Кончики наших тел

Я долго стою возле зеркала, думая: красить губы яркой помадой или бледным блеском? Смотря на волосы, что прямыми прядями лежат у меня на плечах, я задумываясь: накрутить их объемными локонами? Но, поймав в зеркале взгляд своих же миндалевидных глаз, я кричу и плюхаюсь на мягкую белую кровать, что, на радость, оказывается рядом.

— Дженни, это всего лишь встреча с другом. — Я лежу на кровати, перебирая в ладони цепочку, подаренную когда-то отцом и не знаю, как унять свои мысли. — Он тебе не нравится, ты отошьешь его сегодня и это точка.

Я говорю это так громко, что мне кажется, соседи тоже слышат мое вранье. Я не знаю, как поступить, что делать и как вообще вести себя рядом с ним? Он не отстает от меня, пока я его не отошью, но вместе с тем, я и не хочу его терять, не хочу отпускать.

Я бью себя по щекам и закутываюсь в одеяло, как раз в тот момент, когда ко мне в комнату кто-то стучит, и я понимаю, что это мама.

— НиНи, с тобой все хорошо? — мама выглядывает из-за двери, которую она чуть приоткрыла и обеспокоенно смотрит на меня. Такая родная улыбка и такие теплые глаза, я невольно улыбаюсь видя дорого человека в дверном проеме.

Мама проходит и садить на край кровати, подзывая меня сесть рядом. Я выбираюсь из теплого пледа в такие же теплые объятия мамы. Она кладет мою голову к себе на колени и нежно поглаживает по макушке, перебирая пряди моих длинных каштановых волос, таких же, как и у нее.

— Давай, рассказывай, кто этот парень? — мама с улыбкой опускает взгляд на меня, а я лишь прячу свое лицо под красной махровой подушкой, что сливается с моими пухлыми щечками. Мама начинает щекотать меня, из-за чего я верчусь в разные стороны, пытаясь остановить ее.

— Хорошо, я расскажу, — сквозь смех произношу я, и мама отстает от меня, но ее любопытные глаза не оставляют меня в покое, поэтому собравшись с мыслями я все-таки это произношу. — Что бы ты делала, если бы влюбилась в плохого парня?

— Я итак это сделала, — недолго думая, мама смеясь произносит это и убирает мою непослушную прядку волос за ухо, но мой интерес лишь только просыпается.

— Ты хочешь сказать, что папа был плохим парнем? Серьезно, он всех полковником избивал? — я сажусь на кровать, любопытно смотря на маму. Никогда не думала, что папа мог быть таким, всю жизнь привыкла видеть его в милом фартуке и распевающим песни сопливых девчачьих групп. Точнее, видела раньше.

— Вообще-то когда-то он был главарем банды, у него даже татуировки остались. — Мама говорит это с таким серьезным лицом, но я до сих пор не могу ей поверить.

— Ладно, допустим, что папа был плохим парнем, но как ты приняла его? Как ты смирилась в тем, что он избивает людей, переступает через закон?

— Это не имеет значения, важно лишь то, как он относиться к тебе, и что ты чувствуешь, находясь рядом с ним, — говоря это, мама ложиться на кровать, как бы углубляясь в воспоминания. Я понимаю, как ей сейчас сложно говорить об этом, но вместе с тем её лицо расплывается в улыбке, а глаза полны любви и доброты, что так похожи на мои и только лишь пара морщин выдает ее уже немалые годы. Я так любила ее советы, так любила ее рассказы, да и вообще она была для меня лучшей подругой, что всегда поддержит, поможет разобраться в чувствах, и ее слова расставят в моей голове все по полочкам, давая точный ответ на давно мучащий меня вопрос.

— Спасибо. — Я обнимаю маму крепко-крепко и поблагодарила еще раз, как раз в тот момент, когда мне пришло сообщение, оно было от Юнги:

«Жду внизу»

Я быстро вскакиваю с кровати, подбегаю к зеркалу и, поправив голубую блузку, хватаю ярко-красную помаду, которую кинула в маленькую черную сумку. После чего подбегаю к маме и целую ее в нежный и чуть влажный лоб.

