Ритм асфальта | Турбо

После той встречи у школы дни слились в одну сплошную полосу боли и отчаяния. Сердце Риты, ещё недавно трепетавшее от надежды, теперь лежало в осколках. Он, казалось, вырвал из её груди самую важную часть, оставив лишь ноющую пустоту. Она перестала плакать - слезы просто иссякли, оставив после себя лишь горькую сухость в глазах. Каждый день был похож на предыдущий: бессмысленное блуждание по дому, тупые взгляды в стену, попытки заглушить боль чтением или музыкой, которые не приносили никакого облегчения.

Отец, как всегда, был погружен в свой собственный мир алкогольного забвения, не замечая состояния дочери. Ему было всё равно, что она не ходит в школу, что она не ест, что её глаза опухли от слёз. Его мир сузился до бутылки, и всё остальное для него не имело значения.

Друзья пытались её поддержать, но она отстранялась от них. С Айгуль она ещё могла поговорить, но её слова казались ей пустыми, не способными изменить ничего. С Маратом она и вовсе перестала общаться - его попытки ободрить её вызывали лишь раздражение. Вся его поддержка, его попытки отвлечь её казались ей лишь жалкими потугами, не способными вернуть ей то, что она потеряла. Ей казалось, что никто не может понять её боли, её отчаяния. Никто не может вернуть ей его.

Наконец наступила суббота. Обычный день, ничем не отличающийся от других, но что-то внутри неё заставило её встать с кровати. Закончились продукты, и она, с тяжёлым сердцем, решила сходить в магазин. Может быть, свежий воздух немного рассеет её мысли. Может быть, смена обстановки принесёт хоть какое-то облегчение. Или, может быть, она просто надеялась...

Надев старую куртку, она вышла на улицу. Погода была пасмурной, небо затянуто серыми тучами, что идеально соответствовало её внутреннему состоянию. Ветер трепал волосы, моросил мелкий дождик. Она шла по привычной дороге, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не наткнуться на знакомые места, которые неизбежно воскрешали в памяти воспоминания о нём.

Магазин был недалеко, и путь туда прошёл без приключений. Она купила всё необходимое, бросила продукты в сумку и повернула обратно.

И вот тут, на обратном пути, когда она проходила мимо старого парка, она увидела его. Он стоял у забора, о чём-то разговаривая с одним из своих. Его спина была обращена к ней, но она безошибочно узнала его. Сердце снова забилось, как сумасшедшее, выбрасывая в кровь адреналин.

Она остановилась, наблюдая за ним. Что-то внутри неё боролось. С одной стороны, хотелось просто пройти мимо, сделать вид, что не заметила его. С другой - непреодолимое желание подойти, посмотреть ему в глаза, спросить, почему он так поступил.

И желание победило. Набравшись смелости, которой, казалось, у неё уже не осталось, она сделала шаг вперёд.

- Привет, - сказала она, и её голос был слабым, дрожащим.

Он вздрогнул, обернулся. Его глаза, такие же отстранённые, как и в прошлый раз, остановились на ней. Он кивнул своему товарищу, и тот, словно поняв, что их разговор окончен, отошёл в сторону.

- Чего тебе? - спросил он, и в его голосе прозвучала уже знакомая ей жёсткость.

Её глаза наполнились слезами.
- Чего тебе? Ты так со мной разговариваешь?.

- Мы закончили. Я же сказал, что это опасно для тебя, - он отвернулся, пытаясь избежать её взгляда.

- Закончили? - воскликнула она, и её голос вдруг окреп, наполнившись болью и гневом. - А кто решил, что мы закончили? Ты? Сам, без меня?

Он повернулся к ней, и на его лице промелькнуло раздражение.
- Я же объяснил. Не лезь в это. Моя жизнь... она изменилась.

- Изменилась? - она сделала шаг к нему, её кулаки сжались. - А знаешь, как изменилась моя жизнь? Ты пропал! Я с ума сходила, думала, что ты умер! Меня в милицию таскали, а ты говоришь - изменилась!

- Не надо было там ничего говорить, - сказал он, и его голос звучал глухо.

- Я тебя выгораживала! Я никого не сдала! Я тебя защищала, а ты... - слова застряли у неё в горле. Она сделала глубокий вдох. - А ты меня бросил!

Он смотрел на неё, и в его глазах, казалось, боролись какие-то внутренние демоны.
- Я не бросал. Я тебя защищаю.

- Защищаешь? От чего? От самого себя? - её голос перешёл на крик. - Или от своего дерьмового мира, который тебе важнее всего на свете? Важнее меня? Важнее нашей любви?

Его лицо потемнело.
- Не говори того, чего не понимаешь.

- А что тут понимать? - она махнула рукой. - Сначала ты клялся мне в любви, строил планы, а теперь что? Теперь у тебя новая жизнь? Новые правила? И в этой новой жизни для меня нет места?

- Я... я просто не хочу, чтобы тебе было плохо, - он запнулся.

- Мне плохо уже! Мне хуже некуда! - она перешла на крик, не обращая внимания на прохожих, которые оборачивались на их ссору. - Ты думаешь, что твоя группировка, твои пацаны, твои разборки - это важнее? Важнее того, что у нас было? Важнее меня?

Его лицо было напряжённым, его глаза метались. Он не знал, что ответить. Он, кажется, сам был в растерянности, не зная, как справиться с её гневом, с её болью.

- Ты думаешь, что если ты меня оттолкнёшь, мне будет легче? - её голос дрожал от слёз. - Ты просто боишься! Боишься признаться, что этот мир, он важнее для тебя! Важнее меня!

- Это не так! - выкрикнул он, и его голос был полон отчаяния.

- А как? - она не сдавалась. - Скажи мне! Объясни! Или просто признай, что ты меня предал! Что ты выбрал их, а не меня!

Он молчал, его взгляд был устремлён куда-то в сторону. В его молчании она видела подтверждение своим словам. Её сердце разрывалось.

- Я ненавижу тебя! - выкрикнула она, и это было правдой. В этот момент она действительно чувствовала к нему жгучую ненависть, смешанную с невероятной болью. - Ненавижу твою группировку, твоих пацанов, твой асфальт!

Она повернулась и побежала, не разбирая дороги, её сумка с продуктами раскачивалась на ходу. Слезы лились градом, обжигая щёки. Она бежала прочь от него, от его мира, от этой жестокой реальности, которая растоптала их любовь. Крик души, вырвавшийся из её груди, остался висеть в воздухе, смешиваясь с шумом города и моросящим дождём. Она не оглядывалась, зная, что если посмотрит назад, то увидит его, и это только усилит её боль. Она просто бежала, стремясь как можно скорее убежать от всего, что связывало её с ним.

-------
Сорян, что маленькая глава