Слезы сломанных жизней

Я проснулась очень рано по звонку будильника, ведь сегодня учебный день. Со стоном откинув одеяло и потратив щедрые три минуты на то, чтобы хоть немного разлепить сонные глаза, я встала с кровати и направилась в ванную. И сначала все шло даже более - менее хорошо. Почистила зубы, приняла душ, высушила свои черные волосы, переоделась в черные джинсы, белую укороченную футболку, кожаную куртку и черно- белые кеды, позавтракала бутербродом и овсянкой с чаем, накрасилась. Все это заняло около полутора часа, потому на улицу я вышла в пол восьмого утра. До начала первого урока оставалось ровно полчаса и я неспешным шагом направилась в парк. До школы идти всего пять минут, потому остальное время я скоротала на лавочке, повторяя материал. Я стараюсь хорошо учиться, потому что отец часто проверяет мои оценки и если они плохие, то мне крышка. Он считает, что для того, чтобы быть хорошим отцом, достаточно отчитывать меня за каждое, по его мнению, неправильное действие, однако на самом деле все гораздо сложнее. И для того, чтобы быть хорошим отцом, нужно знать и много других пунктов.

Первым уроком у нас сегодня будет биология, которую я терпеть не могу. Но кого это интересует? Верно, никого, включая даже моих родителей. Потому я достаю учебник и тетрадь с конспектами и повторяю то, что вчера учила до поздней ночи. Кстати, именно по этой причине я еле встала сегодня утром.

Спустя двадцать минут, неспешно складываю обратно в рюкзак все школьные принадлежности и выхожу из парка, направляясь в свой лицей. Я подхожу к своему классу как раз во время звонка. Сажусь за последнюю парту.

-О, Тая, привет! – здоровается со мной Даша Лисицкая, соседка по парте.

- Привет, Даш. – откликаюсь я, доставая из рюкзака тетрадку и учебник по биологии. Учитель задерживается, потому Даша принялась болтать о всякой ерунде, рассказывать про новые трендовые вещи от модных брендов, на которые у меня нет денег, про кафе, которое скоро откроется в нашем городе, про сплетни о звездах школы. Я слушала в пол уха, иногда кивала и соглашалась, изредка выдавливала улыбку. Но говорить о чем-либо сегодня как-то не было настроения. Вчера я до ночи училась, потому не выспалась и это и повлияло на мое скверное расположение духа.

Наконец запыхавшаяся Елена Владимировна вбежала в класс, на ходу заправляя за уши выбившиеся из хвоста пряди своих рыжих волос. Урок начался. Я пыталась вникать и записывать материал, ведь потом всё это придется учить, но понимать всю информацию получалось плохо, очень уж сложной она оказалась. Я вздохнула, мысленно осознавая, что сегодня ночью вновь не буду спать, пытаясь выучить биологию по дополнительным видео-урокам и различным объяснениям в интернете.

***

Уроки тянулись, казалось, целую вечность. Я на них почти засыпала. Держать себя, чтобы не провалиться в сон, было очень сложно. Когда наконец последнее на сегодня занятие-английский закончился, я, выжатая как лимон, поднялась со своего места.

