ОВСК:Другое

Скелету потребуется много сил чтобы добраться до четыреста тринадцатого отдела и слава богу лифт помог сократить количество телодвижений по лестнице. Если бы он сломался, мужчина бы рухнул прямо на лестничной клетке меж вторым и третьим этажом, пугая остальных.

Ему хотелось убить свое дыхание только там, где никого нет, подальше от остальных глаз. Этим местом может послужить тренировочный зал, в котором только он и проводил время – остальные не решались посещать то злосчастное место вместе с ним – либо в своем отделе, в котором не особо любят находиться коллеги в связи с бесноватым поведением главы. Подопытный выбрал второй вариант в угоду необъяснимому желанию завершить свою жизнь у себя за столом с фотографией семьи в руках. Он молился лишь об одном: пусть Гено и Фреш не заметят всего ужаса, размазанного в коридоре и не зайдут в неудачный момент.

Да, то что они увидят несомненно грустно, но все же, Эррор чертовски устал, может они простят его за грубость и отнесутся с пониманием?

Наконец, мужчина дополз в отдел, прижавшись к стене. Увидев желанный стол, скелет побрел к нему с огромным желанием не упасть. Шаги были тяжелыми и высчитанными. Каждое качающее движение было прервано, а он все шел, пока не уперся телом о стол. Как только нужда была выполнена, он свалился на пол полностью расслабившись. Последняя цель в его жизни наконец исполнилась.

- Неужели это мой конец? – начал рассуждать вслух подопытный, прикрывая расстрелянную грудь. Его голос расходился гулом по бетонным стенам отдела, на которых весели желтые мотивационные заметки его старого друга, что довольно грубо отнесся к их с Эррором дружбе, угробив себя. А ведь Эррору эти заметки очень нравились, он запомнил их наизусть и даже если слова сотрутся с листочков временем, взмахи синей ручки останутся плясать в его голове.

– Я...Я смог выполнить свой долг? Я спас всех? – голос был полон растерянности, а вопросы абсолютно невинны и глухи. Его память медленно угасала, а вдалеке кое-как слышался топот ног, приближающихся к кабинету. Эррор не обратил на это внимание, пытаясь выслушать хоть какой-то ответ, который, возможно, сейчас кто-нибудь да озвучит, но спустя некоторое время никто так и не дал ему ясных слов, от чего он и расстроился.

Кто бы мог что-нибудь ему сказать? Он же один здесь!

– Это было самой большой ошибкой в моей жизни – пойти работать сюда... – усмехнулся и откашлялся кровью сотрудник. Как же глупо ожидать чего-то от пустоты! Кажется, он сходит с ума, стоя у красной границы.

- Эррор! – наконец-то хоть кто-то пришел сюда. Гено быстро двинулся к раненному, падая на колени. Один целый зрачок стал оценивать состояние младшего брата и понимал, чем все завершиться, если старший не поможет. – Почему ты сразу не пришел ко мне?! Ты вообще видишь в каком ты состоянии?! – нервно спросил брат, убирая чужие руки с кровавой майки.

– Уходи, – хрипло ответил Эррор, хватив светлые пальцы. – Уходи, не смотри на меня. Я устал. Не смей применять эти чертовы способности, - преисполненный слабостью скелет пытался оттолкнуть свой спасательный круг и утонуть, но в итоге грубо схватившие его руки не дали ни единого шанса просто подумать над этим.

- Даже не смей заикаться об этом прямо сейчас, - Гено приблизился к лицу младшего брата, рыча от злости. – Ты можешь хоть раз засунуть язык в задницу и принять помощь? Мне уже порядком надоело твое поганое отношение ко мне и Фрешу. Ты так изменился! Ха! Теперь тебе плевать на нас с высокой колокольни, верно? Ты ведь номер один! – Гено был сильно обеспокоен внешним видом Ошибки, а то наплевательское отношение к самому себе дало зеленый свет для поганых слов, портящих ситуацию. Неужели Эррору настолько все равно на чувства его же семьи, говоря подобные вещи?

Эррор на эти слова только и мог что скривиться и перестать отторгать светлые руки от груди. Дрожащие кисти легли на пол с тяжелым прерывистым вздохом. Эррор не смог посмотреть брату в глазницу из-за постыдных мыслей об эгоистичном желании, чувствуя, как трясутся чужие руки. Мужчина бы не хотел слышать, как они плачут.