— Надеюсь, он не настолько плох и вернет тебя домой в десять вечера? — кричит мне мама в тот момент, когда я уже, накинув тоненькую куртку, выхожу из комнаты.

— Нет, он… хороший, — кричу я в ответ, мысленно представляя, как мама расплывается в улыбке.

***

Я выбегаю из подъезда нашего многоэтажного дома и среди света фонарей вижу черную машину с затемненными стеклами, что припарковалась прям возле моего подъезда. Тут неожиданно открывается дверь с водительской стороны, и оттуда выходит парень, облаченный в полосатую рубашку и черные джинсы. Он поднимает темные очки на макушку своих таких же темных, как смола, волос и обольстительно мне улыбается, на что я отвечаю коротким «Привет», когда уже почти подхожу к машине.

— Я думал, что зря жду тебя. — Юнги открывает мне переднюю дверцу машины, при этом облокотившись на нее и не сводя с меня взгляда. Понимая, что он изучает меня с ног до головы, я не моу унять жар, что пылает внутри меня. Всякий раз видя его глаза, я не могла унять свое тело, что совершенно переставало меня слушать.

— Как видишь, я сдерживаю свои обещания. — Я смотрю на него, но Юнги лишь усмехается в ответ и захлопывает за мной дверь.

Внутри меня все бушует просто от того, что я вижу его перед собой. Просто видя, как он заводит машину, как пристегивает мне ремень безопасности, почти вплотную прижавшись своей головой к моему телу. Я понимаю, что так больше быть не может! Я устала обманывать себя и его, устала притворяться, что ничего не чувствую к нему!

Мы едем уже минут тридцать, обгоняя почти каждую машину, что встречалась у нас на пути. За окном виднеется ночной Пусан, что я так люблю рассматривать. Небольшие улочки, дороги и совершенно обычные люди, что быстро пересекали дорогу по пешеходному переходу.

— Куда мы едем? — своим вопросом я нарушаю тишину, что царит между нами некоторое время. Не знаю, почему молчит Юнги, но мне до сих пор стыдно и некомфортно разговаривать с ним после тех сообщений.

— Тебе там понравится, — молвит парень, прибавляя газ и крепче сжимая руль в ладонях. В его лице всегда столько азарта, страсти и чего-то необыкновенного, когда его пальцы касаются твердого обруча руля. Смотря на это, я понимаю, что так мало о нем знаю: об его интересах, вкусах и увлечениях. И с каждым разом мне хочется узнать его все больше и больше, знать то, о чем не знают другие, самое сокровенное и тайное.

Я даже не замечаю, что мы уже на месте, но голос Юнги что что-то повторяет, возвращая меня в реальность.

— Дженни. — Он щелкает пальцем прям перед мои носом, от чего я невольно вздрагиваю.

Я уже собираюсь выходить из машины, но Юнги легким движением руку останавливает меня, схватив за плечо и развернув к себе лицом. Я удивленно смотрю на него, но он лишь качает головой и быстренько достает из бардачка спальную повязку для глаз.

— Мы не договаривались насчет этого, — говорю я, указывая на повязку с кошачьими глазами, что мне уже не нравилась. — Плюс я ужасно боюсь темноты.

Я возмущенно говорю это Юнги, но тот меня вовсе не слушает и лишь натягивает эту повязку мне на голову, скрывая весь свет, полностью окуная в темноту, что я так не люблю.

— Тебе нечего бояться, когда я рядом. — Я чувствую его теплое, щекочущее дыхание возле своего уха, от чего по ногам снова бегут мурашки. Черт, его голос так необыкновенно действует на меня, что я готова подчиняться любому его приказу.

***

Преодолевая ступеньку за ступенькой я еле как, отбивая носки моих любимых белых кроссовок, поднимаюсь по лестнице, что, по-моему, длится бесконечно долго. Меня одновременно раздражает и взбудораживает факт моего неведения. Я не боюсь Юнги, но вместе с тем внутри какой-то страх, что сразу же исчезает, оказавшись я в неловких объятиях парня, после очередного моего падения со ступенек.

— Извини, — тихо молвлю я, ухватившись покрепче за рубашку Юнги.