-Тая, не хочешь сходить погулять куда-нибудь? Погода такая хорошая! – окликнула меня Даша и я остановилась. На самом деле, эта идея была просто отличная. И хоть мы с Дашей никогда не были лучшими подругами, но одиннадцатый год за одной партой сделал свое дело и мы вполне хорошо общались. На самом деле, Даша всячески пыталась вывести это общение на более дружеский уровень и первое время звала погулять вне школы, приглашала на вечеринки, которые устраивали другие ее знакомые тоже из нашей школы. Лисицкая была довольно популярна в нашем классе и хорошо общалась с другими популярными ребятами. Она красивая, училась на средний уровень, разбиралась в косметике и трендовых вещах. Я была без понятия, почему она пыталась подружиться со мной. Школу я не могла назвать вторым домом и связать с ней самые лучшие воспоминания и знакомства тоже было тяжело в отличие от многих других учеников. Они все разбились по компаниям, крепко сдружились и со многими виделись не только в стенах учебного заведения. Меня же это все никогда не интересовало и близко я ни с кем не общалась. Начнем с того, что я была далека от тем их обсуждений, не разбиралась в новых трендах одежды и не пробовала различные дорогие бренды косметики. Больше всего меня интересовала учеба для того, чтобы поступить на бюджет, вырваться из столь мрачного места, которое нужно называть домом. И мне просто не хватало времени для того, чтобы долгие часы подбирать ракурс для удачного кадра в инстаграм, посещать новое кафе или выбираться на одну из вечеринок, чтобы впоследствии это запостить в социальную сеть. Да и возможности раскошеливаться на походы в кафе и телефон с качественной камерой и те же разнообразные тонны косметики и одежды у меня также не было возможности. Мой гардероб состоял из самых базовых и необходимых вещей так же, как и моя косметичка, на которую получилось заработать с помощью моего увлечения, дарующего свободу-рисование. Именно поэтому я была из ряда обычной серой массы учеников, которые не участвовали в школьной тусовке. Лисицкая посмотрела на меня, ожидая ответа и я вернулась мыслями к ее предложению о прогулке. И домой не хотелось возвращаться, ведь вечером меня, как обычно, ждала очередная выходка отца, который сто процентов вернется пьяный.

Но мне нужно сделать много дел по учебе, ведь потом времени просто не хватит. Поразмыслив с минуту, я решила:

- Хорошо, давай сходим куда-нибудь! Погода и правда отличная! Только мне нужно будет сделать где-нибудь уроки, давай сходим в парк? -ответила я, а Даша улыбнулась и согласилась.

Мы вместе вышли из школы. Солнце ярко светило в небе, озаряя своим сиянием улицы города. То тут, то там спешили куда- то люди или наоборот, неспешно прогуливались со стаканчиком кофе в руках. Даша тоже остановилась возле кофейного ларька и, выбрав себе латте с карамелью, поинтересовалась, буду ли что - то я. Мне тоже хотелось выпить чего - то горячего, например моего любимого облепихового чая, но тут же вспомнила, что недавно заработанную часть денег я потратила на новый холст, а остальную часть отложила на айпад для рисования, который я очень мечтала приобрести, чтобы создавать там картины. Потому в кофейном ларьке я ничего не взяла, солгав, что не хочется. Даша забрала свой напиток и мы двинулись дальше. Войдя в парк, расположились на лавочке в уютном месте, в тени деревьев. Я достала учебники и уложив их себе на колени, принялась читать. А Даша делала домашнее задание от репетитора по английскому. Птицы пели своими нежными голосами, слегка дул ветерок, а я все пыталась сосредоточиться на анатомии. В голову лезли мысли, но я старалась их отгонять и максимально стараться вникнуть в тему. Даша записывала голосовое сообщение своей репетиторше с описанием фотографии.

Спустя несколько часов, мы закончили с учебой и когда почти стемнело, отправились наконец по домам.

