головой.
– Как-то неудобно, что все одноклассники и учителя видят, на какой машине мы уезжаем, – сказала Лиза. – Надо было встретиться в другом месте.
– «Неприлично… Неудобно… » – передразнил их Герман. – Сколько лишних слов вы говорите.
Лиза хотела что-то ответить, но Туся посмотрела на нее умоляющими глазами, и ей пришлось промолчать. Лиза знала, как давно Туся хотела попасть в дом Германа. Во-первых, чтобы посмотреть, как он живет, какая у него комната, ведь это многое говорит о человеке, а во-вторых, ее начинало угнетать, что она так мало знает о его жизни, о его семье и друзьях.
«Иногда мне кажется, он нарочно меня ни с кем не знакомит, потому что знает, что наш роман будет длиться очень недолго», – как-то призналась она Лизе.
Лиза хотела разубедить и успокоить подругу, но нужных слов не нашла. Она и сама считала, что, если тебя не спешат представить семье и друзьям, – это плохой признак.
Но теперь они ехали к Герману домой со скоростью шестьдесят километров в час, и Туся была абсолютно счастлива.