- Успокоился? – ухмыльнулся Гено и отвлекся, подозвал только-только прибежавшего в отдел Фреша понести Эрра в личный медицинский кабинет и побежал следом, не упуская времени.

Мужчину расположили на хирургическом столе под гнетом яркого белого света. Выглядел он сильно потрепанным и бледным словно смерть. Гено сконфуженно считал сколько времени понадобиться на вытаскивание пуль из тела и поможет ли магия пациента восстановится полноценно после внедрений инструментов на живую.

Светлый скоро принялся за работу без каких-либо вспомогательных препаратов. По виду Эррора, боль его ничуть не интересовала, как ощущаемая слабость по всему телу.

Все это время Фреш стоял позади то заглядывая, то отворачиваясь от хирургического стола. Звуки были не из приятных, что уж говорить, если они исходили громким чвоканьем от самого близкого.

- Это плохо. Это очень плохо, - отметил Гено и помахал рукой младшему, дабы он обратил внимание. Последняя пуля с грохотом упала в железную ванночку, Фреш же без промедления оказался рядом. – Он сильно истощен не только физически, но магически. Он не может помочь моей крови закрыть раны. Ему срочно нужна магия, но точно не наша, - Гено забегал зрачками по кабинету, думая, что же делать дальше.

- Почему мы не можем дать ему свою? – тихо спросил Фреш потирая руки. Зрачки Эррора были страшно тусклы, от чего душа горячо громыхнула. Парень старался вслушиваться в слова хирурга, но сердце то и дело колотило по стенкам черепа, а нервное трепыхание паразита доставляло еще больше неудобств.

- Наша магия имеет другое строение. Мы обладаем разными способностями и еще не факт, что тело Эррора сможет вынести эту смесь, если мы попробуем поделиться внутривенно. Здесь не играет роли родственники мы или нет. Его душа попросту разорвется, а с этим я уже помочь не смогу, - кровоточащий цыкнул, стуча пальцами по железной поверхности стола, рассматривая еле заживающую дыру в ребрах, и ринулся к стеклянному ящику в надежде найти нужные пакеты.

- З-значит...Нам его уже не спасти? – Фреш наблюдал за яростным раскидыванием коробочек и колб в стороны с полок, затем медленно повернулся в сторону Ошибки, замечая его усталый взгляд на себе. От резкого звука разбившейся колбочки и душераздирающего взгляда душа и сжалась донельзя, а из глазницы донесся жалостный писк поселенца, что и сам пригрелся к черно-костному скелету за столь пусть и не долгое время, измеряемое в трех годах.

- Н-нашел! – Гено не мог поверить своим же словам, стукнув ладонью по лбу. Самое худшее осталось для них позади. Он подошел к столу и мягко улыбнулся, - Эррор, теперь все будет хорошо. Ты точно выживешь, я прослежу за твоим состоянием, - после этих слов небольшая игла была введена в душу.

Наконец, чистая магия стала потихоньку проступать внутрь, облегчая чужие сердца от тяжкого груза. Грубые и глубокие повреждения заросли полностью, но не без последствий. Первое время вливаемая в душу магия отторгалась – он все чаще сидел с тазиком в руках, сгорбившись от усталости – но позднее все пришло в норму. Магия спокойно улеглась, а Эррор питался с ложечки, дабы наверстать упущенные магические потоки и хотя бы иметь хоть какие-то силы встать с койки.

Все бы было хорошо с возвращением подопытного номер один в строй, но появился небольшой неприятный факт, который Эррор не упускал из виду: он стал гораздо слабее прежнего.

Мысли то и дело вопили о возвращении к тренировкам, но расстраивать семью своими выходками он сейчас не хотел. Нужно некоторое время потерпеть, а когда же их внимание притупиться – вернуться к планам. С такими умозаключениями его разодранные глазницы восстановились, а душа осела от бессилия. Ждать удачного случая придется непомерно долго.

Со временем мужчина стал более нервным и зажатым. Его опоясал сильных страх неизвестности, ведь кто знает, выгонят ли его за слабость и примутся к остальным или же чего еще похуже? Он не сможет угадать что произойдет, от этого и начал грызть кончики пальцев, не задумываясь о прикладываемых к ним сил, пока остальные подопытные уходили на задания.