Войдя в квартиру, былое прекрасное настроение в миг покинуло меня. Отец уже успел вернуться домой, что означало одну простую истину - спокойствие мне сегодня уже не видать. На кухне слышался шум, пьяный бас отца и приглушенный женский голос, мамин. Я еле слышно сняла с себя верхнюю одежду и обувь, повесила свои потёртые вещи на вешалку и прошла в свою комнату, которая представляла собой не большое серое помещение с обшарпанными стенами и с затёртым линолеумом. С правой стороны прямо простиралась коричневого цвета старая кровать и такого же цвета прикроватная тумбочка, слева стол древесного цвета, на котором примостился ящик с учебниками , единственная нормальная вещь в комнате, на которую я, кстати, также заработала сама. С правой стороны от двери установлен обычный коричневый шкаф для одежды, к которому я направилась прямо сейчас для того, чтобы достать домашние шорты и потертую растянутую футболку, а также переобуться в изрядно поношенные тапочки. Родители даже и не заметили моего прихода. Они продолжали переодеваться на кухне и даже не услышали звук открывающейся двери. Я достала все необходимые для учёбы принадлежности из школьного рюкзака и разложила их на столе, а сама расположилась на скрипучем стуле и принялась монотонно выводить буквы в тетради, записывая очередной конспект, перед тем как выполнить задание и решить упражнение, которые необходимо сделать к завтрашнему учебному дню. Меня отвлёк жуткий шум на кухне, откуда послышался режущий уши звук битого стекла. Почти сразу же я уловила мамин громкий возглас, в котором прослеживались испуганные нотки. Отец вторил ей неразборчивым громким басом, а затем они принялись громко кричать перекрикивая друг- друга. Весь дом потонул в их громких голосах, разбитой посуде и нескольких глухих ударах. Первый пришёлся об стену и сразу же убавил громкость маминого голоса. Она вмиг затихла и перестала пытаться вразумить своего выпившего мужа, однако того уже было не успокоить. Человек, которого я теоретически должна называть отцом, дал моей родной матери звонкую пощёчину, она сдавленно вскрикнула, а затем засуетилась перед ним и принялась извиняться за то, что повысила голос, и пятиться к двери, ведущей в коридор, в котором притаилась я, пытаюсь разведать обстановку. Она вновь почувствовала себя виноватой, как будто бы это из-за неё происходит весь этот дурдом, будто это в порядке нормы, что отец поднимает на неё руку лишь за то, что она попыталась вразумить его стараясь остановить его пьяные выходки. Она считала, что сама виновата в том, что её муж поднимает руку на беззащитную хрупкую супругу и теперь пыталась загладить вину, в душе корила себя за то, что посмела противоречить, высказав несогласие и поплатилась этим. Она вновь пыталась найти ошибки в своём поведении, исправить их, сломать себя лишь для того, бы создать из себя идеальную роль, нужную её мужу, пытаясь угодить ему или иначе ей не поздоровится. Я не могла понять, почему она вообще под него подстраивается, зачем она терпит все эти унижения и ломает себя специально для того, чтобы отец продолжал унижать и оскорблять её, как его душе угодно. Почему не может уйти, почему не может наконец признать, что её муж - неуравновешенный человек. Почему наконец не может осознать, что его поведение ненормальное и что его поступки и выходки создают нездоровую обстановку в семье и в доме в целом. Примерно своих 10 лет она мириться с тем, как ведёт себя отец и никак не хочет это изменить. Отец хватает её за волосы, совершенно не обращая внимания на приглушённый крик и полные страха глаза, продолжая удерживать мою маму за длинные пряди, он отчитывает её, как провинившиеся собаку. Она пытается вырваться, однако он продолжает удерживать её, наоборот усиливая хватку. Он хватает её за шею, надавливая на кожу так, что остаются синяки.

- Как ты посмела мне перечить, идиотка?- пропитанным гневом голосом спрашивает он. Мать просит его отпустить ее, соглашается со всем, что он говорит, извиняется, делает всё чтобы угодить ему и наконец оказаться свободной от тисков его рук. Я врываюсь на кухню и громко кричу, пытаясь перекрыть громкие возгласы отца и привлечь к себе внимание.

- Отпусти её! что ты делаешь!? не трогай мою маму! - выкрикиваю я на одном дыхании. Отец медленно поднимает на меня свой взгляд, всё ещё удерживая мою мать в тисках своих рук и произносит с кривой ухмылкой:

- Не вмешивайся, мелкая дрянь. Это не твоё дело.

- Ещё как моё! Кого ты из себя возомнил? Не трогай мою маму! Не прикасайся к ней.

