12 глава " Кто дал тебе право меня доставать"
Комната была маленькая.
Не уютная — тесная.
Тесная настолько, что казалось: стены специально двигались чуть ближе каждый раз, когда мы вдыхали.
Я вошла первой.
Он вошёл через три секунды.
И этого было достаточно, чтобы воздух полностью испортился.
— Закрой дверь, — сказал тренер. — И слушайте оба.
Я закатила глаза.
Он не закатил — просто стоял, сложив руки на груди, будто его сюда затащили насильно.
Хотя, честно?
Меня — тоже.
Тренер тяжело выдохнул:
— Вы двое… вы — проклятье моего сезона. Вы понимаете это?
Я открыла рот, но он поднял ладонь:
— НЕ надо оправданий.
Дастан тихо фыркнул.
Я резко повернулась на звук:
— Что смешного?
— Ты, — ответил он просто.
— Ага, гениально.
— Так и есть.
Тренер ударил по столу.
— ЗАТКНУЛИСЬ ОБA!
Мы оба замолчали.
Но ненадолго.
Тренер говорил ещё минут пять — о дисциплине, работе, правилах команды, ответственности.
И о том, как мы умудряемся ссориться даже там, где никто не способен поссориться.
Но мои глаза всё равно то и дело возвращались к нему.
К его выражению лица.
К его усталым, злым глазам.
К этому «я-ничего-не-чувствую» лицу.
Как будто мы стояли не в одной комнате, а на разных планетах.
Наконец тренер сказал:
— Я ухожу. Вы останетесь и разберётесь.
— ЧТО? — одновременно выдохнули мы.
— Пока вы не перестанете вести себя как дети — я вас отсюда не выпущу.
Дверь закрылась.
Щёлкнул замок.
Наступила тишина.
---
Он заговорил первым.
Конечно.
— Ты могла хотя бы признать, что вчера всё испортила.
Я медленно повернулась к нему.
— Я?
— Да.
— Ты серьёзно?
— Я всегда серьёзно, — он скрестил руки. — Это ты всё время устраиваешь хаос.
— Хаос?
Я прошла ближе — не чтобы угрожать. Чтобы он понял, насколько он ошибается.
— Знаешь, что такое хаос?
Это когда ты орёшь на всех подряд. Это когда ты думаешь, что весь мир тебе обязан.
Он резко качнул головой:
— Я ору?
Это ты всё время исчезаешь, путаешь, бегаешь, лезешь куда не нужно—
— Я лезу?
Это ты всю команду держишь в напряжении.
Это ты давишь.
Это ты ведёшь себя так, будто живёшь по другим правилам.
Он сделал шаг ко мне.
— А ты — будто хочешь доказать, что умнее всех.
— Я просто не собираюсь молчать, если ты —
— Да ты ВСЕГДА споришь!
— Потому что ТЫ —
Мы перебивали друг друга одновременно, громче, быстрее, и в какой-то момент звук стал неразличимым, как два столкнувшихся лезвия.
---
Он остановился первым.
Я — на полсекунды позже.
Он сказал тихо, почти холоднее, чем криком:
— Ты не понимаешь, что от тебя ждут.
— Зато ты, конечно, понимаешь, — я скрестила руки. — Ты же главный эксперт мира.
Он не улыбался. Даже не моргнул.
— Ты безответственная, — сказал он.
Пауза.
Внутри что-то дёрнулось.
— Что? — спросила я, хотя слышала прекрасно.
— Ты меня услышала. Безответственная.
Ты уходишь, когда хочешь.
Не предупреждаешь.
Оставляешь работу кому попало.
Он ткнул пальцем в сторону двери — туда, где сидел тот самый оператор, которому я доверила камеру.
— Он специалист своего дела! — сорвалось у меня.
— Но не тот, кто должен этим заниматься, — ответил Дастан.
— Кто сказал?
— Тренер.
— И?
— И я.
Я рассмеялась — коротко, зло.
— Конечно. Всё же крутится вокруг тебя.
Он наклонился вперёд:
— А вокруг кого, по-твоему?
— НЕ вокруг меня!
— Тогда почему каждый раз, когда ты ошибаешься, отвечать приходится мне?
Я замерла.
— Потому что… — я вздохнула. — Потому что ты лезешь туда, где тебя не просят.
Он кивнул.
— Вот. Вот это — проблема.
— Какая же?
— Ты всё время думаешь, что тебя не надо контролировать.
— И не надо!
— Надо.
Мы замолчали.
Глаза в глаза.
Эта тишина резала хуже любого крика.
---
— Я не твоя обязанность, — сказала я тихо.
