За гранью нирваны

                                       Савелий

«Когда человек предает, тогда и уходят мои чувства. Уходит и уважение. Я не могу любить то, что не уважаю»

Моё утро сопровождалось хорошим настроением. Изабелла вчера приготовила превосходное имбирное печенье. Хоть я и не люблю сладкое, но кушать десерты из рук моего ангелочка было чем-то прекрасным. Белла готовила, а я стоял рядом. Даже когда она попросила ей не помогать, я очень хотел поучаствовать в приготовлении печенья. В конце концов, она справилась в одиночку под рождественские песни, чуть виляя бёдрами за столом. А я сидел рядом и подпевал, от чего комната периодически заполнялась звонким смехом. Мы шутили, нелепо танцевали, держась за руки, пронзительно хихикая.

Рождественские мелодии сменяли друг друга, и почему-то в этом сборнике была песня, которую мы часто слушали всей семьёй и мирно подпевали. Обычно отец сидел на диване в деловой позе и в специальных очках читал очередной детектив. Как же он любил этот жанр. А я сидел около матери, она обнимала меня за плечи и мы вместе с улыбкой на лице радовались этой песне. В тот момент мне хотелось ощутить ещё большую теплоту, чем сейчас. Ведь Изабелла — само тепло и уют. Моя жизнь не имеет значения, если Беллы нет в ней.

Я тихонько подошел к ней и обнял со спины за плечи. Белла слегка вздрогнула, но продолжила своё занятие. Так мы и стояли, медленно покачиваясь из стороны в сторону.

До того, как встретится с Жанной, мне нужно было заехать на работу и забрать кое-какие бумаги. Выпив кружку крепкого кофе и одевшись в костюм, я подошёл к окну и разглядывал погоду. Снег красочно блестел на солнце. Время от времени можно было увидеть на деревьях, покрытых белым инеем, снегирей с красным брюшком.

Через минуты две ко мне незаметно прокрался ангелочек и встал напротив, взяв меня за руку.

— Ты куда? — Спросила Изабелла, опустив голову на правый бок.

— Мне надо на работу. — Я погладил ее крохотные нежные пальцы, от чего кончики ее губ слегка приподнялись, а потом опустились.

Она кивнула и склонилась к моим плечам, а потом положила свою прохладную ладонь на мою щеку, слегка поглаживая.

— Ты ведь ненадолго? — Она выглядела грустно, но старалась скрыть своё настроение.

— Обещаю, вечером мы уже будем смотреть какой-нибудь фильм. — Белла лучезарно улыбнулась и крепко обняла меня.

— Можно тогда я выберу фильм? — Пробормотала она мне в плечо шёпотом.

— Конечно, можно, — я поцеловал ее в макушку, а потом поднял эту пушинку в воздух.

Изабелла положила обе ладошки на мои щеки. Быстро и мимолетно чмокнув меня в губы, она взглянула в мои глаза и попросила отпустить ее на пол. Белла убежала в комнату, а я широко улыбнулся. Недолговременный след от ее нежных губ согревали мою душу.

С лёгкой ухмылкой я покинул дом. Прохладный ветер обжигал щеки и играл со снегом, перемещая его из стороны в сторону и крутя вихри в воздухе. Я сел в машину, чуть покрытую снегом. Включил печь и выехал на шоссе.

Ехать до работы надо было минут двадцать, и я не придумал ничего более лучшего, чем думать о Изабелле, ждущей меня дома.

Я должен благодарить свою судьбу и бога, что она так внезапно проникла в мою жизнь и заняла практически все место в моём сердце. Крутя руль и нажимая на медали, я вырисовывал ее образ в голове, воспроизводил нежный голос и представлял лёгкие прикосновения ее ласковых ладоней, способных моментально меня успокоить и унять ярость. Я долго копил внутри души всю ласку и любовь, но теперь каждый раз, когда Белла рядом со мной, хочется отдать все это ей. Она словно окрыляет меня.

Подъехав к стоянке, я припарковал машину и заблокировал ее. Небо из-за быстрого ветра затянуло тучам, и шёл небольшой снег. Я зашел в здание, где меня встретила надоедливая брюнетка с глубоким декольте, которая работала моим секретарём.

— Добрый день, Савелий Дмитриевич. Чем могу помочь? — Девушка с широкой улыбкой хихикнула.

— Добрый. Пока что ничем.

— Обязательно поставьте меня в известность, если буду нужна, — проговорила секретарша мне в след, пытаясь выжечь дырку своим взглядом в моем пальто.

Я молча направился к лифту, где несколько людей встретили меня с улыбкой и добрыми
«здравствуйте, Савелий Дмитриевич». Выйдя из душной коробки на нужном этаже, мне необходимо было забрать бумаги в моём личном кабинете.

— Добрый день, Савелий Дмитриевич, — поприветствовал меня работник, стоящий после зам директора, то есть Жанны. Я планирую его повысить, потому что теперь моя бывшая жена здесь не работает.