- А ты осмелела, мелкое отродье. Ты думаешь, такая умная и всё знаешь? Не лезь не в свои дела, идиотка, чтобы не пожалеть о содеянном, - вкрадчиво произносит он. Медленно убирает руки с маминой шеи и подходит ко мне, заставляя пятиться назад всё ближе к двери, пока пятиться станет некуда. Я, упираясь спиной в холодное стекло двери, поднимаю на него взор – его глаза, такого же цвета как и у меня, полны ненависти и гнева к собственной дочери, с которой он имеет столько общего во внешности, я ведь я унаследовала его цвет волос, глаз, черты лица и как бы мне не хотелось это признавать, мы с ним имеем много схожего во внешности. Только во внешности. Наконец, подойдя вплотную ко мне, он произносит:

- Вышла вон!- это звучит гневно и угрожающее, однако я не двигаюсь с места, хотя внутри всё переворачивается. Я устала молчать, терпеть и соглашаться. Как я могу стоять в стороне и наблюдать за тем, как он издевается над моей матерью?

- Ты слышала, что я сказал? Пошла вон! - его голос приобретает дрожащие от не сдерживаемой ярости нотки, но я не шелохнувшись, произношу:

- Нет.

Он схватил меня за волосы, грубо вырвав несколько клочков, приблизил мою голову так, что я вплотную увидела его глаза, почти что меч и молнии.

- Что ты себе позволяешь? Смеешь мне перечить? - мой собственный отец дал мне звонкую, сильную пощёчину, после которой щека заалела. Проклятые слёзы собрались в уголках глаз, но я сдерживала их, не давая вырваться наружу. Только не здесь, только не сейчас. Я не должна рыдать при нём, не должна! не должна! не должна! Как сердце гулко билось в груди, дыхание сбилось, мне стало поистине страшно. Ведь отец реально и реально не в себе и может сделать всё, что угодно.

- Отпусти ее, Ваня! Не трогай! она ни в чём не виновата! - подала голос напуганная мама. Я перевела на неё взгляд, родительница еле сдерживала слёзы.

- Не лезь! - прогремел отец, продолжая удерживать меня за волосы.

- Извинись! - приказал он. Я молчала. Он повторил приказ. Но я упорно продолжала не издавать ни звука. Он больно дёрнул меня за волосы и вновь повторил.

- Извинись! - моя голова ударилась об дверь от его очередного движения моими волосами, но я продолжила молчать и концентрироваться на том, чтобы не разреветься.

- Отпусти её! - кричала мама. Не выдержав, она разбила вазу, пытаясь привлечь внимание отца. Он развернулся и набросился на неё с криками, а мама, незаметно для него, жестом велела мне уходить. Я стояла шокированная и все еще пыталась прийти в себя, но она повторила свой жест, потому я послушалась и молча вышла прочь из кухни, направившись в свою комнату.

Крики не стихали еще некоторое время, за которое я успела принять душ, где дала волю слезам. Мне было больно. И одиноко. Почему так происходит? Почему мой собственный отец так со мной обходится, будто я бесчувственная кукла, над которой можно издеваться как душе угодно?