Он тоже понизил голос:
— Но если ты часть команды — то обязанность.
— Чушь.
— Правда.
— Слушай, ты… — я сжала кулаки. — Ты не можешь просто взять и обвинять меня в том, что ты сам выдумал.
Он отступил на шаг — будто чтобы лучше видеть.
— Я не выдумываю.
Я говорю то, что вижу.
Я фыркнула:
— Ну конечно. Великий наблюдатель.
Он свёл брови:
— Я не пытаюсь тебя унизить. Я пытаюсь понять, что с тобой не так.
Я резко подняла голову:
— Со. Мной. НЕ. ТАК?
— Ты боишься крови так, будто это конец света.
Ты убегаешь, даже если можно просто отвернуться.
Ты исчезаешь, когда должна работать.
И при этом хамишь всем подряд.
Я загорелась.
— А ты идеальный?
Ты орёшь каждый день.
Ты кидаешь указания, как будто мы твои слуги.
Ты ходишь так, будто это всё твой мир, и я должна подстраиваться!
Он смотрел молча.
Слишком спокойно.
Слишком… внимательно.
И это бесило ещё сильнее.
— Хочешь знать, что с тобой не так? — спросил он.
Я дернулась:
— Даже не смей.
— Ты боишься, что кто-то скажет правду.
— Нет.
— Боишься.
Я шагнула ближе:
— Я НЕ боюсь тебя.
— Никогда и не говорил, что боишься меня, — он прищурился. — Ты боишься себя.
Я застыла.
Потом сорвалась:
— Пошёл к чёрту!
Он вскинул бровь:
— Отличный аргумент.
Боже.
Как же я хотела ударить его чем-нибудь тяжёлым.
---
— Ты меня не знаешь, — выдавила я. — И даже не стараешься понять.
— Стараюсь, — он приблизился почти вплотную. — Но ты вечно ставишь стену.
— Потому что с тобой невозможно!
— А ты пробовала?
— А ты пробовал не быть… этим? — я указала на него целиком.
Он рассмеялся.
Глухо.
Без радости.
— Знаешь что?
Ты меня тоже бесишь.
— Прекрасно!
— Но хотя бы ты честная.
Я заморгала.
— Что?
— Ты искренне ненавидишь.
Это хоть понятно.
Я посмотрела на него, не зная, что сказать.
Такое не говорят… так, лицом к лицу.
Такое не произносится спокойно.
Но он сказал.
Без колебаний.
— Ты думаешь, мне нравится с тобой работать? — он глянул прямо в глаза. — Нет. Но ты делаешь своё дело. Хорошо. И я это вижу.
Сердце дрогнуло.
Легонько.
Как будто это был не комплимент, а удар по броне.
Я отвернулась.
— Не надо меня хвалить.
— Это не похвала. Это факт.
Тишина накрыла комнату.
Нет крика.
Нет злых слов.
Нет сарказма.
Только два человека, которые устали спорить настолько, что уже не знали, о чём кричат.
---
Он тихо сказал:
— Давай договоримся.
Я глянула на него настороженно.
— О чём?
— Ты работаешь нормально.
Я — не лезу к тебе без причины.
Мы не устраиваем сцен.
— И не называешь меня безответственной.
— Если будешь давать причины — буду.
Если нет — перестану.
Я прикусила губу.
— И ты не подумаешь, что я слабая.
Он посмотрел серьёзно:
— Я никогда так не думал.
Это прозвучало так неожиданно, что я просто… потеряла фразу.
— Хватит, — сказала я наконец. — Давай просто… выйдем.
Он кивнул.
Мы оба подошли к двери.
Постучали.
Замок щёлкнул.
Тренер открыл.
— Ну что? — спросил он.
Мы посмотрели друг на друга.
Холодно.
Ровно.
Чужие.
И одновременно — странно спокойные.
Я сказала:
— Мы договорились.
Он сказал:
— Да. Работать — без… всего этого.
Тренер прищурился:
— Ссоры закончились?
Мы ответили одновременно:
— Нет.
— Нет.
Тренер закатил глаза:
— Хоть что-то.
Мы вышли.
Но когда я проходила мимо него, он тихо сказал, почти не двигая губами:
— Только попробуй снова исчезнуть — и это будет разговор уже без тренера.
Я прошипела:
— Только попробуй ещё раз тыкнуть в кого-то пальцем — и это будешь ты без пальца.
Он усмехнулся.
И мы пошли в разные стороны.
Ненависть не исчезла.
Она стала тише.
Глубже.
Опаснее.
И от этого стало только хуже.