Цитаты
О МИРЕ И РЕАЛЬНОСТИ
«Виридис не был сказкой. Сказки имеют мораль. Виридис имел лишь одно правило: выживает не самый сильный, а самый безжалостный. И я медленно, с наслаждением, училась быть безжалостной».
«Меня ждала мачеха-змея, и лесбиянка-паук, сплетающая сети из полуправд и собственного желания. И я шла на эту встречу, чувствуя, как моё сердце бьётся в такт с холодным камнем на груди, а в голове звучит лишь один вопрос: где в этой игре кончается роль жертвы и начинается роль хищника?»
«Я стояла перед древним змеем, и моё прошлое рассыпалось в прах. Я была не читательницей, не наложницей, не женой. Я была вопросом, заданным самой бездной. И ответа у меня не было. Только холод камня на груди и тихий шёпот всех миров, зовущий меня домой — в то место, которого не существовало».
---
О ЛЮБВИ, ОДЕРЖИМОСТИ И ВЫБОРЕ
«Он целовал её, как будто хотел не насладиться, а стереть — стереть с её губ память о любых других словах, кроме тех, что он диктовал шепотом по ночам. Это был не поцелуй, а стирательная резинка для души».
«Он предложил мне не любовь, не свободу и даже не власть. Он предложил мне совместное падение. И я, наконец, перестала цепляться за края. Я разжала пальцы и полетела навстречу — в пропасть его змеиных глаз».
«Любовь не была громом с небес или ударами сердца о рёбра. Она пришла тихо, как первые лучи рассвета после самой долгой и тёмной ночи. Сначала — просто отсутствие боли. Потом — лёгкость дыхания. Потом — желание видеть это рассветное небо каждый день».
«Я научилась распознавать яд на вкус, холод стали на ощупь и ложь по первому взгляду. Но я совершенно забыла, как обжигает кожу чистое, незамутнённое добро. И когда оно пришло в виде сына моей главной враги, я поняла — это самый изощрённый вид оружия. От него нет противоядия. Оно не убивает. Оно заставляет жить».
---
О ПРОБУЖДЕНИИ И СИЛЕ
«Слёзы были солёными, горькими и бесполезными. Они стекали по моему лицу в тишине туалетной комнаты, растворяя последние остатки той девушки, которая верила в сказки. А на смену ей поднималось нечто холодное, острое и расчётливое. Если мир — это клетка, а все вокруг — хищники, то пора перестать быть мышью. Пора научиться грызть прутья, используя клыки тех, кто считает себя хозяевами положения».
«В мире, выточенном из ночи и шёпота чешуи, даже крошечный лучик солнца кажется ослепительным, почти болезненным вторжением. И когда этот лучик оказался сыном ледяной ведьмы, я поняла — ничто не бывает просто так. Доброта здесь — редкий, ядовитый цветок. И за его красоту всегда придётся платить».
«Он называл любовь слабостью, а нежность — болезнью. И лечил он её единственным известным ему способом: болью, унижением, разрывом плоти и души. Но той ночью, когда я выбежала из нашей общей клетки, окровавленная и разбитая, я поняла — он проиграл. Потому что после всё этого во мне осталось не только ненависть. В разорванной на части груди теплилось что-то хрупкое и тёплое».
«Ты смываешь с кожи чужую грязь, чужую боль, чужое семя. Ты видишь, как вода окрашивается в розоватый цвет и утекает в слив, унося с собой последние ошмётки той, кем ты была. А когда вытираешься, на чистую кожу ложится мягкая ткань чужого халата, пахнущая не полынью и влажным камнем, а стиральным порошком с оттенком лимона и чем-то ещё — простой, человеческой жизнью. И понимаешь: обратного пути нет. И слава богу».
---
О СВОБОДЕ И НАЧАЛЕ
«Открытый финал — это не незавершённость. Это — возможность. У неё теперь была эта возможность. Жить. Любить. Быть. Не героиней чьей-то тёмной саги, а автором своей собственной, светлой истории».
---
Тёмное фэнтези о том, как в мире змей и чернил можно найти своё солнце.