А музыка звучит
*Pov Marionette*
Я, как всегда, просто вслушивалась в мелодию моей музыкальной шкатулки, мелодию моей жизни. Даже когда случалось страшное, непоправимое, она всё так же тихо и упрямо играла свою музыку. Даже если дух смерти стоял на пороге.
О боже, убейте меня снова...
Это невыносимо!
Заткнись! Замолчи! Заглохни!
Нет... нельзя...
Нельзя выходить из себя опять! Иначе... иначе будет...
ААА! Воткнись, чёртова...
Но тут мой внутренний "покой" нарушило внезапное появление Мангл. Я не спеша выглянула из своего убежища. Она была вся заплаканная. Её тушь потекла, одежда была местами порвана.
- Ну что опять? - чуть более раздражённей, чем надо было, спросила я. Опять они Санта-Барбару тут развели!
Но вместо того, чтобы ответить, моя подруга бросилась ко мне, обняла что было силы, и зарыдала.
Мне стало неловко. Я прошептала:
- Ну что случилось? Расскажи, полегчает.
- ОН...ОН... - Мангл опять заплакала.
- Я, так понимаю, ОН - это Фокси. - сказала я.
Она кивнула в знак согласия.
А музыка продолжала играть... В каком-то роде это успокаивало...Но бесило.
- Я п-пошла в-в м-мас-стерскую... А т-там... там... - и опять истерика.
Я закатила чёрные глаза. Опять этот лживый, блохастый лис! Ему что, было мало Чики?!
Без лишней суеты, я задала лишь один вопрос:
- С кем?
- ЧЕРРИ! Мио, он изменил мне с ней - закричала она и снова захныкала.
А я просто гладила белокурые волосы подруги.
Когда-то она также плакала у меня на коленях, задавая один единственный вопрос: "Почему она, Мио, почему не я?!". В тот момент я так же гладила белые волосы, и так же отвечала: "Не знаю, Мангл, не знаю..."
Вот что случается, когда ты любишь. А зачем все эти страдания? Зачем? Мне кажется, что это глупо. Привязываться к человеку так, что готов жизнь за него отдать. И испытывать боль за него, переносить горе вместе с ним. Пфф... Больно надо! Я не привыкла кого-либо любить. После того, как...
Нет. Проехали. Не люблю об этом вспоминать.
Пока я размышляла об этом, Мангл заснула как убитая. И, возможно, убитая горем. Я аккуратно положила её в шкатулку. После, осмотрев её потрёпанный вид, и, первее всего, одежду, я пошла за нитками и иголкой. Они были нужны для того, что бы зашивать шторы Пиратской бухты, которые регулярно рвали дети для того, что бы посмотреть на Фокси. Дурачки...
Через час одежда Мангл выглядела как новенькая. Укрыв её запасной тканью для Бухты, я вышла из кладовки. Не знаю зачем. Может, мои ноги просто сами несли меня вперёд.