Заметив изменения в поведении среднего брата, двое разрешили ходить на тренировки, но не сильно перетруждаться, чтобы снова не подпортить свое зрение, и Эррор, срываясь с места от полученного шанса, начал неистово метаться по всему залу каждый божий день с особой жестокостью, разрывая в клочья манекены и мебель. Стены тренировочного зала еще никогда не выглядели такими изрезанными, пусть даже были возведены из бетона. В некотором роде они напоминали старую расшатанную клетку льва, что по большей мере был рассержен на своих хозяев, заперших его внутрь.

Он отдавал нитям каждую частичку своей злобы на самого себя, а те в ответ горели ультрамарином все ярче, поглощая его ненависть в силе. Кое-где, после вечерних взбучек в помещении он нервно смеялся – то ли перенапряжения, то ли от боли на глазницах, что зудела после пустившихся по скулам слез – точно не ясно.

Как бы ему не претили, не заворачивали руки, стоило заметить пошарпанные глазницы – больше он от своих планов не уходил, успокаивая кровоточащего словами об охрененном самочувствии, но, думаете эти простенькие слова сжалили подозрения? Черта с два.

Гено с Фрешем ранее закрывали на это глаза, убеждая себя в том, что Эррор делает то что нужно. Они боялись подходить к нему и убивать в нем веру в контроле над собой, но сейчас они подобного не допустят. Осмелев, подобное непрерывное буйство подопытного и издевательство над самим собой быстро пресеклось наказанием в виде Фреша и старого доброго паразита, что стал хватать Эррора каждый раз, стоило тому свистнуть в тренировочный зал, не восстановив глазницы. Ошибка думал, что никто из братьев не заметит, как он ходит по стенке, ощупывая путь рукой?

- Куда поперся под самый вечер? – отросток, вылезший из-под розового рукава усадил Эррора на кожаное кресло в отделе. Его шершавая фиолетовая кожица была до дрожи склизкой и холодной, что заставляло Ошибку каждый раз вздрогнуть и поморщиться, взывая к рвотным позывам. Фреша же эта реакция забавляла. – Я как будто за сумасшедшим инвалидом на коляске ухаживаю, реал, – цветастый присел за соседний рабочий столик, развалившись на стуле и закинув ногу на подлокотник, поставив другую на пол, он окинул своего брата взглядом и задумался. Эррор заметил напряжение на лице Фреша, до этого брезгливо отмахнув последнюю склизкую каплю с куртки. – Что не так? Разве это не лучше, чем сидеть на жопе ровно? Я хоть что-то делаю в отличие от остальных, – мужчина недовольно скрестил руки, отворачивая взгляд. Фреш закрыл рот рукой, сощуривая глазницы сквозь очки, что прямо говорили ему «ты не прав».

– Бро, тебя никто не заставляет быть сильнее. Ты итак силен! Зачем же ты так издеваешься над собой?

– Хочешь узнать почему? – Эррор зацепился за вопрос, разозлившись. –Каждый день я вспоминаю как вы кричите и корчитесь на полу от боли. Я ощущаю, как ломались кости Блу, как обрел свою силу Рипер и ты думаешь от этого я должен счастливо улыбаться и просиживать свой зад на этом кресле? Один из нас уже умер! Я не справился со своей задачей еще три месяца назад! – громко и холодно высказался Эррор, а как только заговорил о друге, опустил взгляд в пол. Блу спрыгнул сразу же после той приятной ночи, проведенной вместе.

– Йоу, а ты вдупляешь, что ты не виноват в смерти Блу? Он поступил так потому что сам захотел! Ты не в чем не виноват! – Фреш резко наклонился вперед, изменил положение, ударив ногами пол, он эмоционально сжал кулаки на коленях, оскалившись. – Ты не виноват ни в чем! Блу просто эгоист, думающий только о самом себе! Не надо так гробить себя из-за какого-то...! – младший тут же замолчал, дыхание резко сперло от слез и дерганья паразита у глазницы.

Эррор испуганно дернулся и тихонько приехал на кресле к высокому скелету. Если уж младшенький заплакал, то Ошибка действительно зашел очень далеко, он это осознавал.

