Почему я допустила это?
Когда Софа зашла в туалет, сначала она ничего не заметила. Свет мерцал, слабый запах хлорки мешался с чем-то другим — металлическим... резким.
Она шагнула вперёд — и застыла.
На полу, под раковиной, лежала Соня. Раздетая. Вся в крови. Лицо было бледным, губы посинели, глаза закрыты. На шее — ссадины, как от чьих-то пальцев.
Софа почувствовала, как её сердце пропустило удар. Всё вокруг будто исчезло: стены, звук капающей воды, даже воздух — исчез.
— СОНЯ?! — вырвался крик. Он прозвучал чужим, хриплым.
Она кинулась к ней, не сразу понимая, что её собственные руки дрожат так сильно, что она не может даже нажать кнопку на телефоне.
— Господи... Соня... что с тобой сделали?..
Кровь. Так много крови. И холод. Такой леденящий, что Софа не чувствовала собственных пальцев.
Она закричала снова, в надежде, что кто-то услышит. Но коридор за дверью был пуст."Нет. Нет. Это сон. Это кошмар..."
Мысли метались, как раненые птицы. Софа смотрела на Соню, но мозг отказывался воспринимать увиденное. "Так не может быть. Она же только что смеялась. Мы же... мы же только что разговаривали."
"Кто это сделал? Зачем?.. Почему она?.."
Её руки были в крови. В крови Сони. Софа хотела стереть её, но не могла — не могла оторваться, не могла дышать. Казалось, весь мир сжался до этой маленькой комнаты, до её подруги, лежащей как сломанная кукла.
"Я должна что-то сделать. Я должна ей помочь. Но... а если она... если она уже..."
Нет. Только не это. Сердце Софы билось с такой силой, что казалось, оно вот-вот взорвётся.
"Дыши. Просто дыши. Ты не можешь её потерять. Ты не имеешь права её потерять."
Слёзы текли по лицу, пока она прижималась к телу Сони, повторяя как мантру:
— Пожалуйста... живи... пожалуйста... Соня, не уходи..."Софа дрожащими руками сорвала с себя длинное пальто и бережно замотала в него израненное тело своей любимой. Разорванная одежда Сони осталась валяться в луже крови на холодной плитке. Её руки были ледяными, кожа — почти синяя, пульс — едва заметный.
Софа подхватила её на руки, прижимая к себе, будто пытаясь отдать всё своё тепло, всё, что у неё было.
— Только держись… пожалуйста… ты мне нужна, Соня… — прошептала она, едва сдерживая рыдания.
Слёзы текли по лицу, по губам. В груди было такое сжатие, будто сердце вот-вот лопнет.
Софа аккуратно уложила Соню на заднее сиденье машины и захлопнула дверь. Села за руль, сцепив пальцы, которые дрожали без остановки.
"Она — любовь всей моей жизни. Я не позволю ей умереть. Не позволю!"
Навигатор безжалостно показал: до ближайшей круглосуточной клиники — почти два часа.
— Все больницы закрыты… какого чёрта? — выдохнула она, стирая слёзы с лица. — Держись, пожалуйста. Я люблю тебя. Слышишь? Я так тебя люблю...
Она нажала на газ. Машина взревела и сорвалась с места, а в её голове звучала только одна мысль:
"Ты останешься со мной. Ты должна выжить."
Софа гнала машину по тёмной трассе, почти не видя дорогу сквозь слёзы. Её руки были на руле, но всё внимание было позади — на Соню. Она лежала на сиденье, завернутая в пальто, такая тихая, хрупкая, будто стеклянная.
— Потерпи… пожалуйста, потерпи, любимая… я не знаю, что делать… — шептала Софа вслух, будто от её слов зависела жизнь.
Все больницы были закрыты, а ближайшая круглосуточная — слишком далеко. Тогда Софа решила: дом. Только домой. Там аптечка, тёплая вода, и она сможет остановить кровь, вызвать кого-то, хоть кого-то…
Машина влетела в поворот, колёса заскользили по влажному асфальту, но Софа не сбавила скорость.
