Сын маминой подруги

Возвращение в Тень, Проблески Света

Возвращение в Сеул было похоже на возвращение в другую реальность. Пусан, с его свободой, морем и... Чон У, остался позади, как прекрасный сон. Снова серые будни, снова звонки от мамы, и, конечно же, снова упоминания о "достижениях" Чон У, пусть теперь и в другой сфере.

"Ты представляешь, Сын Хи, Чон У уже получил предложение о стажировке в лучшей архитектурной фирме Сеула! Его родители так гордятся!" - щебетала мама по телефону.

Я вежливо поддакивала, стараясь не выдать своего волнения. Я знала, что рано или поздно мне придется встретиться с Чон У, и эта мысль одновременно пугала и радовала меня. Я боялась, что в Сеуле, в привычной обстановке, все изменится. Что он снова станет тем самым недосягаемым Чон У, а я – серой мышкой в его тени.

Но встретиться нам пришлось раньше, чем я ожидала. И при весьма неожиданных обстоятельствах.

Галерист, организовавший мою выставку в Пусане, решил повторить успех в Сеуле. Он связался со мной и предложил мне провести еще одну выставку, на этот раз в более престижной галерее в центре города.

Я, конечно же, согласилась. Это был мой шанс заявить о себе в столице, доказать всем, и в первую очередь себе, что я чего-то стоит.

Подготовка к выставке шла полным ходом. Я снова погрузилась в работу, стараясь не думать о Чон У. Но его образ постоянно всплывал в моей памяти: его улыбка, его взгляд, его прикосновения...

В день открытия выставки я нервничала больше, чем когда-либо. Галерея была заполнена людьми: известными художниками, критиками, коллекционерами, журналистами. Я стояла в центре зала, одетая в то же самое черное платье, что и в Пусане, и чувствовала себя неуверенно и уязвимо.

И тут ч увидела его. Чон У стоял у одной из моих картин, внимательно разглядывая ее. Он был одет в строгий костюм, который ему очень шел. Он выглядел... еще более красивым, чем в Пусане.

Увидев меня, он улыбнулся и направился к ней.

— Сын Хи, — сказал он. — Поздравляю. Твои работы... они еще лучше, чем в Пусане.

— Спасибо, Чон У, — ответила я, стараясь скрыть свое волнение. — Я рада, что ты пришел.

— Я не мог пропустить, — он оглядел зал. — Здесь... много людей. Ты, наверное, устала.

— Немного, — призналась я.

— Может... может, мы могли бы уйти отсюда? — предложил Чон У. — Поговорить... наедине.

Я колебалась. Я не знала, чего ожидать от этого разговора. Но я чувствовала, что должна пойти с ним.

Мы вышли из галереи и направились в небольшой парк неподалеку. Вечерний Сеул был полон огней и шума, но в парке было тихо и спокойно.

Мы сели на скамейку, и Чон У повернулся ко мне.

— Я... я много думал о тебе, — сказал он. — О нас.

Я молчала, ожидая продолжения.

— Я знаю, что все это... неожиданно, — продолжил Чон У. — И я... я не хочу давить на тебя. Но я... я не могу перестать думать о тебе. О том поцелуе...

Я почувствовала, как щеки заливаются румянцем.

— Я тоже... я тоже много думала о тебе, — призналась я.

Чон У взял меня за руку. Его ладонь была теплой и сильной, как и в тот вечер в Пусане.

— Сын Хи, — сказал он, глядя прямо мне в глаза. — Я... я влюблен в тебя.

Я замерла, не веря своим ушам. Чон У... влюблен в меня? Тот самый Чон У, сын маминой подруги, которого я считала недосягаемым?

— Ты... ты серьезно? — прошептала я.

— Да, — Чон У кивнул. — Я знаю, что это... странно. Что мы... мы выросли в тени друг друга. Но... но я не могу отрицать то, что чувствую.

Я смотрела на него, и в моих глазах светились слезы. Я тоже была влюблена в него. Влюблена давно, еще с тех самых совместных ужинов, когда я чувствовала себя серой мышкой рядом с ним.

— Я тоже, — сказала я. — Я тоже влюблена в тебя, Чон У.

Он притянул меня к себе и поцеловал. И этот поцелуй был совсем другим, чем в Пусане. Он был долгим, страстным, полным любви и нежности.

В этот момент я поняла, что все мои страхи, все мои сомнения были напрасны. Я больше не была серой мышкой в тени Чон У. Я была его любимой. И он был моим любимым.

Мы сидели на скамейке, обнявшись, и смотрели на звезды. Впервые за долгое время я чувствовала себя по-настоящему счастливой. И я знала, что это только начало. Начало нашей истории. Истории, которая началась в тени, но расцвела под светом любви.

Внезапно идиллию нарушил звонок телефона Чон У. Он с неохотой оторвался от меня и посмотрел на экран.

— Прости, — сказал он, — это отец. Мне нужно ответить.

Я кивнула, чувствуя легкое беспокойство. Я знала, что родители Чон У не одобряли его выбор профессии, и боялась, что они могут не одобрить и его выбор...меня.

Чон У отошел в сторону и ответил на звонок. Я не слышала, о чем он говорит, но по его напряженному лицу и коротким ответам я поняла, что разговор непростой.

Через несколько минут Чон У вернулся. Он выглядел расстроенным.

— Что случилось? — спросила я.

— Отец... он хочет, чтобы я приехал к ним, — ответил Чон У. — Прямо сейчас.

— Но... почему? — я почувствовала, как внутри все сжимается от дурного предчувствия.

— Он... он узнал о моей стажировке, — Чон У вздохнул. — И... о нас.

Я побледнела.

— И... и что он сказал?

