Кто мы друг для друга?

Господи, как же Сейшу устал. Каждый день для него словно очередная пытка безответной любовью. И объект его воздыхание сейчас находится неизвестно где, возможно даже, неизвестно с кем. О ком же идет речь, возникнет вопрос? Хах... Коконой Хаджиме. Именно он и является причиной боли и бессонниц у Инупи. Парень ведь просто хочет быть любимым и нужным, неужели он так много просит?..

Коконой всегда был.. довольно странной личностью. Для всех. Чрезмерная любовь к деньгам, необычная внешность и манера общения, какие-то свои моральные устои. И если первое Сейшу ещё хоть как-то мог объяснить, то остальное просто крутилось огромным вопросительным знаком в его голове. Все, вот честно, абсолютно все пытались узнать о нем больше, проникнуть в его сердце, но вход в его душу и сердце был навсегда закрыт. Для всех, кроме одной девушки... 

Сейшу и Хаджиме - две абсолютные противоположности, которые как никогда дополняют друг друга. Как Инь и Янь. Даже внешностью они не похожи, будто Ками-сама намеренно создавал двух абсолютно разных людей ради эксперимента. Сначала они познакомились в исправительной школе. Потом смерть Акане и... поцелуй. Лёгкий, по детски невинный, простое прикосновение губ, но даже эти детали Инуи запомнил надолго. Тогда то и появилась эта проблема. Проблема, которая навсегда перевернула его жизнь.

Сейшу влюбился. По уши влюбился в своего друга, напарника, советника. По уши влюбился в него. Каждый синяк на теле Хаджиме вызывал море волнения и даже страха за его жизнь. Темноволосый ведь всегда попадает в какие-то передряги, только чтобы доказать свою важность и значимость людям посильнее. Коко же его явного волнения не замечал, или просто игнорировал. Слепая козлина. И почему же Инупи угораздило влюбится именно в него? Если ты, бог, знаешь ответ, то светловолосый очень хочет начать тебя слышать.

Потом Коконой вступил в нашумевшее Поднебесье, чем сильнее шокировал Инуи. Парень подолгу плакал после того инцидента, виня себя в его уходе из Тосвы. Сейшу действительно думал, что Кок согласился только ради него и Такемичи, но... его ждало очередное разочарование. Далее драка и очередное примирение. Они вновь друзья, вновь зависают в барах и бильярдных клубах по вечерам, делятся откровениями, но что-то не давало покоя. Это что-то возникло после распада Тосвы.

Коко последовал за Майки в его новую группировку: "Свастоны-Канто" или что-то вроде того. Инупи перестал интересоваться госпкой жизнью, предпочитая мирное и тихое существование. Но и подохнуть в одинокой тишине ему не дали. Эх, а ведь он очень хотел однажды закрыть глаза, заснуть и больше не проснуться. Он не хотел чувствовать это противное чувство ревности в груди, осознавая, что ничего не сможет сделать. Сейшу Инуи поистине ничтожен.

Хаджиме не говорил ему о своих чувствах, не клялся в верности, но снова и снова, раз за разом, поднимался на третий этаж в двадцать первую квартиру.  Инуи снова молчит, опустив голову, впускает его в теплый просторный коридор, проходит мимо кухни и гостиной, и идёт в спальню. Как они оба привыкли. Как им обоим нравится. Но обоим ли?

Он очень, очень, хотел чувствовать теплые руки Коко на своем теле не раз в неделю, в вечер воскресенья, а всегда, на постоянной основе. Он хотел, чтобы эти руки утешали его, ласкали, грели. Но... Этого не будет. Коко ведь считает его другом, любовником, знакомым, напарником. Кем угодно, но не любимым. Для него, знаменитого казначея, умеющего делать деньги буквально из воздуха, очень странно иметь отношения выше "любовники".

С их первой ночи прошло около двенадцати лет, а может и больше. Сейшу не считал дни их близости, никогда не считал. Он даже успел привыкнуть к лёгкому равнодушию Коко. Он просто приходил, занимался с Инуи сексом и уходил (в редких случаях он оставался на чай, но дни, в которые все произошло именно так, можно сосчитать на пальцах одной руки), оставив на столе несколько крупных купюр, окончательно растаптывая гордость Сейшу. Инуи считал себя шлюхой. Грязной, продажной, и очень дешевой шлюхой. А может, Коко просто не знает, как выражать любовь? Хотелось бы конечно в это верить.