— Добрый, Эмиль.

Я зашел в свой кабинет и не нашёл нужные документы ни на столе, ни на полках, ни в ящиках. Тело начало немного набирать температуру, но я старался не выплескивать весь гнев. Позвонив Эмилю, я узнал, что бумаги у моей секретарши. Какого черта они делают у этой девушки?

Я спустился на лифте и направился в кабинет моего секретаря. Резко распахнув дверь, девушка ахнула, а я направился к столу, за которым она сидела.

— Татьяна, почему мои бумаги о заключении договора хранятся у вас? — Оскалился я, оперившись руками о стол, еле сдерживая ярость.

— Я просто подумала, что могу хранить документы у себя, а потом передавать их вам, — девушка сидела за столом, стараясь не смотреть в мои глаза.

— Почему вы действовали так, как хотели, а не как говорил вам я? — Устало потерев переносицу, я посмотрел на нее грозным взглядом. — Отдайте бумаги.

Татьяна начала судорожно рыться в ящиках своего стола, а потом встала и начала искать на полках. Неужели она потеряла настолько важные документы? Я посмотрел на свои наручные часы. Время поджимало, и скоро я должен был встретиться с Жанной.

— В-вот, пожалуйста, держите. — Девушка протянула мне несколько листов, скрепленные степлером и смотрела на мою реакцию.

— Впредь так не поступайте, — я развернулся и вышел из кабинета.

— Поняла вас, извините,  — секретарь прокричала мне это в след.

Я выдохнул напряженный углекислый газ из лёгких и пошёл к выходу из здания.

Я надеялся на то, что Жанна придёт вовремя сегодня. Эта женщина неорганизованная, любит опаздывать или откладывать встречи. Я пытался привыкнуть к этому, но все попытки пошли зря. Я так и не смог принять ее такой, какая она есть. Со всеми ее недостатками и достоинствами.

Подъехав к необходимому месту, я с усталостью остановился около ЗАГСа и не наблюдал на его территории нужного мне человека. На часах уже было двенадцать часов. Если в течение пяти минут она не появится здесь, моя ярость точно выльется на нее, это уж я обещаю. С каждой секундой я становится все злее, потому что ненавижу опаздывать и ненавижу, когда опаздывают.

Спустя три минуты рядом остановилось такси, и из него выпрыгнула Жанна. Она что-то сказала водителю и, заметив меня, побежала ко мне в сапогах на высоком каблуке. Жанна выглядела как всегда, не прикрывая своё тело. Она была в облегающей мини-юбке чёрного цвета и белой блузке с декольте, на ногах красные сапоги, а из верхней одежды расстёгнутый алый плащ. Довольно холодно, учитывая то, что на улице не май, а декабрь.

— Привет, Савелий! Извини, что опоздала, пробки ужасные! — Подбежав ко мне, протараторила Жанна.

— Привет, — холодно ответил я. — Ты точно взяла все необходимые документы.

— Конечно, не волнуйся, — Жанна ярко хихикнула и пошла в здание наравне со мной.

— Ну, как у тебя дела? — Она улыбнулась и взглянула в мои глаза, чуть наклонившись вперед.

— Нормально. Ты как? — Чисто из вежливости спросил я. Когда я ответил «нормально» — я соврал. Мои дела были более чем восхитительные, потому что причина этому сидела дома и выбирала фильм для совместного просмотра.

— Все хорошо, — ее рот наконец закрылся, и мы в тишине дошли до нужного кабинета.

Вся процедура заняла немного времени. Через двадцать минут мы уже отдали заполненные заявления и вышли из ЗАГСа. Моя компания досталась мне по наследству, и мне не нужно было делить ее вместе с Жанной. Мы мирно развелись, без ссор, претензий и так далее. Она понимала причину нашего с ней прекращения отношений.

— Прощай, и удачи тебе. — Сказал я Жанне и быстро направился в сторону машины. На улице стало холоднее, а снегопад лишь усилился.

— Савелий! Подожди, пожалуйста! — Прокричала мне бывшая жена чуть ли не в ухо, когда догнала меня и схватила за плечо. Я кивнул ей в знак того, что слушаю. — Можешь довести меня до дома? Тебе как раз по пути, а такси из-за снегопада будет ехать долго.

Теплее одеваться надо было — хотел сказать я, но промолчал.

— Твой дом ведь в другой стороне, разве нет?

— Мне надо на другой адрес, — она пару раз моргнула своими глазами с наращенными ресницами и смотрела на меня жалобным взглядом, который только и говорил: «отвези меня домой, пожалуйста!!».

— Ладно, садись в машину, — чуть поразмыслив ответил я, но не оставлять ведь ее на холоде, когда она так одета.

— Спасибо большое! Деньги я тебе переведу. — Она лучезарно улыбнулась и протараторила нужный ей адрес.

Жанна с радостью плюхнулась на переднее сиденье и как обычно смотрела в зеркало, поправляя макияж. Я же спокойно завел машину и выехал на проезжую дорогу, в надежде, что поездка выйдет тихая.