Внезапно сзади послышался тихий стон.
— Соня?! — резко тормозя, Софа обернулась.
Соня пошевелилась. Лицо её всё ещё было бледным, но веки дрогнули.
— Софи… — прошептала она еле слышно.
Софа мигом оказалась рядом.
— Я здесь..Я рядом, слышишь?! Ты в безопасности, ты со мной…
Соня с трудом открыла глаза, мутные, затуманенные болью. Её губы дрожали.
— Я… я думала, что умру… — шёпот оборвался.
Софа склонилась к ней, целуя её в лоб.
— Нет. Я не позволю. Мы дома… почти дома. Всё будет хорошо. Обещаю.
Соня попыталась улыбнуться, но снова провалилась в бессознательное состояние.
Софа вернулась за руль, теперь с новым страхом — и новой надеждой.
"Она очнулась. Она жива. Я успею. Я должна."Софа, с каждым шагом с трудом преодолевая напряжение, несла Соню в дом. Ее ноги почти не двигались, но она не могла остановиться. Соня была без сознания, вся в крови, и Софа знала, что сейчас она должна быть сильной.
Когда они зашли в дом, Софа едва поставила Соню на диван, её сердце билось с такой силой, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Она быстро сняла своё пальто с Сони и осторожно уложила её, стараясь быть как можно более бережной.
— Ты в безопасности… Ты дома… — прошептала она, срывая бинты и антисептики. Но когда её руки дотронулись до тела Сони, Софа почувствовала, как дрожь прокатилась по ней.
Соня осталась неподвижной, её лицо было бледным, синим от холода. Она ничего не говорила, не двигалась. Софа боялась, что она не очнётся.
— Соня? — мягко позвала она, прикасаясь к её руке.
Соня с трудом открыла глаза, но они не фокусировались. Она не смотрела на Софу, не видела её — она смотрела в одну точку, как будто ничего вокруг не существовало.
Софа села рядом с ней, её голос дрожал:
— Я с тобой. Я тебя не оставлю. Ты должна рассказать мне, что случилось. Кто это сделал с тобой?
Но Соня ничего не сказала. Она продолжала смотреть в пустоту, её глаза были полны боли, но она молчала. Слёзы катились по её щекам, но она не пыталась говорить.
Софа прижала её к себе, осторожно обнимая.
— Я буду рядом. Ты не одна, Соня. Я тебя спасу. Всё будет хорошо.
Соня не ответила. Только слёзы капали на подушку, а её взгляд оставался застывшим, как будто она была в другом мире.Соня продолжала молчать, сидя в молчаливой тишине, её глаза всё ещё не фокусировались, взгляд оставался пустым, как будто её душа была где-то далеко, в другом месте, где не было боли. Она лежала на диване, а Софа осторожно пыталась её успокоить, заботливо поправляя одеяло, но Соня не чувствовала этого.
В голове Сони всё было в хаосе. Вспоминались фрагменты, обрывки картинок, неприятные звуки. Она вспоминала всё, что произошло с ней. Она пыталась поверить, что это был кошмар, но это было реальностью.
Её бывший, Саша, был тем, кто сделал с ней это. Это была измена. Она понимала это, хотя не хотела. Она не могла избавиться от мысли, что всё, что произошло, было её виной.
— Почему я...? — мысленно повторяла она. Почему я допустила это?
Но самое страшное было другое — Соня боялась, что, как только Софа узнает правду, она оттолкнёт её. Соня не могла представить, как она будет смотреть в глаза своей любимой, зная, что она носит в себе грязь, которую нельзя стереть. Она боялась, что Софа, узнав, что с ней произошло, отвернётся от неё, будет смотреть с презрением, с отвращением.
Соня не могла понять, как это случилось. Она не знала, почему она позволила себе быть уязвимой, почему не смогла убежать, не смогла остановить. Она чувствовала себя грязной, а мысль о том, что Софа, возможно, никогда не будет смотреть на неё так, как раньше, мучила её до боли.