— Он... он не в восторге, — Чон У криво усмехнулся. — Мягко говоря. Он считает, что я предаю семью, что я иду по неправильному пути... и что ты... что ты мне не пара.

Я почувствовала, как слезы подступают к глазам. Я ожидала чего-то подобного, но все равно было больно.

— Я... я понимаю, — прошептала я. — Твои родители... они всегда хотели для тебя лучшего.

— Лучшего для *них*, — поправил ее Чон У. — Не для меня.

Он взял меня за руки.

— Сын Хи, послушай, — сказал он, глядя прямо мне в глаза. — Я не позволю им решать за меня. Я люблю тебя, и я не откажусь от тебя. Ни за что.

— Но... твоя семья... — я не могла поверить в происходящее. Я не хотела быть причиной разлада между Чон У и его родителями.

— Моя семья – это ты, — твердо сказал Чон У. — Теперь ты – моя семья.

Он обнял меня, и я почувствовала, как на душе становится немного легче. Я знала, что впереди нас ждут трудности, что нам придется бороться за свою любовь. Но я была готова к этому. Потому что я была не одна. У меня был Чон У.

— Я поеду к ним, — сказал Чон У, отстранившись. — Поговорю с ними. Попытаюсь объяснить.

— Я поеду с тобой, — решительно заявила я.

Чон У удивленно посмотрел на меня.

— Ты уверена?

— Да, — я кивнула. — Я не хочу, чтобы ты справлялся с этим один. Мы справимся вместе.

Чон У улыбнулся мне, и в его глазах светилась благодарность.

— Спасибо, Сын Хи, — сказал он. — Я люблю тебя.

— И я тебя люблю, Чон У, — ответила я.

Мы взялись за руки и пошли к машине Чон У. Впереди нас ждала непростая встреча, но мы были готовы к ней. Потому что мы были вместе. И это было главное. Мы вышли из тени, и теперь ничто не могло помешать нам быть вместе. Предстояло непростое испытание, но мы были к нему готовы.

Поездка к родителям Чон У прошла в напряженном молчании. Я нервно теребила край своего платья, а Чон У крепко сжимал руль, сосредоточенно глядя на дорогу. Каждый из нас думал о предстоящем разговоре, но никто не решался начать.

Родители Чон У жили в роскошном особняке в одном из самых престижных районов Сеула. Когда мы подъехали, я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Я вдруг осознала всю пропасть, которая разделяла наши миры. Я, простая художница, выросшая в тени "идеального" сына маминой подруги, и он, наследник богатой и влиятельной семьи...

Чон У, заметив мое волнение, взял меня за руку и ободряюще сжал.

— Не бойся, — прошептал он. — Я с тобой.

Я кивнула, стараясь унять дрожь.

Дверь нам открыла мамаЧон У, госпожа Пак. Она была элегантной женщиной с холодным, надменным взглядом. Увидев меня, она едва заметно скривилась, но тут же взяла себя в руки.

— Чон У, — сказала она, сдержанно кивнув сыну. — Проходите. Отец ждет вас в гостиной.

Она пропустила нас внутрь, не удостоив меня даже взглядом. Я почувствовала себя незваной гостьей, вторгшейся в чужой, враждебный мир.

Гостиная была обставлена дорогой мебелью, стены украшали картины известных художников. Отец Чон У, господин Пак, сидел в кресле у камина, с бокалом виски в руке. Он был копией своего сына, но старше и суровее.

— Чон У, — сказал он, не поднимаясь с кресла. — Я ждал тебя.

— Отец, — Чон У сделал шаг вперед. — Это Сын Хи.

Господин Пак окинул меня оценивающим взглядом, от которого мне стало не по себе.

— Я знаю, кто это, — холодно сказал он. — Мать Чон У рассказала мне о вашей... дружбе.

В его голосе прозвучало такое презрение, что я невольно вздрогнула.

— Отец, мы любим друг друга, — твердо сказал Чон У.

— Любовь? — господин Пак усмехнулся. — Не смеши меня, Чон У. Ты еще слишком молод, чтобы говорить о любви. Ты увлекся, это пройдет.

— Это не увлечение, — возразил Чон У. — Я серьезно.

— Серьезно? — господин Пак повысил голос. — Ты бросаешь медицину, поступаешь в какой-то третьесортный институт, связываешься с... этой девушкой... И ты называешь это серьезно?

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Я не могла больше молчать.

— Господин Пак, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я понимаю ваше беспокойство, но...

— Вы не понимаете! — резко прервал меня господин Пак. — Вы не из нашего круга. Вы не понимаете, что значит быть Паком. Вы не понимаете, какие обязательства накладывает на нас наше положение.

— Но Чон У... он счастлив со мной, — возразила я. — Разве это не главное?

— Счастье? — господин Пак рассмеялся. — Счастье – это иллюзия. Главное – это долг, ответственность, репутация.

— Отец, я сам буду решать, что для меня главное! — Чон У повысил голос. — Я люблю Сын Хи, и я не откажусь от нее.

— Ты пожалеешь об этом, Чон У, — сказал господин Пак, ледяным тоном. — Если ты выберешь ее, ты потеряешь все. Ты потеряешь семью, наследство, положение... Ты станешь никем.

В гостиной повисла тяжелая тишина. Я смотрела на Чон У, не зная, что сказать. Я видела, как он борется с собой. Я видела, как он любит меня, но в то же время боится потерять семью.

Наконец, Чон У сделал глубокий вдох и посмотрел на отца.

— Я сделал свой выбор, — твердо сказал он.

Он взял меня за руку и, не оглядываясь, вышел из гостиной, оставив своих родителей в полном недоумении и гневе. Его выбор был сделан.
_______________________
Подпишитесь пожалуйста на мой телеграмм канал https://t.me/leasoft_books
leasoft| книги и писательство