Ненавидящий. VII
Родной район Дельфина.
Тихие пятиэтажки, молчаливый вечер, лишь лай одинокой собаки слышен вдалике. Поблизости нет ни одного работающего фонаря, только свет из окон и темно-синее небо над головой освещают путь до дома. В этом районе дождя совершенно не было, асфальт полностью сухой.
Дофин медленно бредет по вытаптанной дорожке через лужайку и доходит до родного серого подъезда. Ему приходится на ощупь найти ключи от домофона и забежать в тускло освещеный подъезд.
Дом был построен в конце семидесятых годов и с тех пор ни разу не реставрировался. Только представьте как он выглядел изнутри. Облупленая краска, старая осыпающаяся побелка и единственная горящая лампочка и та, скоро перегорит.
В этих стенах прошло детство Дофина, задорного парня со двора, вечного в синяках и царапинах. Парня, за которым все девчонки бегали и хотели дружить, а с возрастом хотели чего и большего. Дество было счастливым, но только до определённого момента.
Дельфин поднялся на последний этаж и дёрнул ручку родной квартиры, дверь в которую никто никогда не закрывал.
- Тишина...Спит...
Снимая обувь пробубнил себе под нос парень. Старый коридор, ремонт которому не помешал бы, паркет, вложенный французской ёлочкой и натянутые верёвки под потолком для сушки белья. Здесь ничего не меняется, разве что только новый кафель и сантехника в ванной, которую Дельфин сделал сам.
Он медленно проходит на кухню и параллельно вдыхает запах алкоголя и свежесваренного маминого компота, который сын так любит.
Открыв дверь на кухню Дельфин видит маму. Сорока пяти летнюю женщину, чьё светлое лицо полностью было в морщинах. Лицо...Оно немного приопухшее от слез, глаза такие же как и у Дельфина - геторохромные. Скорее это глаза парня такие же, как и у матери, нежели наоборот.
- Привет, мам.
Как же давно он не говорил этих слов ей в живую. Почти месяц не появлялся дома, и узнавал обо всем только по ее словам в трубке телефона.
Она подходит к нему и молча, аккуратно поправляет его волосы.
- Мам...
Дельфин смотрит на ее руки, а на одной из кистей замечает большой синий синяк.
- Где он?
- Спит...Все нормально. Это старый, помнишь, я тебе говорила.
Ненависть, отвращение к родному отцу разрастает с каждой секундой.
- Проснётся и я поговорю с ним...
- Сынок, не надо. Это я была виновата...
Дельфин не верил ни единому слову мамы, как бы страшно это сейчас не звучало.
- Я не верю. В прошлый раз разговора хватило на полтора месяца и он тебя пальцев не трогал...
Парень прижимает руки мамы к себе и чувствует их тепло. То самое, родное.
Отец Дофина начал пить, когда парню исполнилось восемнадцать лет. Были моменты, когда его папаша уходил в завязку, но он также легко мог вновь взяться за старое.
Он мог запросто поднять на Наталью Алексеевну руку или взять пару лишних, по его мнению, сотен рублей из сумки жены на паленую водку.
Разговоры с отцом всегда доходили до драки и он редко понимал, что все на словах. К сожалению, это был единственный способ донести ло него, что поступает он неправильно. Если вы думаете, что Сергея Николаевича не пытались закадировать, то нет, все эти меры были предприняты. Но бесполезно.
Через двадцать минут разговора с матерью.
Дверь на кухню медленно открывается и в нее входит еле стоящий на ногах отец Дофина. Небритый, плохо пахнущий, а точнее смердящий Николай, держится за ручку двери, чтобы не упасть и смотрит на сына.
Кто бы мог подумать, что в их роду были настоящие аристократы родом из самой Франции...Смотря на отца парень понимал, что тот совершенно не оправдал надежд своей матери. И это ужасно.
- Пришёл...А чего ко мне зашёл?
Запах перегара обволакивает Дельфина и тот медленно поднимается со стула, пытаясь сдерживать все нарастающие эмоции.
- Как всегда пьяный. Ты видно по-хорошему не можешь. По-плохому только понимаешь. Ну давай поговорим, если хочешь.
Глаза отца наполняются яростью и смотрит на Наталью.