— Я чувствую, тебе не хватило одной испорченной рубашки, эту ты решила вообще порвать, — чуть язвительно отвечает мне парень, после чего я слышу треск рвущейся ткани. — Хотя, знаешь, я не против.

Я хотела уже поднять маску с глаз, чтобы взглянуть на ущерб, который я вновь нанесла Юнги, но парень быстро останавливает меня, схватив за руку, что крепко сжимает в своей большой, надежной ладони.

— Стой, уже почти пришли. — Брюнет чуть быстрее тащит меня по ступенькам, отчего я еле успеваю за ним, мысленно ругая себя за свою неуклюжесть. Но, услышав скрип открывающейся двери, я понимаю, что мы наконец-то добрались.

— Все? — срашиваю я, мне было уже невтерпеж, я так хочу взглянуть на то, к чему мы так долго шли. А если честно, то внутри я невероятно счастлива этому сюрпризу, приготовленному им специально для меня.

— Какая же ты все-таки нетерпеливая, — бубнит парень, посадив меня в какое-то мягкое кресло и аккуратно подойдя сзади, сняв с меня запотевшую повязку. Дует очень холодный ветер, и даже через мои плотные серые джинсы я чувствую его порывы.

Распахнув глаза, моему восторгу не было предела, я невольно открываю рот, видя такие огромные звезды на небе, что словно бриллианты переливаются в свете яркой луны. Такое необыкновенное звездное небо я видела в последний раз вместе с папой еще в глубоком детстве. Поддаваясь воспоминаниям об отце и наших с ним посиделках на крыше, я невольно замечаю, как по щеке катится одинокая слеза, оставляя мокрый след на моей холодной, бледной коже.

Звезды словно новогодняя гирлянда ярко моргают в ночном небе, а луна и вовсе ровным полумесяцем застыла, освещая городские улочки, на которых ближе к ночи остается все меньше народу. А это манящая темно-синяя бездна уводила мое сознание далеко за пределы Земли, погружая в прошлое, что было так дорого моему сердцу.

— Сегодня день, когда на небе видны очень многие звезды. — Юнги говорил шепотом, не знаю почему, видимо, не хочет мешать мне. Он лишь накидывает на мои плечи теплый плед с динозавриками и мило улыбается. — Я тут узнал, что ты любишь астрономию, решил, что тебе понравится. Здесь лучшая площадка для наблюдения из Пусана.

Я смотрю на Юнги, что стоит рядом со мной и тоже смотрит куда-то в глубину этой манящей синей бездны, при этом улыбаясь своей по-настоящему невероятной улыбкой. Я не знаю, как описать ему свои чувства, то что я ему невероятно благодарна, просто благодарна за то, что он появился в моей жизни, сделав ее особенной и по-настоящему живой после смерти отца. Я не знаю, что сказать, как сделать так, чтобы он понял то, что я по-настоящему чувствую, находясь рядом с ним. Поэтому я просто подбегаю к нему и обнимаю, обвивая свои слабые ручонки вокруг его груди и прижимаясь, как можно крепче, вдыхая аромат его тела с легким привкусом его любимого парфюма, к которому я уже так привыкла.

Я не понимаю, зачем это делаю, есть ли у меня какой-то план или цель? Нет, я просто хочу его обнять, просто хочу почувствовать теплоту его крепких рук, просто хочу реально дотронуться до него прямо здесь и сейчас, не думая о будущем и прошлом. Это же не иллюзия? Это же правда он?

— Ты нарушила наш договор, — насмешливо говорит Юнги, прижимая меня покрепче и аккуратно перебирая мои волосы в своих ловких руках, я так люблю, когда он играет с ними. — Я уж думал, раньше тебя сорвусь.

Я улыбнулась его словам, прижимаясь своей пухлой щечкой к его мускулистой груди, под котщрой бешено стучит сердце.

— Ну и что это значит? — на секунду Юнги отодвигается от меня, только для того, чтобы заглянуть в мои глаза, что выдают меня с поличным, говоря сами за себя, что я по уши влюблена. Я чуть опускаю голову, стараясь не смотреть на него. Мои руки потихоньку сползают с плеч Юнги, но парень возвращает их на место, как бы говоря, что не собирается меня отпускать. Брюнет соприкоснулся своим лбом с моим и, закрыв глаза, продолжает свой монолог:

— Не помню, говорил я это тебе или нет, — запинаясь говорит он и, чуть кашлянув, продолжает почти шепотом, — но ты мне нравишься, и даже очень.

