Глава 7. Ты как пластырь на сердце.
Закончился день вкусным ужином, аромат которого целый час терзал темноволосого, и стендапом, от которого наворачивались слезы от смеха. Этот спокойный вечер и буря позитивных эмоций за его время, позволило юноше спать в своей постели, не слыша крики и не видя слез, не получая звонки на свой телефон с другой комнаты. Это не могло не радовать голубоглазого.
Но не может же быть в их жизни все спокойно. Хотя бы не в этой вселенной.
Прошло еще пару месяцев, подходил уже год, как ребята проживали вместе. Они повидали многое за этот большой промежуток времени. Многое поменяли в своей жизни: взгляды; манеры; восприятие чего-то раньше не известного и запретного. За этот год Миша узнал много нового о своем друге, что стал ему как братом, в то время как Даниил принял все косяки характера и полностью Цыркунова.
Приближался праздник, который закрепит дружбу их, ведь не многие смогут ужиться с одним человеком двенадцать месяцев. На удивление младшего светловолосый первый предложил отпраздновать эту дату с кем-то помимо их самих, но в голубых, глубоких и таких еще неразгаданных глазах, не читалось искреннее желание созывать друзей за один стол. Да и с чего бы это он, достаточно тихий и скромный юноша, стал бы предлагать подобное. Совергон зачесал волосы назад, перекинул ногу на ногу и со вздохом, сидя на диване сожителя, начал диалог:
- Ты же не особо то и хочешь праздник. – Выгибая свои брови, он не сводил взгляда с сидящего за столом. – Так на кой черт предлагаешь? – Старший немного замялся и со вздохом опустил плечи, Миша знал на что делать упор и не ходит он рядом да около.
- Ну, ты же сам когда-то заикался об этом. – Проводя пальцем по клавиатуре, что стояла между кружками и тарелкой, продолжил: - Вот я и решил напомнить…
- Дань, я о многом говорю, к примеру, то что я хочу поняш, неужели я и в правду хочу этого? – Со смехом говорил кареглазый. – Вот и я думаю, что не хочу. Так что, давай вдвоем посидим, снимем видео, а может и стрим запустим. – С теплотой в глазах, он решил убедить Корнилова сделать именно так, преподнося это как свое желание.
Еще пару дней пролетели у них перед глазами, вечера которых проходили на кухне, за обсуждением всего предстоящего, договариваясь о маленьком мероприятие. И вот, оно настало. Камера была настроена и микрофон захватывает оба голоса. Много разговоров по душам, рассказы забавных и нелепых ситуаций, с которыми они встречали за один поворот планеты вокруг солнца.
Снова пустая бутылка гремит на полу, ведь неуклюжий юноша задел ее ногой. Это напомнило многое темноволосому, а точнее подобны ситуаций, которые он стал неудержимо разглашать. Неловко и мило улыбаясь, Рэнделл слушал про себя истории, который крутились около его неловкости в движениях. Его друг так их рассказывал, так преподносил, что забывая обо всем, старший укладывал поудобнее голову на его коленях и складывая руки на груди, слушал немного заплетающуюся речь. Обоих ребят, после не первого стакана алкоголя, это не смущало, а даже наоборот, подливало масло в огонь всем диалогам. Было бы все хорошо, если бы не чат, что умилялся с их дружбы и глухо перешептывал между собой - "Шип-шип-шип".
Под еще один прекрасный монолог, в котором участвовали обе личности в этой квартире, Даня уснул, отворачиваясь от объектива и прижимаясь плотнее к худому тельцу. Сначала все посмеивались, но когда немного тонкий смех донесся до микрофона, стало ясно, что и в правду пьяный юноша сумел заснуть. Рассказ продлился не долго, Совергону и самому хотелось уже отдохнуть от постоянных рассказов. Через минуты три, когда огласились последние слова и благодарность за уделенное им время, аппаратура выключилась и наступила тишина.
- Даня, - Разрушил прекрасный сон голос, что стал родным для старшего. – давай вставай, кабан, на кровать ползи. – Легонько толкая в плечо просил младший.
- Да встаю я, встаю… - Мямлил себе под нос уже хриплый голос. – Я, кстати, давно хотел с тобой поговорить. – Отрываясь от разглядывания мягкой обивки, с тонких губ резко сорвалось: - Пошли погуляем?
- На ночь глядя? – Вопросом на вопрос отвечал младший.
- Да. – Уверенно заявил Даниил.
Без лишних слов парни собрались, выключили везде свет и взяв с собой пакет мусора, пошагали его выкидывать, а затем и в парк. Шли они погрузившись в свои мысли и только порывы холодного ветра иногда заставляли обоих ругаться в слух, от чего становилось немного смешно. Трезвость начала бороться с последними остатками градуса в крови, добивая его холодом и вгоняя обоих в легкую боль. Все же Питер легко назвать отрезвителем, что прекрасно справлялся со своей работой.