"Она меня возненавидит. Она будет считать меня такой же, как они. Меня выгонят. Она выбросит меня за шкирку..."
Каждая мысль об этом была, как удар ножом в сердце. Соня не могла выговорить это вслух, не могла объяснить, почему она такая, какой стала. Она просто лежала, пытаясь заглушить этот внутренний крик, который звучал в её голове.
Софа заметила, что Соня всё больше погружается в себя. Она могла почувствовать, что что-то не так, что Соня не просто молчит — она как будто исчезает в своём мире, в своих мыслях. Но Софа не знала, что происходит в голове её любимой. Она не знала, что Соня боялась её потери. И пока она пыталась быть рядом, чтобы помочь, Соня продолжала молчать, всё глубже погружаясь в собственные страхи и переживания.
Софа продолжала осторожно обрабатывать раны Сони, прикасаясь к её коже с максимальной аккуратностью, будто боялась причинить ещё больше боли. Каждый раз, когда антисептик касался открытых ран, Соня не подавала ни звука. Она продолжала лежать, не реагируя, будто не чувствовала боли.
Но вдруг Соня вздрогнула. Её тело сжалось, а лицо стало ещё бледнее. Вдруг ей стало невыносимо плохо.
Тошнота.
Она резко подскочила, не сказав ни слова, и рванула в сторону ванной. Софа не успела понять, что происходит, но сразу же вскочила и побежала за ней.
Соня едва успела добежать до туалета, и, не в силах сдержаться, она почувствовала, как её тело в какой-то момент просто сдалось. Все, что накопилось внутри, вышло, и это было не только физически болезненно, но и душевно тяжело. Соня задыхалась, пытаясь успокоиться, но тошнота не проходила.
Софа, с ужасом в глазах, подошла к ней, поддерживая её за спину. Она собрала волосы Сони в тугой пучок, чтобы она могла дышать, и тихо шептала:
— Всё хорошо, Соня, всё будет хорошо… я с тобой. Ты не одна…
Но Соня была почти неподвижна, её лицо всё ещё оставалось пустым. Она не смотрела на Софу, но та чувствовала, что Соня не просто страдает от физической боли. Это было нечто большее — это было болезненное возвращение воспоминаний, тяжёлых, мучительных.
Софа поддерживала её, чувствуя, как её собственное сердце начинает биться быстрее от страха. Она не знала, что происходит, почему Соня так реагирует. Она не понимала, что заставляет её так мучиться, но ей было понятно одно — что-то произошло, что разрушает её любимую изнутри.
— Соня… — снова прошептала Софа, пытаясь поймать её взгляд. — Скажи мне, что случилось? Я должна понять…
Но Соня молчала. Она продолжала стоять, опираясь на стену, а её тело дрожало. И хотя Софа не понимала, что происходит, она чувствовала, как всё внутри неё сжимается. Она готова была всё сделать, чтобы помочь Соня, но не знала, что именно.Соня с трудом прошла к ванной. её шаги были неуверенные, как будто её тело было тяжёлым и не слушалось. Когда она вошла в ванную, она не обратила внимания на Софу, которая стояла у двери, пытаясь предложить помощь.
— Мне нужно в душ, — её голос был холодным, почти безжизненным, как будто она говорила не с Софой, а с кем-то совсем другим.
Софа, поражённая её поведением, хотела идти за ней, но Соня махнула головой, показывая, что она справится сама. Софа остановилась у двери, не зная, как лучше поступить. Но она не могла не беспокоиться, её сердце было полно тревоги.
Соня же, не реагируя, закрыла дверь и включила холодную воду в душе. Ледяные струи обрушились на её тело, но это не приносило облегчения. Она погрузилась в этот холод, как в способ остановить чувства, которые её уничтожали. Вода текла по её ногам, по телу, по волосам, но внутри всё было пусто.