- Эй, я-я все понял, только не плачь! – почти шепотом он произнес слова, утирая большим пальцем фиолетовую слезу, скатившуюся из-под очков.

- Не нужно быть сильным лишь из-за того, что нам больно...Мы уже не маленькие дети, бро, можем дать отпор, – Фреш сжал руку брата и заключил в ладони, начиная медленно гладить. – Прошу, пойми одно: мы единая команда, семья в конце концов! И мы все обязаны помочь друг другу. Ты не один. Не один, слышишь меня? Я, Гено и Рип всегда будем рядом с тобой, потому дай нам шанс позаботиться о тебе, хорошо?

Эррор выслушал Фреша, вздохнул и опустил голову. Все же, он действительно зашел слишком далеко, запутавшись и погрязши в собственных беспочвенных убеждениях и желаниях.

Он хотел ответить брату согласием, но множество слов и фактов стали вбиваться в мозг и враждовать между собой в этот же миг. С одной стороны, Эррор должен стать беснующимся монстром, чтобы доказать свою силу путем огромной доли защиты только с собственной стороны и не дать шанса засомневаться в остальных, но с другой – семья, такая любящая и родная, не бросающая даже самого отвратительного превращения, что, несомненно, трогает потрепанную страдальческую душу.

Мужчина зациклился на смертях вокруг, когда это нужно сразу же отпускать, чтобы не стало хуже. Это было их самым первым выработанным правилом, коих было много с момента начала работы, и Эррор о нем благополучно забыл, думая лишь об одном и том же скелете, что въелся в сердце.

Может, если Эррор чуточку расслабиться и даст волю другим позаботиться о нем, то все станет не так плохо?

– Прости меня, я был очень груб со всеми вами, – останавливая поглаживания, Ошибка легонько сжал чужие ладони, чтобы привлечь к своим словам. – Я не хочу и дальше быть таковым, потому позаботьтесь обо мне? – заметив, как резко Фреш поднял голову, улыбаясь, Ошибка также поднял уголки «губ». Наконец-то Глюк престал быть упертым бараном и разрешил себе помочь!

С полным принятием поддержки и взаимопомощи, Эррор стал более сдержанным, не теряя грубой силы своих струн. Семнадцать лет летели как листочки дешевого календаря, каждый месяц отрываясь от стопки. Время, семья и самые нужные слова запечатали гнев Ошибки глубоко внутри под покровом спокойствия и контроля, но эти толстые выстроенные ввысь столбы все еще можно расшатать и разрушить одним неожиданным появлением нового поколения.

Этим разрушителем – первым подопытным из нового поколения – стал низенький сотрудник, что по росту больше походил на ребенка, нежели на взрослого мужчину, его «щечка» была обрызгана чернилами – этот элемент еще больше умилял его внешний вид. Единственное, что отличало его от мало дитя, незаинтересованный скучающий взгляд.

– Вы издеваетесь надо мной? – нервно усмехнулся Эррор, наблюдая за ковыряющим листья аспидистры Инком. – Это что такое? Что это значит? – он медленно повернул голову в сторону своих коллег, тыча пальцем в низкорослого. – Что значат твои слова, Рипер?

– То и значат, – нахмурился Рип, сжав пальцы в карманах толстовки. – В наш отдел вводят новое поколение подопытных, – он проигравши цыкнул, отвернувшись в сторону, чтобы не смотреть на молодого парня, совсем ничего не подозревающего. – Я понимаю твои чувства, но мы ничего с этим сделать не можем. Они бы появились рано или поздно, – «Смерть» и сам был не в восторге от этой информации, но понимал, что время для обновленных версий уже пришло, в связи с их то возрастом...

– Я!...я...Ха! Это полный пиздец, – Ошибка стукнул себя по лбу, не веря в жадность ученых к новым экспериментам. Спустя столько лет, только успокоившись, ему снова придется видеть, как ломается очередная судьба? Этот парень не сможет завести семью, жить припеваючи в слепом блаженстве как все остальные и более не почувствует на вкус свободу. Тот малец вообще контракт читал?

– Эррор, если ты не хочешь, то на учет Инка поставлю я, – отвлек Рипер, вынув руку из кармана. – Я могу взять парочку ребят, если еще привалят, – он был не особо уверен в своих словах в связи со своей способностью и последствиями, сжав пальцы на шейных позвонках, но все же решил помочь Эррору хоть чем-то, раз тот в прошлый раз был в ответе за всех них.

