Дорогой дневник...
«Дорогой дневник. И снова привет. Это я, Габриэль Миллинг.
Сейчас я сижу на белоснежной террасе частной клиники в Швейцарии. Мой психотерапевт настоятельно порекомендовал мне изливать мысли на бумагу - говорит, это помогает «справляться с посттравматическим синдромом». Поначалу мне это казалось жуткой глупостью в стиле дешевых мелодрам, но... в конце концов, кроме меня эти страницы никто и никогда не прочитает, верно?
Сейчас мне уже лучше. Физически, по крайней мере. В ту ночь ледяное течение горной реки едва не стало моей могилой. Меня спас Джеффри - мой верный, безумный волк. Он бежал по берегу километры, пока не вытащил мое посиневшее тело из воды. Из-за переохлаждения врачи пугали меня туберкулезом и отказом легких, и если бы отец не оплатил эту элитную клинику в надежде загладить вину, я бы вряд ли сейчас писала это.
Только на прошлой неделе ко мне в палату впервые пустили следователей. Я говорила долго. Голос дрожал, но я рассказала им всё. До единого слова. Папку бабушки Иды уже приобщили к делу, и совсем скоро начнется суд над моим отцом.
И я - главный свидетель обвинения.
Внутри меня из-за этого выжженная пустыня. Меня тошнит от собственной роли палача для родного отца. Я чувствую себя ужасно, но... пути назад нет. Монстр должен быть заперт в клетке, даже если этот монстр подарил тебе жизнь.
Эта лечебница не совсем обычная - здесь полно наших. Врачи-оборотни обещают в буквальном смысле поставить меня на лапы уже к осени. Моя пума внутри еще слаба и испуганно жмется по углам, но она жива.
Прямо сейчас я смотрю в панорамное окно. По каштановой аллее клиники ко мне идут Караг, Холли и Доминик. Холли опять о чем-то громко спорит, смешно размахивая руками. Они не бросили меня. Мои друзья со мной.
Джеффри сидит рядом, на краю моей больничной койки, и перебирает мои пальцы. Он говорит, что как только этот кошмарный суд закончится, мы догоним школьную программу и поженимся. Уедем подальше от этого проклятого города. И знаешь что, дневник? Впервые в жизни я по-настоящему кому-то верю.
Вот и подошла к концу моя история. В ней было слишком много фальшивого блеска и слишком много настоящей крови.
Прощай, дорогой дневник. Твои страницы исписала я - Габриэль Миллинг. Оборотень-пума, которая потеряла всё, но наконец-то нашла себя.»
Конец.
Вот и конец этой истории, надеюсь она вам понравилась