Соня села на пол, обхватив колени руками, и просто смотрела в одну точку. Вода продолжала стекать, но она уже не замечала её. Всё, что она ощущала, — это кошмар, который нахлынул на неё в этот момент. Каждая капля воды, каждая боль в теле напоминала ей о том, что произошло. Она снова и снова вспоминала тот момент, как Саша насиловал её.
Её тело сотрясалось от рыданий, которые она пыталась подавить, но не могла. Она чувствовала, как истерика подступает. Это был тот момент, когда весь ужас, который она пыталась скрыть, вырвался наружу. Она не могла держать это в себе, она не могла больше скрывать, как сильно это её разрушает.
Соня почувствовала, как её душу сжимаются в узел, как её внутренний мир разрушается от этого опыта. Её сознание металось между реальностью и кошмаром. Всё её тело кричало, но её голос молчал.
Она спряталась в этом холоде, надеясь, что вода сможет смыть хоть часть той грязи, которая была в её душе, но она знала, что этого не произойдёт.Прошло около получаса, но для Софы каждый момент казался вечностью. Она не могла больше сидеть спокойно. Тревога внутри росла с каждой секундой, и, не выдержав, она подошла к двери ванной.
— Соня? Всё в порядке? — её голос был мягким, но напряжённым. Ответа не последовало. Тишина была почти оглушительной.
Софа немного постояла, прислушиваясь. Вдруг звук воды. Соня, наверное, включила душ снова, пытаясь справиться с собой, с эмоциями, которые бурлили внутри. Софа нервно коснулась дверной ручки и, не дождавшись ответа, осторожно постучала.
— Соня, я здесь... если тебе нужно поговорить, я рядом, — сказала она с надеждой, но так, чтобы не давить.
Молча, спустя несколько минут, дверь ванны открылась. Соня стояла на пороге, её взгляд был пустым, она не смотрела на Софу, её глаза были красные от слёз, а лицо опухшее. Она просто стояла, как статуя, как будто не чувствовала себя частью этого мира.
Софа мгновенно почувствовала, как её сердце сжалось. Соня была рядом, но казалось, что она была так далека, её душа как будто исчезла, а тело оставалось здесь. Соня молча сделала шаг вперёд и без слов обняла Софу.
Софа, хотя и не понимала всего, что происходило, почувствовала, как её собственная боль смешивается с болью Сони. Она едва сдерживала слёзы, смотря на неё, ведь она не могла понять, как это возможно — быть такой беззащитной, что даже самые близкие люди не могут помочь.
— Я... я не знаю, что случилось, но... — Софа затихла, не зная, как сказать дальше. Она почувствовала, как внутри неё разрастается чувство не только растерянности, но и глубокого сожаления. — Ты... ты не одна, Соня. Я с тобой, несмотря ни на что.
Соня продолжала молчать, но её руки крепко сжали Софу, как будто она пыталась удержаться от того, чтобы исчезнуть. Она не могла, не знала, что сказать. Но её молчание было также откликом — она не хотела, чтобы Софа увидела в ней чуждую, поломанную, словно она потеряла всякое право быть рядом с ней.
Софа осторожно прижала её к себе, стараясь передать своё тепло, свою поддержку. Она не понимала, что произошло, но она точно знала, что не отпустит Соню. Это была не просто забота, а необходимость быть рядом, хоть и снаружи всё было так смутно, неясно.
— Я не знаю, что с тобой произошло, но я буду рядом. Мы вместе справимся, Соня. Ты не одна.
Соня молча осталась в её объятиях. Она не могла говорить, не могла объяснить, что переживает, но её тело всё говорило за неё — она была в нужде, в боли, в разрушении, но рядом была Софа, и этого было достаточно.Кое-как Софа уложила Соню в кровать. Соня не говорила ни слова, но её взгляд, полный боли и страха, оставался на Софе. Когда Софа помогала ей устроиться, Соня всё время тянулась к ней, и как только Софа собиралась встать, Соня схватила её за руку, едва ли не вцепившись.