Сейчас Коко приходит редко: раз в месяц, если, конечно, повезет. Сейшу не названивает ему, не заваливает сообщениями. Он прекрасно знает, что Хаджиме просто занят, и не любит получать слишком много бессмысленных сообщений. Если он и приходит к Инупи, то либо пьяный, либо под чем-то психоактивным (наверняка Харучие незаметно подсыпает ему что-то в его любимый зеленый чай ради простого веселья). В этот момент он становится очень грубым и дерзким. Так на него повлияло нахождение в Бонтене и люди там. Инупи не нравится такая перемена.

Но ничего не поделаешь: он бы с радостью проигнорировал дверной звонок, но просто не может. В вечер воскресенья срабатывает рефлекс, ведущий его к входной двери... Действительно, уже привычка. Сейшу стал часто задумываться о смысле жизни, о том, что происходит после смерти. Странное нездоровое любопытство каждый раз шептало ему в затылок, когда взгляд падал на таблетки, ножи, подушку: "Попробуй. Это не больно. Зато потом тебя ждет тишина и покой, никакой боли, ревности и безответной любви"

Ноябрь, вечер воскресенья. Стрелка перевалила за полночь: Коко задерживается. Хотя неудивительно. Скорее всего он снова не придет. Снова. Последний раз блондин видел его около месяца назад. Или двух, когда рядом с ним нет Хаджиме, парень быстро теряет счет времени, забывая, какой сегодня месяц и число. Инуи сидел на кухне и буравил взглядом кухонный шкафчик. В его голове что-то щелкнуло. Все таки, странный голос в его голове взял верх над его разумом.

Парень прошарил по всей квартире, собирая абсолютно все что было похоже на таблетки. Господи, он даже смог откопать в недрах шкафчика хлорку и очиститель для труб. Горсть получилась довольно таки увесистой, но Сейшу это не пугало. Наверное. Остатки здравого смысла пытались остановить обезумевшего парня, но он был непреклонен. Набрав полный стакан воды, он в последний раз глянул на часы и закинул таблетки в рот, заливая водой и силой проталкивая дальше по пищеводу.

Сначала ничего не было, но потом начала кружиться голова, появились мушки в глазах, в ушах отдавало громким звоном. Наверное, именно это чувствовал Хаджиме, когда впервые попробовал наркотики. Инупи осел на пол, держась за горло, которое невообразимо жгло. Слезы сами по себе брызнули из глаз, обжигая щеки и лишая возможности нормально видеть. Сейчас он балансировал на краю реальности и блаженного сна, не слыша звонка в дверь. Звонка, который отчего-то усилился. До сладостного сна оставалось не долго, но его вырвали из мира грез громким хлопком двери. Ее просто напросто выбили.

Не в силах открыть глаза, он, не без усилий, повернул голову в другую сторону. Чьи-то руки заботливо вытерли тонкую струйку слюны, стекающую из уголка рта, и взяли на руки, куда-то унося. Парень ничего не соображал. Просто погрузился в сон, который рисковал перерости в обморок, а потом и смерть. Он отключился прямо на руках Коко, когда тот хотел переложить его в свою машину.

- Каким же я был мудаком...

* * *

- Попытка суицида. Наглотался таблеток и думал, что дело с концом. Мы промыли ему желудок, но в следующий раз следите за своим братом лучше. В следующий раз мы можем не успеть.

Напряженный Коко слушал наставления врача, постукивая пальцем по руке, пока пришедший в себя Инуи сидел в коридоре. Он просто хотел умереть, но ему не дали. Сейшу ведь просто хочет перестать сгорать от невзаимной любви и наконец погрузится в тишину и спокойствие. Почему же? Почему брюнет спас его? Коко ведь считает его просто любовником, мешком для ублажения плотских утех, верно?

Хаджиме вышел из кабинета врача, беря Инуи за руку и помогая встать. Сейшу отстраненно выдернул свою руку из его хвата, медленно идя к машине Коко и сильнее кутаясь в любезно одолженное теплое пальто . Он бы пошел пешком, с радостью прошелся бы по пустым улицам, но брюнет может разозлиться. Дорога прошла в относительной тишине.

- Почему ты наглотался таблеток? - абсолютная тишина в ответ. Инупи не хочет говорить, да и не может: горло все еще побаливает после пережитой неудачной попытки. - Мне не нравится что ты меня игнорируешь. Прошу ответь, я ведь волнуюсь. - и снова тишина. Коконой вздыхает и уводит взгляд на дорогу, уверенно вжимая педаль газа в пол.