- Сказала...Паршивка, я убью тебя!
Он кинулся в сторону жены, но Дофин моментально хватает его за майку и с силой впечатывает в стену. Он ненавидит его больше всего в этом мире.
- Отпусти...
Сипит отец и его губы немного дрогнули.
- Ты мать зачем трогаешь? Я тебя спрашиваю. ОТВЕЧАЙ!
Дальше от отца следует прямой удар в нос Дофина. Пошатнувшись парень хватается за край стола и пытается поймать отца за руку.
- Гаденышь...
Сын никогда не посмел бы со всей силы кулаком ударить родного отца и потому единственное, что он делает это наносит Николаю пощёчину. Потеряв равновесие папаша чуть ли не падает, но Дофин ловит его и прижимает с стене.
Его нос сломан и ярко-алая кровь медленно течет по губе. Во рту парень ощущает чёткий привкус металла.
На щеке отца красуется красное пятно, его глаза чуть-чуть прозрели, а туман разума понемногу рассеивается.
- Еще раз тронешь маму, убью... Ясно?
Николай кивает и сын выталкивает его за дверь.
Адреналин в крови повесился и Дельфин почти не ощущает боли от столь сильно удара тяжелым отцовским кулаком.
- Сынок...Я...Вызову скорую...
Дофин, тяжело дыша, протирает верхнюю губу рукой и смотрит на маму.
Ее это даже не удивило, настолько часто она видела насилие и жестокость в своей жизни.
Через пару минут парень спустился к карете скорой помощи. Парню настолько не хотелось пускать врачей в дом, что он наврал им, мол споткнулся и упал на забор. Фельдшеры развели руками, но нос быстро привели в относительно нормальное состояние.
- Не падайте больше. Доброй ночи, не болейте.
- Спасибо, постараюсь.
Эта ночь обещала быть долго и очень болезненной.
Кухня. 7:55 по МСК.
Утро было тихим. Ничего не мешало сыну поговорить с матерью и обдумать план на сегодня.
- Возьми.
Доедая завтрак в виде медовых колечек, которые мама всегда делала для сына, протягивает Дофин две пяти тысячные купюры.
- Дельфинчик, ты что? Оставь себе. У меня есть деньги.
Парень настолько не любил своей имя, что даже маму заставлял обращаться к нему по прозвищу.
Наталья работала бухгалтером, а Николай, оказывает уже неделю не ходил на работу. И понятно почему.
Отец Дофина работал самым простым электриком. Несмотря на вечные запои и прочее, у него были золотые руки. Наверное, только поэтому его еще не уволили. Терпение у директора не знало границ.
Доказательством того, что Николай был с руками из нужного места служили прочно прибитые полки в доме и ни разу не подводившая за несколько лет электрика. Все было сделано на совесть.
- Бери...
Засовывая печень в рот промямлил парень и начал рассказывать про свои дела в институте, чтобы побыстрее перевести тему.
Как и любая понимающая мать она была рада тому, что ее сына не отчислили и он продолжит обучение.
- Так ты больше не учишься? Каникулы?
- Ну, типо того. Считай проект сдал и гуляй...
Дофин больше не планировал появляться в том месте. Он лишь хотел подзаработать денег и свалить на дачу. Подальше от всех...
- Ну тоже не плохо. Ты к бабушке поедешь?
- Через дня два загляну. Что-то передать?
Допив чай парень идет к раковине помыть кружку.
- Скажи, что ее сын снова начал пить...Дай я помою.
Она подходит к забирает из его рук крсную кружку с белыми кружками, а сын покорно ее отдаёт и отходит.
- Понял. Скажу. А еще что-то передать?
- Нет, сынуль. Ты сейчас куда?
- Хотел в магазин зайти и тебе чего-нибудь купить.
Мама не по-доброму смотрин на Дофина и он поднимает руки вверх. Он прекрасно понимал, что сейчас уйдет от сюда снова недели на две. Прошло меньше суток, а парень успел натворить здесь делов.
Дельфин осознавал, что по-другому в этом месте нельзя. К сожалению, изменить он мог малое.
Он поглаживает свой разбитый нос и идёт одеваться. Не проронив ни единого лишнего слова Дофин прощается с мамой и выходит на лестничную клетку...