— Не уходи, пожалуйста... — её голос был тихим, почти невидимым, как если бы Соня боялась, что Софа исчезнет, как всё, что ей дорого.
Софа не смогла ей ответить. Она просто осталась сидеть рядом с ней, положив руку на её плечо. Она чувствовала, что Соня нуждается в этом контакте, в том, чтобы знать, что она не одна, чтобы не быть покинутой.
Но даже когда Соня, казалось, уснула, или пыталась заснуть, её тело продолжало сотрясаться от невидимой боли. Софа сидела рядом, её собственное сердце тяжело билось в груди. Соня не могла уснуть, потому что она была разрушена. Она плакала, не издавая звука, просто молча, потому что внутри неё было всё разрушено. Она не могла найти покоя, даже в объятиях сна.
Прошёл уже час. Софа тихо встала, чтобы не разбудить Соню, и направилась на кухню. Она сидела там, механически складывая вещи, но её мысли были далеки от всего, что она делала. В её голове всё крутились одни и те же мысли, вопросы, которые не давали ей покоя.
Софа вдруг поняла, что если Соня была раздета в туалете, то всё происходящее не было случайностью. Это было слишком подозрительно. Она вспомнила мужчину, который выходил из туалета, когда она заходила туда. В её голове сложилась ужасная картина того, что могло произойти.
Софа вспомнила, как она вошла в туалет и увидела Соню. Соня была не просто в бессознательном состоянии, она была измучена. Софа не могла поверить, что это случилось с ней. Всё стало настолько очевидным, что в голове у неё пронёсся страшный догадка: тот мужчина мог быть тем, кто сделал с Соней эти ужасные вещи. И теперь Соня оставалась в полном одиночестве со своей травмой, а Софа не могла понять, как ей помочь, как вернуть хотя бы немного покоя в её душу.
Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь прогнать эти мысли. Но в её сердце было только одно: она должна быть рядом с Соней. Она не могла оставить её одну с этим кошмаром. Софа понимала, что теперь ей нужно защищать Соню, хоть и не знала, как это сделать.Часы показывали около 3:00 ночи. Соня проснулась, её тело было охвачено болью, каждая мышца болела, как будто её тело не могло найти покоя. Тошнота вновь подступала, и тёмный мир вокруг неё казался таким невыносимо страшным. Соня в панике огляделась, и всё, что она могла видеть, — это мрак, который сжимал её. Всё вокруг было глухо и тихо, почти как в пустоте.
Но в щели двери, едва видимой в этом мраке, Соня заметила слабый свет. Это был свет на кухне. Соня, не понимая, что делает, с трудом поднялась с постели и вышла из комнаты.
Тихо, почти бесшумно, она подошла к двери кухни и остановилась. Там, за столом, была Софа. Она сидела, положив голову на руку, словно уснув прямо там, в какой-то беззащитной позе. Соня тихо подошла и встала рядом. Её сердце сжалось от тоски и желания быть рядом с ней, с тем, кто заботился о ней, кто был её поддержкой в этот момент.
Соня сделала шаг, но её тело предательски дрожало. Она наклонилась и осторожно коснулась плеча Софы.
— Софа… — её голос был слабым, почти нечленораздельным, но в нём была вся её боль, вся её привязанность и отчаяние.
Софа проснулась, сразу же ощутив тёплый, тревожный взгляд Сони. Она подняла голову, взглянув на неё. В её глазах было что-то, что не давало покоя — тревога и забота.
— Соня, ты в порядке? — Софа встала, подходя ближе, и поддержала её, когда та качнулась, будто слабея.
Соня молча опустила глаза, а её руки крепко сжались на кофте Софы. Её мысли были запутаны, и она не могла найти слов, чтобы выразить все свои чувства. Она подняла взгляд и снова посмотрела на Софу.
— Ты... ты не ушла... — Соня тихо произнесла, её слова были полны скрытого смысла, как будто она искала у Софы подтверждения, что она не бросит её.