Глюк подумал некоторое время, уставившись в пол, а затем и вовсе повернулся к молодому, прищуриваясь, – Нет, не нужно. Я прослежу за ним сам, – так он и направился в сторону Инка, хватая за шкирку. Им обоим, но по большей части мелкому, предстоит выполнить много дел, прежде чем приступить к основной работе.

***

В темном длинном коридоре, которому не было ни конца, ни края, звуки шагов звонким грохотом разносились по стенам, нагнетая молчание идущих в лабораторию. Инк плелся позади уже подумывая вернуться, но неизвестность заставляла идти вслед за наставником, что с грубостью взялся за рукав рубашки, подтаскивая вперед.

– Контракт читал? – неожиданно раздался голос высокого для пятнышка скелета.

– Да, читал, – ответил парень, моргнув. Вдалеке показался слабый свет.

– И тебя все в контракте устроило? – Эррор слегка повернулся, выгнув бровь. Они продолжали идти к нужной двери.

– А чего мне терять? – Инк остановился, усмехнувшись. Эррор отпустил его. – Дети мне не нужны, в сексе я не заинтересован от слова совсем, из близких и родственников у меня никого нет, на свое будущее мне наплевать с высокой колокольни, – Инк вдохнул, закрыв глазницы, затем положил руки поясницу и слегка нагнулся, устремляя взгляд на номер один. Он все также улыбался. – Мне глубоко насрать что будут делать с этим телом, пусть используют как хотят. Я ведь для этого и родился, чтобы быть хоть кому-то нужным?

Эррор нахмурился и повернулся к молодому лицом, – Ты имеешь хоть малейшее понятие о чем говоришь? Ты только-только стал взрослым, отвечающим за свои поступки и сразу же решил прискакать сюда. Впереди тебя ждет столько всего! Не нужно отчаиваться из-за неудач и ставить на себе крест. – Тело тоже не порть. Разве тебе не страшно от всего, что произойдет? Шагнув за ту дверь ты больше не сможешь почувствовать тепла близости с другим существом, не увидишь своих детей и помрешь одиноким. Разве твое решение стать подопытным не глупо? Ты поди не взвесил все за и против, смотря только на плохую часть своей жизни, – Эррор положил руки на напряженные плечи младшего. – Прямо сейчас у тебя еще есть шанс отказаться от навеянного тобой мнения о себе и от контракта, Инк. – после многочисленных вопросов и наставлений повисло волнующее молчание, продлившееся до того момента, пока собеседник не шмыгнул «носом», опуская голову.

– Тогда, что вы здесь делаете, раз это так глупо? – громко высказался Инк после затишья. Собственные слова заставили его тихо посмеяться и поднять голову на наставника, – Вы пришли сюда таким же молодым и подписали контракт, отрезав себя от социума. Значит, вам можно, а мне нельзя?

Эррор сощурил глазницы, презренно смотря, – У меня не было наставников, я не представлял насколько худо мне придется в будущем, но в отличие от тебя, был готов.

– Вот и я готов! – Инк раздраженно спихнул чужие руки с плеч и ушел вперед. Эррор стал рассматривать пол, переваривая чужие слова, цыкнул и отправился следом.

Если парень не хочет возвращаться в обычный мир, то милости просим в наши ряды, но спасать от мук совести не будем. Пятнышко будет сам виноват в своем решении, его предупреждали.

Долгожданная дверь наконец открылась перед их лицами. Эррор не был удивлен большим количеством людей и монстров, бегающих от стола к столу в отлично оснащенном различными конструкциями помещением, а Инк – да. Зрачки бегали от человека к человеку, от колбочки к острым инструментам и мешкам, набитым...чем-то красным и увесистым. Кажется, в этих мешках была не только жидкость.

– Нам в ту дверь, – лениво показал пальцем Эрр и подтолкнул сотрудника идти вперед.

Первым делом, после начала экспериментов над Инком, «брови» полезли наверх от нового вида препаратов. Никаких игл, порезов, паразитов и ядов – лишь небольшие круглые красные таблетки, моментально растворяющиеся на языке. Потом уже удивляла сама способность, что выявилась из-за каких-то жалких маленьких таблеточек.