Я застываю в удивлении, не зная, куда деть себя, хочу закрыться в ванной, чтобы он не заметил моих алых щек, но парень настырно не отпускает из своей крепкой хватки. Он смотрит прямо на меня, но я же всячески перевожу взгляд то на небо, то на маленький столик с креслицами, что стоят посередине этой огромной крыши. Я не знаю, что ответить: сказать правду, возомнив, что он тоже мне небезразличен или сорвать? Меня терзают сомнения, я не знаю, как поступить, не знаю, что будет правильней для нас? Но тут мои раздумья неожиданно прерывает Юнги:

— Может сейчас ничего не говорить, — говорит он, делая паузу, нервно сглотнув, от чего его кадык снова опускается вниз. — Дашь ответ, когда точно будешь уверена, хочешь ли быть со мной. — Юнги невольно улыбается, на что я ему отвечаю тем же. Он также крепко держит меня, соприкасаясь своим носом с моим маленьким носиком, превращая меня в розовое растаявшее мороженое.

Я не знаю, что делать, так не хочется его отпускать, так не хочется снова обманывать его. Я не понимаю, почему не могу просто признаться, почему не могу просто сказать «Ты мне тоже нравишься». Почему это так трудно?

Внутри снова борются две меня: одна, что напоминает мне обо всех его ужасных поступках и вторая, что так любит его объятия и просто желает остаться здесь с ним навсегда.

Невольно я перевожу взгляд на его губы, что он поджимает в тонкую розовую трубочку. Но потом снова проводит своим языком по ним, делая соблазняюще влажными, от чего я не замечаю, как сама же тяжело вздыхаю.

— Я не могу тебя отпустить, — слышу я сквозь шум проезжающих недалеко от нас машин его голос, что так ласков и нежен. От его слов мое сердце чуть-ли не выпрыгивает из груди, пытаясь поближе прижаться к своей второй половинке, которая так отчаянно ждет ее.

Тут неожиданно гудит телефон, и Юнги, достав его из кармана, отпускает меня из своих таких надежный объятий. Он извиняется и отходит, так, чтобы я не слышала их разговора, хотя и не собираюсь подслушивать. Он разговаривает довольно долго, обильно жестикулируя при этом, поэтому я решаю не мешать, а, вместо этого, насладиться этим потрясающим видом.

Я стою возле перил, что не дают мне упасть вниз на наш прекрасный город, что освещается ночными фонарями. Я вижу людей, что кажутся совсем крохами в этом огромном мире. Они, словно муравьи, перебирают мелкими ножками по асфальту, торопясь домой, а, может, и на какую-нибудь встречу. В этом мире мы все муравьи, что живут этой рутинной жизнью, пытаясь хоть как-то разнообразить ее, но, в конечном счете, все действует по одному сценарию. Мы рождаемся, учимся, работаем, влюбляемся, заводим семьи и, в конечном счете, рано или поздно умираем. Кому-то жизнь дает очень короткий срок, поэтому, проживая его, мы должны лишь с улыбкой вспоминать о прошлом, а не сожалеть, что не сделали чего-то. Поэтому сейчас смотря на этот волшебный город, а потом, переводя взгляд на Юнги, что за последнее время стал мне так дорог, я понимаю, что просто проживаю зря эти драгоценные минуты моей единственной жизни.

Я закрываю глаза и, собрав всю силу в кулак, что накопилась во мне за это время, я направляюсь в его сторону, как раз в тот момент, когда он откладывает телефон. Я быстрым шагом преодолеваю это небольшое расстояние между нами и собираюсь уже произнести это, сказать, что он мне небезразличен, и что его чувства взаимны, но парень говорит быстрее меня и, кстати, уже более серьезно.

— Извини. — Он тараторит, смотря куда-то вдаль, даже как-то не обращая на меня внимание. Его глаза помрачнели, а голос охрип. — Мне срочно нужно ехать. Еще раз прости, что испортил вечер, даже фильм не посмотрели. — Парень на секунду улыбается, но его улыбка тут же исчезает с лица, делая его более суровым и даже чуть-чуть грустным.