Софа, не понимая всех слов, но ощущая всю тяжесть этого момента, тихо взяла её за руку.
— Я не оставлю тебя, Соня, не переживай. Я буду рядом, — её голос был мягким, почти шепотом, и наполненным искренней заботой.
Соня почувствовала, как её тело расслабляется от этих слов. Её боль немного утихла, а страх — словно растаял. Она снова посмотрела в глаза Софе, и теперь, с удивительным решимостью, тихо сказала:
— Спи... со мной. Пожалуйста. Мне страшно.
Софа замолчала, но её сердце сжалось от этих слов. Она увидела в глазах Сони что-то большее, чем просто просьбу — это было желание быть рядом, не быть одной в этом кошмаре, который терзал её душу. Софа осторожно улыбнулась, понимая, что не может оставить её в этом состоянии.
— Конечно, — тихо ответила она, обнимая Соню, — я останусь с тобой. Не переживай.
Они тихо вернулись в спальню. Соня с благодарностью и облегчением легла рядом, а Софа укрыла её одеялом. С того момента, хотя Соня и не могла найти слова, она знала, что Софа была рядом, и этого было достаточно. Соня закрыла глаза, но даже в темноте ощущала, как её сердце постепенно успокаивается.Утро наступило рано — около 7:00. Соня вдруг резко подскочила с постели, чувствуя знакомое подступающее чувство тошноты. Она буквально рванула в сторону туалета, едва успев поставить ноги на пол. Тело снова предательски сжалось от боли и дискомфорта.
Софа мгновенно проснулась от шума, и, увидев, как Соня с трудом спешит в туалет, подскочила с кровати и поспешила за ней.
— Малыш, всё нормально? — с заботой спросила Софа, её голос был полон тревоги.
Соня, стоя над унитазом, сжала губы, стараясь справиться с собой, и ответила коротко:
— Да.
Но Софа не отставала. Она видела, как Соня с трудом сдерживается и продолжала с беспокойством:
— У тебя уже второй день тошнота... Точно всё нормально? Может, ты отравилась чем?
Соня вздохнула и, едва подавив очередной приступ, ответила:
— Да нет, Соф, всё ок.
Софа заметила, что Соня уже не выглядит такой поникшей, как вчера. Она стала немного более собранной, разговорчивой, и хотя её лицо всё ещё было бледным, по сравнению с предыдущими днями, она действительно выглядела лучше.
Соня, стараясь не показывать слабости, поднялась с туалета и пошла в ванную, чтобы умыться. Она умыла рот, стараясь не показывать, как её внутренности всё ещё не успокаиваются. Когда она вернулась в комнату, Софа следовала за ней.
В комнате было темно. Свет едва пробивался сквозь задернутые шторы, создавая атмосферу уюта, но одновременно и некоторой тяжести. Соня снова легла на кровать, накрывшись одеялом, и погрузилась в свои мысли.
Софа же тихо подошла к ней, села рядом на край кровати и наклонилась, обняв её. Она не хотела быть навязчивой, но чувствовала, что нужно обсудить вчерашний вечер. Соня, кажется, всё ещё не готова говорить, но Софа, всё же решив немного подойти к вопросу, аккуратно заговорила:
— Соня... что случилось вчера? Ты можешь мне рассказать? Я вижу, что ты стала немного лучше, но я так переживаю. Я хочу понять, что произошло, и как я могу помочь...
Соня закрыла глаза и некоторое время молчала. Боль всё ещё была глубоко внутри неё, но её привязанность к Софе не позволяла молчать. Она просто не знала, с чего начать. Лишь спустя несколько минут, она тихо, почти шёпотом, сказала:
— Я... не могу сейчас. Просто... мне нужно время.
Софа, понимая, что это будет тяжело для Сони, тихо кивнула, но не отступила. Она продолжала держать её в своих объятиях.
— Я понимаю, Соня. Просто знай, я с тобой. Мы всё пройдём вместе. Когда будешь готова, я рядом.
