Выше облаков: Соло для Эвы»

От лица Эвы

Я сидела на террасе своего кафе, глядя на то, как закатное солнце окрашивает черепичные крыши Тбилиси в багряный цвет. На столе лежал мой новый паспорт, стопка документов и ноутбук, на котором открыта почта. Письма от крупнейших музыкальных площадок и стриминг-гигантов из Штатов.

Прошел месяц с тех пор, как Влад улетел. За это время общение со сквадом сошло на нет. Писал только Илья — единственный, кто остался верен нашей шестилетней дружбе. Остальные… они просто остались частью «московского логова», к которому я никогда по-настоящему не принадлежала.
— Я выросла, Уголь, — тихо сказала я, поглаживая пса. — Я больше не локальный бренд. Я — это я.

Я никогда не мечтала о мировой славе, я просто делала то, что люблю. Но когда тебя приглашают в Америку не как «стримершу из Грузии», а как артиста, чей голос звучит в наушниках по всему миру — это знак. Мой английский всегда был идеален, я чувствовала его как родной. Пора было выходить на мировой рынок в соло. Без лейблов, без продюсеров, без тех, кто будет диктовать мне, как одеваться и что петь.

Я набрала Илью по видеосвязи.
— Илюх, привет. Слушай внимательно, — я не дала ему вставить и слова. — Через пару дней я прилетаю в Москву. Всего на три дня. Это мой последний визит на ближайший год, а может и больше. Я переезжаю в Америку.

От лица Ильи

Я чуть не выронил телефон. Каролина, сидевшая рядом, испуганно вздрогнула.

— В Америку? Эва, ты с ума сошла? А как же кафе? А семья?
— Кафе остается на мне, — её голос был стальным, спокойным. — Родители не будут лезть в бизнес, у меня там идеальный персонал. Раз в полгода буду прилетать в Тбилиси, проверять дела и видеть Луку. Но сейчас там, за океаном, слишком много работы. Я вышла на мировой рынок, Илья. Сама. В соло.
Я видел её лицо на экране. В ней не было сомнений. Она не была брендом, который раскрутили. Она была стихией, которая выросла из своего берега.

— Эва, подожди… — я быстро нажал кнопку на втором телефоне, подключая общую конференцию со сквадом. — Пацаны, вы должны это слышать.

В эфир ворвались голоса: Парадеевич, Кореш, и, наконец, Влад.
— Что слышать? — голос Куертова звучал хрипло.
— Соколовская улетает, — выдохнул я. — Насовсем. В Штаты. Через три дня она в Москве последний раз.
От лица Каролины
В трубке повисла мертвая тишина. Я видела, как Эва на экране слегка прищурилась, поняв, что Илья подключил ребят. Она не хотела этих драм, но и скрывать не собиралась.

— Да, — подтвердила она, и её голос раздался в динамиках у всех участников сквада. — Я улетаю ради себя. Не ради денег или славы — этого мне хватает и здесь. Я улетаю, потому что здесь мне стало тесно.

Москва была крутым этапом, Тбилиси — мой дом, но мой путь лежит дальше. Без продюсеров и лейблов. Только я и моя музыка.
Я посмотрела на Илью. Он был раздавлен. Эва была для нас чем-то большим, чем просто «стримерша с ростом 180». Она была символом того, что можно оставаться настоящим, даже когда на тебя смотрят миллионы.

От лица Эвы

Я видела их лица в маленьких окошках конференции. Удивление, шок, и… у Влада — что-то похожее на злость, смешанную с уважением.
— Три дня, — повторила я. — Я прилечу закрыть все дела, забрать последние вещи и попрощаться. Никаких камер, никаких громких стримов. Просто я.
Я отключилась. Тишина террасы снова окутала меня.

Я знала, что в Москве эти три дня будут жаркими. Влад наверняка попытается меня остановить или переубедить. Но он не понимал главного: я не «папина дочка» и не «часть сквада». Я — Эва Соколовская. Девушка, которая сама построила свой мир и теперь просто расширяет его границы.
Я посмотрела на Угля, который уже ждал у двери.
— Полетим смотреть на океан, мелкий? Там тоже есть горы, только другие.

Через два дня мой самолет снова коснется московской земли. В последний раз. Я сделаю это ради той Эвы, которая когда-то приехала сюда в 15 лет и боялась своего роста. Теперь я летела туда, где мой рост и мой голос станут легендой.

Набираем 100 звёзд и 25 комментариев выставляю две главы сразу