— Точно у тебя все нормально,? А то какой-то хмурый ты, — резко спросила Жанна, поправляя свою откровенную блузку.

— Точно, можешь не волноваться.

Через полчаса мы приближались к дому, где была моя квартира. Ехали мы эти двадцать пять минут в полной тишине, что помогло мне немного расслабиться и отвлечься от всех этих документов и заявлений.

— Савелий... Стесняюсь попросить, но можно к тебе в туалет? А то ехать ещё минут двадцать, не стерплю! — Она схватилась за живот, жалобно вытаращив на меня глаза.

Блядь, как же хочется ее выкинуть из машины и направиться к моему цветочку домой, но сейчас видимо придётся идти к Белле вместе с Жанной, потому что не хочется потом нанимать людей, кто будет мыть салон машины.

— Долго ты ещё будешь пытаться проникнуть в мой дом? — Спросил я, а Жанна поддельно удивилась.

— Я? Да я просто хочу в туалет. Ну, Савелий, очень прошу!! — Она ещё сильнее схватилась за живот, делая из себя невинную овечку.

— Только быстро.

— Спасибо, спасибо!! — Жанна молниеносно покинула машину и уже зашла в холл дома, дожидаясь меня.

Слушая от каждого «добрый день», я мигом скрылся в лифте. Пока Жанна нелепо бежала на своих каблуках, лифт уже был готов закрыться, но я вовремя нажал нужную кнопку.

— Ух, успела! — Она забежала в железную  коробку и всю дорогу таращилась на меня своими карими глазами.

А я думал о том, чтобы Белла правильно меня поняла. Ведь не каждый день увидишь своего возлюбленного вместе с бывшей женой. Но думаю, что она поверит мне, если я ей все объясню.

Я приблизился к двери с небольшим страхом и открыл ее ключом. В прихожей стоял ангелочек в коротких домашних шортах и футболке. В одной руке она держала книгу, которую я купил ей на днях, а в другой что-то вроде пирожного.

— Ой, Савелий, ты так быстро вернулся! — Белла подбежала ко мне и обняла, пока не заметила в проходе Жанну. Я обнял ее в ответ, но она отдалилась, глядя на меня с недопониманием.

— А это ещё кто? — Спросила Жанна, по-хозяйски зайдя в квартиру.

— Тебе это знать необязательно. Ты можешь идти в уборную. — Отрезал я и посмотрел на Изабеллу.

В ее глазах маячило недопонимание и страх. Руки Беллы опустились, а книга захлопнулась и переместилась на ближнюю полку. Своим взглядом я пытался сказать: «Эта женщина для меня ничего не значит». Но в ее глазах до сих пор читался страх. Как будто она немым голосом произносила: «Савелий, что происходит?»

Жанна громко ахнула, привлекая к себе внимание.

— Нет, подожди. То есть, ты, спустя две недели после нашей ссоры, нашел себе новую шлюху? — Жанна ярко жестикулировала и оглушающе истерила своим высоким голосом. — Нравятся малолетние девственницы? Ты назло мне ее нашёл? Давно тебе вдруг стали нравиться девушки с кукольной внешностью? Признайся, было очень приятно ее трахать, потому что она...

— Закрой свой рот! — Прокричал я, не давая договорить, и таращась на нее животным взглядом, готовым растерзать ее в ту же секунду.

Я никогда в жизни не использую Изабеллу таким образом. О каком сексе можно идти речь, если я даже боюсь до нее дотронуться и одним случайным движением сломать ее хрупкое тело? Для кого-то наслаждение — страстное занятие любовью или поцелуи. Для меня наслаждение — просто она. Только ее присутствие заставляет каждую клеточку моего тела трепетать от удовольствия. Я должен молиться только Богу, только ему, что она есть в моей жизни.

— Закрыть свой рот? Как я должна, по-твоему,  на это реагировать?

— Вышла из этой квартиры.

— Что ты сказал?

— Вышла. Из. Этой. Квартиры. — Я внятно и громко произнес каждое слово, но она видимо не поняла.

Жанна молниеносно сократила расстояние между Изабеллой и уже замахнулась рукой, когда я оттащил ее назад, загородив Беллу своей спиной.

— Вышла, блядь, из нашего дома. — Вновь прокричал я, указывая на дверь. — И больше не появляйся на моих глазах.

Жанна громко и недовольно хмыкнула, произнесла нецензурное слово и развернулась, выходя из квартиры и не забыв оглушающе хлопнуть входной дверью. Даже через закрытую дверь я слышал цоканье ее алых шпилек, которые гневно стучали по белоснежной плитке длинного коридора.

А я стоял словно вкопанный в паркет. Непонятно откуда взявшийся животный страх обвил мое тело жесткими веревками и завязал их в тугие узлы. Я развернулся и увидел, что из прекрасных глаз Изабеллы текут хрустальные слезы.

Я идиот, раз снова вынудил ее плакать.

Идиот.