Самое ужасное, что я ничего не могу с этим сделать, я ничего не могу изменить. Мне остаётся просто лишь терпеть, соглашаться и мириться со всем, что он делает. Я, как загнанный в клетке зверь, над которым могут как угодно издеваться, а он ничего с этим не сделает и не будет противостоять. Я никогда не получала поддержки родителей и не имела доверительных с ними отношений. Им всегда было на меня плевать, они были заняты своими проблемами. Отец - нескончаемыми жалобами на жизнь, постоянными упреками в сторону моей матери, ужасной тоской о тяжёлой судьбе, спасение от которой он нашёл алкоголем. А мать - алкоголизмом отца, постоянным смирением со всеми унижениями, которые приходится ежедневно от него терпеть, нежеланием что-либо изменить. Хотя нет, желание наверное всё-таки есть, только вот действий никаких она не предпринимает. Я до сих пор не смогла понять, почему моя мама никак не хочет что-либо поменять в своей жизни в лучшую сторону. У нас есть бабушка, которая живёт на юге Виславии, из которой из-за постоянных выходок отца моя мама редко поддерживает связь, однако это не меняет того факта, что раньше между ними были хорошие отношения и когда только отец начал попивать, моя мама и я могли перебраться на первое время к ней, ведь тогда между нами были хорошие отношения, пока мама не отдалилась от бабушки сама. Теперь бабушка поддерживает связь только со мной регулярно, а с мамой лишь изредка. Или же могли просто переехать на съёмную квартиру, мама могла устроиться на работу да и в последние годы помогать ей зарабатывать деньги могла также и я. Но она верила в то, что отца можно изменить, что если она будет вести себя «правильно», то всё наладится. Я не могла понять таких умозаключений и её выводов, потому что что совершенно не была с ними согласна. И терпеть такое отношение просто неправильно. И это никак нельзя ничем объяснить. Такие унижения не могут быть оправданы никакими причинами и ни один аргумент не поможет их оправдать. Я давно смирилась, что в этой жизни я совершенно одна и моим родителям нет до меня дела, а отцу так вообще частенько хочется надо мной поиздеваться. Мне вообще с трудом удаётся называть его отцом, это скорее просто слова, совершенно ничего для меня не значащие, и я не считаю его тем человеком, который воспитал меня, подарил ту самую родительскую заботу и всё моё детство был рядом, поддерживал во всех начинаниях , помогал не сбиться с пути, одаривая теплом отцовского внимания, помогая, как все нормальные отцы . Он не был таким и не думаю, что когда-либо станет. Он всегда был лишь тем человеком, который приносит в мою жизнь мрак. Этот человек не окрасил мою жизнь ничем, кроме несчастий, потому благодарить и уважать мне его не за что. Я всегда мечтала вырваться из этого сумасшедшего дома, где царит вечная тьма и боль, и именно поэтому я очень стараюсь устроиться в жизни, чтобы поскорее съехать. Поступить в университет в другом городе - на данный момент моя единственная надежда и единственная вещь, которая держит меня на плаву и помогает не сдаться. Я уже давно привыкла, что всего добиваюсь сама без чьей-либо поддержки. Но только иногда становится так тошно от того, что мне не к кому обратиться, когда мне плохо, больно и тяжело. Меня никто не обнимет, не утешит, не скажет эти чёртовы обычные, казалось бы, слова " всё будет хорошо". Для кого-то это фраза самая банальная, самая обычная из всех, которые только можно сказать, вот только мне её никто никогда не говорил, потому для меня она не потеряла свой смысл и не стала банальной. Это то, что я никогда не получу, а именно помощи близкого человека. Просто ведь близких людей у меня никогда не было- ни верных друзей, ни настоящей семьи. С друзьями не сложилось да и кто из нашего класса захочет дружить с бедной заучкой в потёртой одежде, которая кроме учёбы ни о чём не сможет поговорить, если она не разбирается ни в трендах, ни в косметике, потому что у неё попросту нет на это денег. А семья у меня просто есть формально, но нет в реальности.

Холодные струи воды смывали шампунь с моих волос и слёзы, которыми покрывалось моё лицо. вышла из душевой кабинки, обмотала голову полотенцем, переоделась в свою растянутую пижаму и вышла из ванной, пройдя в свою комнату. Поесть я сегодня так и не успела, последний раз принимала пищу ещё на школьном обеде. А сейчас есть совершенно не хотелось после всего случившегося. Вообще это стало нормой - не ужинать. Ведь на кухне чаще всего сидит отец и все ссоры происходят там же, потому я либо вообще не появляюсь в том месте, либо если появляюсь, то всё заканчивается также, как и сегодня, отбивая всякий аппетит. Уже лёжа в постели, я засыпаю под продолжающееся крики, они стихают лишь когда я уже почти уснула. Завтра вновь рано вставать в школу, но я уверена, что проснусь с синяками под глазами, ведь опять не высплюсь. Но я привыкла и в моменты каждой такой трудности напоминать себе, ради чего я всё это делаю - чтобы сбежать из этого дома, поступив в университет столицы, ведь иначе не будет причины, чтобы отсюда съехать. Да и вообще университет в Сведионаполисе открывает море возможностей, дарит надежду на то, что я в будущем смогу навсегда переехать в столицу, устроить там свою жизнь. С этими мыслями я погружаюсь в беспокойный сон.