Путь их прервался на маленькую остановку, что стала каменным ограждением, на против которого была прекрасная картина – спящий Питер. Тяжело было его таковым назвать, ведь еще в некоторых домах из окон горел свет, а значит там еще творится движение, которое скоро тоже утонет в темноте. Корнилов оперся на нее локтями, складывая ладони друг на друга и томно вдыхая свежий воздух, что поднимал волны и разбивал их об берег с маленькими валунами.
Не долго прибывая в раздумьях, что прервал столь детский голос, до него донеслись слова - "О чем ты хотел со мной поговорить, если вообще хотел? ". В голове пронеслось множество ответов на столь манящий вопрос. И так тонкие губы почувствовали легкую боги, от белых зубов, что прятались под ними. И так все время задумчивые голубые глаза начали тонуть в неспокойном омуте. Рядом стоящий подросток немного поежился, подпирая толстовку плечами ближе к шее, закрывая ее и тихо вздыхая, обжигая холодом свои легкие с носом.
- Ты замерз? – Обеспокоенно и на высоких тонах голоса пронеслось вместе с потоком гуляющего ветра, от чего темные волосы младшего взъерошились, а ресницы сомкнулись. Он так мило смотрелся в сознание Дани, что будто был под дурманом.
- Да, блин, мне холодно. – Бурчал уже Цыркунов, хмуря брови и сверкая глазами.
Без особого предупреждения, светловолосый оторвался от своего места и сделав пару коротких шагов, встал позади замерзшего. Руки оперлись локтями по обе стороны хрупкого тела, прислоняясь грудью к спине и укладывая подбородок на темную макушку. Все это вызывало бурю эмоций у Совергона, дар речи который терял вместе с желанием шевелиться.
- Так… О чем ты хотел мне сказать? – Отрывая взор от темного горизонта, тихо проговорил его дрожащий голос, от нежелания прерывать атмосферу.
- Я… - Погружаясь в раздумья, стараясь правильно сформулировать ответ, подвыпивший юноша не заметил как оставил своего собеседника в тишине. Казалось все тело окаменело и спина младшего почувствовало напряжение от говорящего. Но после выдоха снова по его телу разошлась теплота и руки, что свисали через каменное ограждение, сплелись в замочек, заставляя на них обратить внимание карих глаз. – Помнишь ты говорил мне, что никогда не отпустишь мен из своей жизни? Что будешь принимать все мои дикие и ужасные стороны? – Голос был вдумчивый, а глаза тонущими, это цепляло Михаила, который чуть плотнее прижался к нему.
- Да, помню. – С улыбкой в голосе пронеслось по ветру тонкий голос.
- Так вот… - Сплетенные между собой пальцы Рэнделла сильнее сжались, будто бы не желая выпускать из круга тело темноволосого, стараясь как можно крепче и дольше не отпускать его. – Я хотел тебе признаться в своих чувствах… - Шептал уже дрожащий голос Корнилова, губы и нос которого спрятались в темных прядях, а голубые глаза закрылись. – Я люблю тебя совсем не так как любишь ты меня, я люблю тебя как что-то большее, будто ты стал частью меня. – Хватка рук ослабела, что стали просто прижиматься кончиками пальцев к соседям, ища тепло сами в себе.
Повисла тишина в их словах. Пока один старался не расплакаться, вдыхая теплый и сладкий запах волос, что отдавал малиной и кофе, второй впивался подушечками рук в каменное ограждение, что одновременно и преградила путь вниз, но в тоже время и сближала тела. По и так холодному телу бегали прохладные потоки, что смешивались с жаром, заставляющий приятно колоть где-то в животе и нежно щемить сердце будто бы в объятьях. Прервало это восхитительное чувство кареглазого - движения рук сожителя, что решил отдалиться от него, посчитав это все за отказ, за отвращение и не желание больше продолжать общение с его личностью.
- Дань. – Резко раздался голос, в сопровождение которого тонкие пальцы сплелись с теплыми руками, заставляя пробежаться прохладой по ним, и дальше мурашкам. – Я тоже, люблю тебя. – Опыляя голосом сердце Корнилова, его спина вжалась в грудь, в живот и частично в пах, желая даже там не отдаться от него.