Сейшу не хотел, не хотел даже быть рядом с Коко. Он просто вернётся домой и попробует снова. Да, так он и сделает. Сначала они займутся сексом (Сейдшу это даже "занятием любовью" назвать не может), потом Хаджиме уедет и он вновь попробует. Только теперь не таблетки, а кухонный нож. Ничего не будет, если он умрет. Его любовь, его идеал просто считает его мясным мешком для ублажения плотских утех. Как унизительно.

Доведя его до квартиры, Коко и не думал уходить. Быстро отперев дверь, Сейшу зашёл в квартиру и поспешил закрыть ее, но ботинок Коко остановил тяжелую металлическую дверь, не давая закрыться. Буквально протиснувшись в его квартиру Хаджиме прошел внутрь, осматривая давно запомнившийся интерьер. Старые обои цвета латте украшены темными красивыми узорами, которые местами вырисовываются в причудливых животных.

Он заглядывает на кухню, окидывает взглядом молочного цвета гарнитуру и смотрит на кафельный пол. Туда, где сидел полуживой Сейшу. В подкорке головного мозга он понимал, что причиной попытки суицида является он сам, но верить в это не хотелось. Пусть это будет простой нервный срыв, Коконой с радостью успокоит его и светловолосый больше к таким мыслям не вернется.

Сейшу входит в гостиную, берет подушку и ложит ее между своим животом и коленями, обнимая последние. Хаджиме проходит следом, окидывая тяжелым взглядом мятные обои, такого же оттенка мебель и огромную плазму. В эту квартиру ушло немало денег, только чтобы Инуи, его Инуи, чувствовал себя комфортно. Темноволосый вздыхает и смотрит на притихшего Сейшу, который смотрит в стену потерянным взглядом.

- Прошу, ответь на мой вопрос. Мне действительно важ...

- Кто мы друг для друга? - вопрос поставил Хаджиме в шок. - Ты имеешь девушек, заводишь интрижки, но все равно идёшь ко мне. Во время секса ты шепчешь мне, что я твой единственный идеал, а потом пропадаешь на месяц. Даришь дорогие подарки, но никогда не приходишь на мой день рождения. После секса ты платишь мне, как шлюхе, но никому не позволяешь называть меня так. Никогда не интересуешься моим здоровьем, но при этом покупаешь для меня таблетки от аллергии. Я спрашиваю ещё раз: кто мы друг для друга?

Парень даже не смотрел на брюнета, просто уставившись в стену. Сейчас, вот именно сейчас, ему нужно услышать ответ. Раз уж умереть ему не дали, то в промежуток между первой и второй попыткой он попытается выяснить хоть какую-то информацию. Хоть какой-то намек на то, что он Хаджиме не безразличен. Коко сел рядом и обнял его, прижимая к себе.

- Ты - мой идеал. Я вел себя как последний мудак, я знаю, но ситуация обязывала. Я не могу оправдать свое поведение и даже не буду пытаться. Мне нет оправдания. Я не знал, что все закончится этим. Я думал, что времени еще много, что Бонтен скоро падет, я буду свободен и смогу быть с тобой все время. Просто знай, что я от тебя без ума... тот поцелуй двенадцать лет назад был полностью осознанным: я видел что ты не спишь. Если бы ты был мне безразличен, я бы не приходил к тебе каждый раз, когда удавалось освободится. Но.. я не мог признаться тебе из-за давления напарников. Ты ведь знаешь, что для них убить дорогого кому-то человека сродни развлечению для вечеринки. Прости меня, Сейшу...

Слезы, до этого застывшие на веках, хлынули огромным потоком. Инуи рыдает навздыр, цепляется руками за рубашку темноволосого и жмется к нему, не в силах успокоится или перестать плакать. Коко гладит его по голове, успокаивает и шепчет слова любви, обнимая крепче и целуя везде, куда вообще может дотянуться. Эту ночь они впервые проведут вдвоем. Без быстрого секса и тайн. Эта ночь запомнится Инуи надолго. Может, даже на всю оставшуюся жизнь...

——————

Фух, закончила. Пыталась писать стекольцо, так как не особо в нем сильна. Но.. один пункт моего плана можно вычеркнуть: фф написан, значит миссия выполнена. Приятного прочтения. Буду рада, если вы оставите реакцию на этой главе и свой отзыв. Критику принимаю, только в мягкой форме.

——————