Соня, почувствовав поддержку, всё же не могла избавиться от тяжести в груди, но хотя бы немного успокоилась. У неё было много мыслей, но она ощущала, что Софа — это единственное место, где ей можно найти покой.Соня и Софа сидели на кровати, молча. Всё вокруг было тихо, а в воздухе висела тяжёлая атмосфера — каждая из них пыталась осмыслить произошедшее. Софа осторожно пыталась поддерживать разговор, но Соня была поглощена своими мыслями. Она не говорила, не выражала эмоций, но Софа чувствовала, что что-то в ней изменилось.
И вот, неожиданно для Софы, Соня, словно под действием внутренней бурь, сказала тихо, но уверенно:
— Я не хочу делать ЭКО. Я ненавижу детей. Я не хочу детей.
Софа замерла, не ожидая таких слов. Это было так неожиданно и контрастно с тем, о чём они разговаривали два дня назад — о том, как они мечтали завести семью и иметь детей. Соня всегда говорила, что ей хочется детей, что она хочет быть матерью. Но сейчас её слова звучали с такой решимостью, что Софа не могла не остановиться и задуматься.
Софа осторожно подошла ближе, её голос был мягким, полным беспокойства:
— Соня... ты... ты ведь всегда мечтала о детях. Ты говорила, как хочешь, чтобы у нас была семья. Почему сейчас ты так говоришь? Ты не обязана отвечать, если не хочешь, но я просто хочу понять... Это потому, что случилось? Потому что ты переживаешь из-за того, что произошло?
Соня молча сидела, её глаза были пустыми, и на её лице не было привычных эмоций. Софа могла видеть, как тяжело ей сейчас, как глубоко она переживает всё случившееся. Софа понимала, что, возможно, слова Сони были следствием стресса и боли, и не воспринимала их как окончательное решение.
— Я понимаю, что тебе тяжело, — продолжила Софа, садясь рядом с Соней и обнимая её за плечи. — Ты сейчас переживаешь боль, и твои чувства могут изменяться... Я просто хочу, чтобы ты знала: я буду рядом, независимо от того, как ты себя чувствуешь.
Соня не ответила. Она сидела тихо, и было видно, что она в каком-то внутреннем конфликте с собой. Софа не стала настаивать на разговоре, она понимала, что сейчас важно просто быть рядом.
— Мы всё решим вместе, когда ты будешь готова. Ты не одна, я с тобой, — сказала Софа, снова обнимая Соню, пытаясь передать ей всю свою поддержку.
Соня тихо кивнула, но больше ничего не сказала. Она просто сидела в объятиях Софы, чувствуя, как постепенно она обретает какое-то успокоение. Соня знала, что для неё сейчас важно время — время, чтобы разобраться в себе, в своих чувствах и в том, что произошло.Девочки уснули ближе к полуночи. Соня, несмотря на все переживания, была настолько уставшей, что не могла противиться необходимости отдохнуть. Софа же уснула рядом, несмотря на свою беспокойную тревогу. Около 9 часов вечера Соня внезапно проснулась от боли в теле. Всё её тело ломило, как будто она пережила целый день напряжения.
Соня осторожно приподнялась с кровати, чтобы не разбудить Софу. Она почувствовала слабость и головокружение, но не могла больше лежать. Тишина в комнате была почти осязаемой, и, стараясь не нарушить её, Соня направилась в ванную.
Когда она подошла к зеркалу, её взгляд сразу же упал на своё отражение. Соня замерла. На её лице были синие и фиолетовые пятна, кожа выглядела бледной, а глаза были красными от слёз. Несколько царапин покрывали её лицо, а вокруг носа оставались следы засохшей крови. Соня осторожно коснулась своего лица, как будто пытаясь убедиться, что это действительно она.
Её глаза наполнились слезами, но в этот момент не было ни сил, ни слов, чтобы выразить всё, что творилось внутри. Она чувствовала себя опустошённой, с каждым взглядом в зеркало осознавая, что пережила нечто ужасное.