Ответа не пришлось долго ждать на откровение, ведь в ту же секунду послышался судорожный выдох, а руки, что секунды назад желали оторваться и дать волю Мише, жадно прижали его к своему телу. Еще немного и пятки младшего оторвутся от асфальта, ведь руки так крепко сжали худое тельце, уже забывая о прошлом. Тонкие губы сверкали в улыбке, показывая сквозь себя передние зыбки, а на щечках появлялись ямочки. Не только он сейчас был рад, но и его возлюбленный, что имел немного меньше смелости. Эта нежность могла бы длиться долго, если бы не ветерок, который так бестактно прервал собой все это, заставляя тело темноволосого содрогнуться от холодного дыхания. Но не только он заставил дрожать.
Послышался до боли знакомый смех, что как звонко разносился и отражался от стволов деревьев эхом. Не замеченными им не удалось остаться, ведь именно все это и вызвало бурю эмоций, да и не только у одного человека.
- А че это мы тут обжимаемся?! А не стыдно?! – Радостно доносился голос их рыжего друга, который был весел, как и всегда и при любых обстоятельствах.
Сильные руки, что желали покорить себе, тело слабее их, не спешили отдаляться и выпускать его. Они все так же поддерживали Цыркунова, не давая и шагу сделать от них в сторону, чем заставили на бледном личике загореться румянца.
- Миша немного перебрал, вот и ходит, дрожит. – Твердо стоя на ногах хрипел Рэнделл, сверкая глазами в темноте, от взгляда которого пробежали мурашки.
- А по этому надо прижиматься и целоваться. – Буркнул только подошедший Руслан, в сопровождение Юлия и их общей подруги Неред.
- А ну ка, отвалите от моих мальчиков, стервятники! – Грозно срывался голос девушки, что растолкав своих друзей реперов, подошла к старым знакомым и обняла их, будто бы защищая. – Не смейте даже лезть к ним, соловьи горластые! – Как и всегда она смешно обзывалась, от чего парни так любили светло-русую даму.
- Воу-воу, полегче, мамочка! – Воскликнул Онешко, поднимая руки и улыбаясь.
- А тебе сейчас такую мамочку покажу, что век не забудешь! – Отрываясь от совместных объедьев, грозилась кулаком низкорослая. – Так, а чего это вы тут подшофе разгуливаете?! – Сверкнув карими глазами в сторону ребят, она спросила.
- А мы, ну, праздновали, а после, это, гулять. – Входя в образ Совергон оперся на грудь старшего спиной, глупо улыбаясь и поднимая плечи от еще одного потока.
- Мы, наверное пойдем, а то его совсем сморит. – Мягко улыбаясь пробормотал под нос Корнилов, начиная поддерживать хрупкое тельце руками.
- Ага, валите, голубки. Летите к гнездышку. – Смеялся Тушенцов, пожимая руку закатывающему глаза Даниилу.
Рукопожатия между парнями и объятия с любимой девушкой, так и закончилась их встреча, не особо успевшая и начаться. Хоть и никто не настаивал на продолжение. Но даже сейчас влюбленные чувствовали на себе взгляды, их преследовало чувство не спокойствия. Михаил собрал волю в кулак и нарочно споткнулся об свою же ногу, отходя от группы знакомых на приличное расстояние, сжимаясь и сдерживая свое самосохранение, стараясь упасть как можно правдоподобнее. Голубоглазый еле успел подхватить младшего под руку, не давай удариться об пол лицом или руками. Сзади слышался смех, возгласы что глухо и неотчетливо разносились по парку, становясь неразборчивыми.
Корнилов перекинул худенькую руку через свою шею, чуть нагнулся и взял мало весомое тельце на руки, твердо шагая в сторону дома. Совергон с замиранием сердца наслаждался таким, чувствуя, как сильные руки прижимаю к себе его. Краткая улыбка и глубокий вдох сладкого парфюма, что впитался в одежду и добавления его отчетливо растворялся в воздухе.
Донесли Цыркунова до самой двери, отпуская его на пол и улыбаясь, выпрямляясь и расправляя плечи. Смотря в глаза своего возлюбленного, который признался кареглазому, сердце затрепетало, а в голове пролетела прекрасная картина, которую ему захотелось реализовать.
- Дань, а поможешь мне завтра сделать кое-что? – С улыбкой интересовался младший, берясь ручками за рубашку тонкими пальчиками и сжимая ее. – Пожалуйста, Данечка.
_________________________________________
От автора:
Здравствуйте дорогие читали, хочу поблагодарить вас за удаление мне вашего драгоценного времени. Хочу извиниться за подобную главу, что предстала перед вашими глазами. Она не особо мне и нравится, изменению она была подвергнута очень много раз, терпения не хватает. Я бы опустила ее, но без этого фрагмента их жизни, будет достаточно тяжело продолжить писать подобное.
Заранее извиняюсь за еще одно ожидание продолжения. Мне правда приятно знать, что кому-то это нравится.