— Ничего страшного. — Я наигранно улыбаюсь, меня сейчас сильно беспокоит состояние Юнги, что такого случилось. — Все в порядке?

— Да, не переживай, — и опять эта ненастоящая улыбка. — Просто срочно нужно выехать. — Парень даже не обращает на меня внимание и направляется к двери, но там на секунду останавливается и поднимает на меня свой пустой и потерянный взгляд, что совершенно не знаком мне. Я не понимаю, что с ним происходит, до этого не видела его таким. — Давай я вызову тебе такси?

— Нет, я поеду с тобой, — твердо отвечаю я, стараясь успевать бежать за Юнги по этой длиннющей лестнице, сама не понимая, что такого случилось. Я не успела признаться ему, не успела сказать те заветные слова. Но сейчас это уже не важно, сейчас я не могу оставить его одного в таком состоянии, просто не могу.

***

Мы на огромной скорости несемся по длинному шоссе, что ведет нас далеко за город, или мне так просто кажется. Но вокруг нет ни домов, ни фонарей, ни людей, а только лишь асфальт, на котором остаются следы от шин.

Юнги все время молчит, не произносит ни звука, он как-будто снова надел свою маску безразличия, не обращая внимание на окружающих его людей. Я не понимаю, что случилось, надо мной издевается мое же любопытство, которые, как шило в попе, не дает мне спокойно сидеть на месте. А если честно, то я правда переживаю за Юнги, не зная, о чем уже думать. Что такого сказали ему по телефону?

Его такое надменное лицо и чуть потерянный взгляд, его руки, что сжимают руль с такой силой, что, мне кажется, он поломается пополам. Юнги ведет машину невероятно быстро, резко поворачивая на поворотах, от чего меня кидает в разные стороны, и я снова вспоминаю ту аварию, поэтому покрепче прижимаюсь к ремню безопасности, боясь даже просто взглянуть на спидометр.

Я даже не замечаю, как мы останавливаемся, потому что почти всю дорогу сидела с закрытыми глазами. Но резкий скрежет колес возвращает меня в настоящее, как бы говоря, что мы спокойно добрались до места. Я хотела побыстрее выйти из машины, подышать свежим воздухом, видимо, меня сильно укачало.

Но парень снова останавливает меня, посмотрев на меня с такой серьезностью, с какой не смотрел никогда.

— Обещай, что будешь сидеть в машине и не выйдешь из нее, пока я не вернусь, — сурово проговаривает Юнги, при этом крепко держа меня за правое плечо. В его лице столько суровости и злости, что я сама невольно пугаюсь. Опять его темная сторона.

— Хорошо, — коротко отвечаю я, но Юнги, видимо, этого мало, он сильнее сжимает мое плечо, и сейчас я действительно чуть-чуть паникую.

— Обещай, — повторяет парень, не прерывая наш зрительный контакт. Но я не понимаю его еще больше, зачем ему это?

— Обещаю, — отвечаю я, все также смотря на него и на секунду чувствую теплоту в его взгляде.

Неожиданно он приближается ко мне и целует в лоб, почувствовав на коже его чуть шершавые, но такие мягкие губы, я еще раз смотрю на него и понимаю, что все-таки Юнги никуда не спрятался, это правда он, тот медвежонок, который мне нравится, просто чуть суровый и злой, но это Юнги. Это он!

Парень гладит меня по чуть растрепанным волосам и выбегает из машины, прихватив с собой биту, заметив которую, я сразу же понимаю цель нашего приезда. И на секунду жалею, что настояла поехать вместе с ним. Только не это, только не драка.

Мне становится все душнее в машине, я не могу унять себя, все думая о том, что Юнги сейчас кого-то избивает. Салон душит меня, а все внутри готово вылезти наружу, поэтому я не послушала парня и выбежала из машины, понимая, что добром это не кончится.

Я вдыхаю свежий ночной воздух, отчего мне почти сразу же легчает. Вокруг нет почти ничего, кроме какого-то небольшого заброшенного здания, что, на удивление, освещается фонарями. Видимо, меня укачало от такой быстрой езды, поэтому найдя в машине фляжку с водой, я быстро делаю глоток, но потом также быстро выплевываю его обратно. Это виски!