После нескольких секунд молчания она вытерла глаза, глубоко вдохнула и вернулась в комнату. Она не хотела, чтобы Софа увидела её в таком состоянии, но знала, что нужно снова быть рядом с ней. Соня легла обратно в кровать, стараясь не думать о том, что увидела в зеркале.Соня долго лежала в постели, не в силах уснуть. Тело всё ещё болело, а мысли продолжали беспокойно крутиться в голове. Но среди этого всего была одна странная мысль, которая как-то застряла в её голове. Почему-то ей захотелось что-то необычное. Сладкий чай и солёные маринованные огурцы. Почему именно это — она не знала, но желание было сильным.
Она тихо встала с кровати, стараясь не разбудить Софу, и направилась на кухню. В холодильнике, к счастью, были консервированные огурцы. Соня аккуратно достала их и выложила на маленькое блюдечко, а затем поставила чайник на плиту, чтобы заварить горячий сладкий чай. Её движения были медленными, как будто она сама не понимала, что именно происходит, но ей было важно сделать именно так.
Когда чай был готов, она наливала его в чашку, снова поглядывая на блюдечко с огурцами. Соня не могла объяснить себе, почему так хочется сочетать эти продукты, но это было как нечто, что должно было помочь хотя бы на мгновение отвлечься от всего происходящего.
Тогда из спальни раздался шум, и Софа проснулась. Она тихо встала и вышла на кухню, где увидела Соню, сидящую за столом с чашкой чая и тарелкой огурцов. Софа подошла к ней сзади, обняла её и нежно прижалась.
— Ты что, с огурцами и чаем? — спросила она, с удивлением глядя на странное сочетание. — Это странно. Что за вкусы такие?
Соня, немного смущаясь, улыбнулась и пожала плечами.
— Не знаю... Просто хотелось. Это помогает мне как-то отвлечься.
Софа посмеялась и покачала головой, но продолжала обнимать подругу. Она понимала, что в такой ситуации иногда хочется делать что-то необычное, чтобы хоть немного почувствовать себя нормально.
Они вместе сидели, тихо разговаривая и наслаждаясь этим странным, но в то же время уютным моментом.Соня сделала глубокий вдох, перед тем как заговорить, как будто собиралась с силами.
— Слушай, Соф, я знаю, ты задаешься вопросом, что со мной случилось, — сказала она, глядя в чашку чая. — Но мне сейчас противно и больно об этом говорить. Я не готова, правда. Это тяжело, и я... не знаю, как всё объяснить.
Она посмотрела на Софу, её голос стал немного тише, как будто она переживала каждое слово.
— Давай так: сегодня ты не будешь задавать этот вопрос. А завтра, может быть, к вечеру, может, даже днём, я тебе всё расскажу. Обещаю, ты узнаешь. Просто, пожалуйста... не обижайся на меня. И, пожалуйста, не думай, что я противная или что-то не так. Я знаю, что ты можешь понять меня, и, может быть, ты даже не поймёшь сразу, но я надеюсь, ты не отвернёшься от меня, — добавила она, немного нервничая.
Софа внимательно смотрела на неё, её лицо стало мягким и понимающим.
— Я обещаю, Соня, — сказала она тихо, — что не отвернусь от тебя. Я буду рядом, не важно, что ты мне скажешь. Я поддержу тебя, и мы пройдём через это вместе. Когда будешь готова, ты расскажешь мне. И я буду здесь, чтобы выслушать тебя.
Соня вздохнула с облегчением, чувствуя, как напряжение немного спадает. Она знала, что Софа не отвернётся от неё, и это было для неё самым важным. Молча они продолжали сидеть рядом, пока не пришло время для следующего шага — того, чтобы Соня смогла справиться с тем, что случилось, и поделиться этим.
Пока писала эту главу ревела раза 2
Как думаете что же происходит с соней?Пишите мнение по поводу главы!Будет интересно почитать.