22 глава"Заевшая дверь"
Дом Мадины — мамы Дастана — был огромным, светлым, будто созданным для праздников.
И сегодня он был именно таким.
Команда праздновала пятую подряд победу.
Все шумели, смеялись, ели, обсуждали моменты матча.
Мадина строго, но тепло следила, чтобы никто не остался голодным.
— Дорогая, накладывай ещё, — сказала она мне, подталкивая вазочку.
— У нас не бывает гостей, которые уходят голодными.
Она была красивой, ухоженной, уверенной — и я уже понимала, в кого такой Дастан.
Но сам Дастан… держался далеко.
Он ни разу не подошёл ближе, чем на несколько метров. Не смотрел. Но я чувствовала — он видел всё.
Каждый мой шаг. Каждый разговор с другими. Каждую улыбку.
Было странно: он ревнует… но избегает.
И от этого только хуже.
После долгого смеха и очередных тостов я почувствовала, что руки в соусе, и поднялась:
— Я в ванную, помою руки.
— В коридоре, вторая дверь справа, — сказала Мадина.
Я вышла, закрыла дверь за собой… и вдруг щёлк.
Дверь дёрнулась — и встала.
Я попробовала ещё раз.
Ничего.
Ещё раз.
Ноль.
Серьёзно? Сейчас?
Я дёрнула ручку сильнее — она не поддавалась.
— Отлично, — пробормотала я. — Телефон на столе. Прекрасно.
Минуты две я дёргала дверь, била в неё ладонью, пыталась провернуть замок, пока в коридоре не послышались шаги.
Тяжёлые. Мягкие. Узнаваемые.
И затем:
— Ты там?
Голос низкий. Глухой. Слишком знакомый.
Я вздохнула облегчённо — и одновременно сердце стукнуло сильнее.
— Да, — сказала я. — Дастан… ручку заело. Не могу открыть.
Секунда тишины.
Потом его шаги приблизились вплотную.
— Отойди назад, — тихо приказал он.
Я сделала шаг назад.
Тишина длилась секунду.
Потом резкий металлический звук — он ударил ладонью по ручке.
Но дверь не открылась.
Я слышала, как он выдохнул — злой, недовольный.
— Она клинит давно, — сказал он. — Мама никак не заменит замок.
Он снова потянул, сильнее.
Дерево хрустнуло, но не поддалось.
— Дастан… — начала я.
— Молчи, — прошептал он. — Я почти…
Он дернул ручку так сильно, что я почувствовала, как воздух дрогнул.
И вдруг — щёлк!
Дверь распахнулась.
Передо мной — он.
Запыхавшийся, с напряжённой рукой, с такой яростью в глазах, будто он бился с дверью не ради замка…
…а ради меня.
Наша близость была опасно маленькой.
Он стоял впритык, загородив собой полпрохода.
— Ты не ушиблась? — спросил он низким голосом.
— Нет… всё нормально.
Он провёл взглядом по моим рукам, плечам, словно проверяя.
Слишком внимательно.
Слишком нежно, чтобы быть «просто так».
Я стояла, не двигаясь.
Он тоже.
Несколько секунд, но они казались вечностью.
— Ты… испугалась? — спросил он неожиданно мягко.
Я хотела ответить «нет».
Но вышло:
— Немного.
Его челюсть напряглась, глаза стали ещё темнее.
Он ненавидел, что я могла испугаться. Ненавидел, что дверь заела. Ненавидел, что он не сразу открыл.
— Если что-то происходит… — он говорил тихо, почти шёпотом. — Зови меня первой. Поняла?
Я замерла.
Почему «первой»?
Почему… так?
— Но ты же… — я сглотнула. — Ты же даже не хочешь со мной разговаривать.
Он резко отвёл взгляд, будто я ударила его словами.
— Это… другое, — глухо сказал он.
Он сделал шаг назад, давая мне выйти.
Но не ушёл.
Просто стоял и смотрел так, будто в мире не было ничего важнее.
Я прошла мимо.
Но он поймал мой запястье кончиками пальцев — на секунду.
Тепло. Настоящее. Неожиданное.
— Больше не заходи туда одна, — тихо сказал он.
И отпустил.
Но эта секунда… врезалась под кожу.
Когда мы вернулись в зал, никто ничего не заметил.
Кроме Мадины.
Она посмотрела на нас, на расстояние между нами… и слегка, очень едва заметно улыбнулась.
Как будто понимала всё.
Слишком хорошо.