Я кашляю, стараясь прогнать этот ужасно жгучий привкус с губ, но тут я замечаю, как какой-то парень выбегает из-за здания и мчится к машине, что стоит подле нашей. Его руки в многочисленных порезах и из них течет кровь, также как и на лице из губы. Я невероятно пугаюсь, поэтому решаю подойти к нему, может, нужна какая-то помощь, но парень скверно смотрит на меня и, сев в машину, начинает мчатся отсюда на бешеной скорости.

Посмотрев на него, я сильно пугаюсь за Юнги, его нет уже минут двадцать. У меня начинают дергаться ноги то ли от холода, то ли из-за страха за парня. А вдруг его тоже так сильно искалечили, вдруг он уже истекает кровью? А, може,т вообще убили? Моя богатая фантазия придумывает самые ужасные сценарии, а я не замечаю, как ноги несут меня все ближе к тому месту, откуда выбежал парень. Я понимаю, что поступаю неправильно, что не должна нарушать свое обещание, но я не могу сидеть спокойно и ждать. Просто я сильно переживаю.

Подходя все ближе, до моих ушей доносятся голоса и крики. На секунду я остановливаюсь, подумав, что, может быть, лучше все-таки вернуться обратно в теплую машину, но мое любопытство, как обычно, берет верх надо мной, поэтому, оказавшись уже почти в гуще событий, я жалею, что вижу все это своими глазами сейчас.

Его крепкие руку, что совершенно недавно обхватывали мою талию, теперь держат в руке огромный кирпич. Но, не успеваю я крикнуть «Нет», как этот кирпич разбивается об голову другого парня, превращаясь в два кусочка поменьше. Я закрываю рот руками, видя, как тело этого человека падает на пол. Он не двигается, глаза закрыты, а из лба сочится тоненькая струйка крови. Я не знаю, что делать, меня словно парализовывает, поэтому я падаю на пол, приземлившись на ноги, и, при этом, потеряв дар речи. Он убил его! Убил!

Я поднимаю взгляд своих уже заплаканных глаз на Юнги, что тоже уже заметил меня в этой гуще событий и крика. Он тяжело дышит, отчего его грудь вздымается вверх и вниз при каждом вдохе и выдохе. Его глубокая рана на щеке, что еще не успела зажить, снова пропускает капли этой ужасной красной плазмы. А я пытаюсь что-то произнести, но меня всю трясёт от увиденного. Сердце забывает, как стучать, а легкие, как дышать.

— Я тебе сказал сидеть в машине, — кричит Юнги на меня, его глаза блестят в лунном свете, изучая только злость и гнев, что пылает сейчас внутри него. Я чувствую, что он готов убить меня сейчас, но сдерживается, сжав кулаки так сильно, как только может. — Иди обратно, живо!

Мне страшно, Юнги только что убил человека, лишил его будущего, лишил жизни. Я плачу, охватывая лицо руками и не понимаю, что творится вокруг меня. Кто-то кричит, падает и убегает, а я сижу на холодной земле и не могу остановиться. Не знаю, кого мне жалко: себя, этого несчастно парня или Юнги, но я реву, как самая настоящая девчонка. Я снова боюсь Юнги, я снова понимаю, что не могу быть рядом с ним, с человеком, что вот так легко может ударить другого, лишив того жизни.

Через шум крика Юнги, что говорит мне возвращаться обратно, я слышу, как звенит мой телефон, оповещая о новом сообщений. Я холодными и еле подвижными руками вытираю нос и достаю из кармана куртки свой смартфон. Но, открыв личные сообщения и читая первые строчки, я снова теряю дар речи, не понимая, что творится с этими миром.

Рози:
«Дженни, срочно приезжай в центральную больницу, Джину осталось совсем немного.»

Я роняю телефон и пытаюсь встать на ноги, мой мозг затуманен и только лишь слезы не перестают лить солёными ручьями из моих глазах.

— Джин, — повторяю я и чувствую, как сердце сворачивается в маленький клубочек. — Прошу, не умирай!