Что в них такого ядерного входит, думал Эррор, наблюдая за выделяющейся кислотой из тела младшего сотрудника. Боли выделения хозяину не доставляли, а окружению становилось плохо, в том числе и полу под ним.

По прошествии недель низкорослый становился более борзым, неконтролируемым и до смешного смелым в своих словах, берущих Эррора на понт. Кто бы мог подумать, что заявление о совместных тренировках было искренним?

Каждый раз, как только разговор заходил про тренировки, Инк утверждал, как разложит старого на полу с костью в тазу наперевес, что новичок гораздо сильнее, а Эррор все посмеивался, закрываясь рукой и приговаривая: «Я убью его». Подопытного номер один, конечно же, усмиряли потихоньку, дабы младшему сильно не досталось, но в итоге ничего хорошего из этого не вышло.

Переплетенные синими лезвьями руки дрожали. Инка уложили на пол тренировочного зала, куда он добивался попасть и преуспел, только вот ребра были прижаты к полу. Эррор с силой удерживал сотрудника ногой, давя на позвоночник и сведенные лопатки. Его не интересовали жалобный писк, доносящийся снизу, и моление прекратить – мужчина был на взводе.

– К-кто кого хотел...на полу раз-зложить, а? Кто там у нас-с са-самый с...ильный? – Ошибка был настолько зол, что не мог адекватно разговаривать, запинаясь и заикаясь. Нити затянулись покрепче, стоило рукам подняться повыше. Мужчина злорадствовал над беспомощностью задирающего нос.

– Эррор, я сдаюсь! Вы мне сейчас кисти оторвете! – нервно, но не слишком громко высказался Инк. Он чувствовал, как связки отрываются одна за другой под натиском безжалостной синей остроты, хотел закричать, повинуясь чистым воспоминаниям о боли и обиде. – Мне очень больно! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!! – запястья горели от режущей боли все сильнее и сильнее.

Вдруг, Эррор по инерции отпрянул назад, не разжимая кулаков. Инк быстро перевернулся на спину и отполз ближе к стене, а как только столкнулся с шершавой поверхностью, закрыл голову и сжался от страха. Ошибка дрогнул, когда посмотрел на вжавшегося в стену младшего сотрудника, что своим ростом больше напоминал ребенка, нежели взрослого мужчину, и посмотрел под ноги.

Маленькие аккуратные ручки, сцепленные нитями, испачкались в крови их обладателя и небрежено валялись на полу перед его ногами. Эрр еще некоторое время смотрел на них, отрицая происходящее, но так долго это продолжаться не могло.

– Я...э-это...пр-...вин-...– мужчина начал судорожно искать нужные слова, дабы попросить прощения, но не мог сосредоточится на конкретном слове. Главным потрясением стало потеря самоконтроля. Он нанес вред своему товарищу. – Беги к Гено, быстро – виновато опустив «брови» прошипел Эррор и отошел подальше от двери. Пятнышко сильно боялся его, это было видно.

Инк убежал, так и не обернувшись, а Эррор разочарованно вздохнул, схватился за голову, сжимая глазницы, и сел на пол.

– Что я натворил...блять, – он сжал зубы и надавил пальцами на череп. Больше он к нему не притронется, даже близко не подпустит. – Надо отдать его Риперу...Я не могу больше...

-----------------------------------------------------------------

(Из-за перспектив, которые я попыталась сделать, формат изображений изменился.)

ОВСК, неожиданно, отмечает свой второй новый год!
Дарю вам первую главу чуть раньше, чтобы вы успели и конфетку съесть и родителям с салатами помочь.

Самое сладенькое (Кросс и Найтмер) я оставлю на следующий год. Там же будут и размышления Инка на счет их главы. Как в будущем они сработаются и через что пройдут, прежде чем вновь заговорят с друг другом? И каким образом Найтмер будет связан с этими двумя? Узнаем в 2025))

С наступающим!

(Если в тексте вы увидите слипшиеся слова, говорите мне, а то я могу не заметить этих ублюдков..)
-----------------------------------------------------------------

Обложка в хорошем качестве:

Эх....Пизда...

Новый годик, кстати, если кому-то может быть интересным, я буду справлять с этими ребятами user11095569 perrppkke. Наконец-то! Я затащу их в свою квартиру..