Глава 24
Волки сели прямо на пол, все — в ожидании.
— Только поклянитесь, что никому не расскажете, — сказала Холли.
Джеффри приподнял бровь. По выражению лица было ясно: ему это не нравится, но без этого дальше никто не пойдёт.
— А лучше — поклянитесь на крови, — добавила я.
— Тебе лишь бы кровь пролить. Вся в отца, — фыркнул Джеффри.
Он тут же продолжил, не давая мне ответить:
— Мы клянёмся, что всё сказанное здесь не выйдет за пределы домика.
Он закатил глаза, будто делал нам одолжение.
— Это ты поклялся, — холодно сказала я. — А остальные чего молчат? Язык проглотили?
— Я и есть голос стаи, Бри. Пора бы запомнить, — отрезал он. — Я сказал за всех.
Я не удержалась и закатила глаза.
— Ну так что? — протянул Бо с усмешкой. — Собрание ордена тамплиеров? Нас сейчас посвятят в зловещие тайны семьи Миллинг? Или глава фрау Миллинг против?
Доминик взглянул на меня, явно ожидая разрешения.
— Я умываю руки, — коротко сказала я.
Караг и Доминик переглянулись и начали рассказывать. Про кабинет отца. Про договоры. Про слова бабушки. Про записки. Про рысь.
Когда они закончили, в домике повисла тишина.
— То есть ваш план — поговорить с рысью и узнать, что она знает о твоём отце? — уточнил Клифф.
— Примерно так, — ответил Караг.
— План надёжный, как швейцарские часы, — с сарказмом бросил Джеффри.
— Заткнись, китайская псина.
— Зачем мистеру Миллингу эта рысь? — задумчиво спросил Бо.
— Бо, не тупи, — спокойно сказала Тиканни. — Всё логично. Рысь знает то, чего знать не должна. Поэтому её ищут, чтобы устранить.
Она перевела взгляд на меня.
— Вопрос в другом. Почему она хочет рассказать это именно тебе? Логичнее предположить, что ты играешь на стороне отца, а не против него.
— Потому что у меня больше возможностей всё раскопать, — ответила я. — И потому что я ненавижу несправедливость.
Пауза.
— И да, у меня с отцом свои счёты.
— Ладно, — протянул Джеффри. — Когда ты собираешься связаться с рысью? И как вообще собираешься это сделать?
— Не переживай, пёс, — я улыбнулась. — Твоему крохотному мозгу размером с перепелиное яйцо всё равно не понять.
Джеффри оскалился и зарычал. Я ответила тем же — медленно, предупреждающе.
— Тут целый турецкий сериал, — рассмеялась Холли. — В главных ролях: великий альфа и неотразимая дочка олигарха.
Все засмеялись. Все — кроме нас двоих. Мы с Джеффри продолжали сверлить друг друга взглядами.
— Я скажу, когда получится встретиться с рысью, — сказала я наконец.
— И всё-таки, — задумчиво произнёс Караг, — почему твою бабушку так интересует её зять?
— Откуда мне знать?
— Ты всё знаешь, — хмыкнула Холли.
— Поверь, — тихо ответила я, — к сожалению, не всё.
Я посмотрела на часы — было уже поздно. Мне ещё нужно было заскочить в библиотеку.
Мы с ребятами направились к школе, а у волков начинался их шабаш полнолуния.
---
Я шла из библиотеки, прижимая книги к груди, когда за спиной раздался знакомый голос.
— Габи, ты меня не послушала.
Я даже не обернулась.
— Трудди, у тебя снова приступ бешенства?
— Ты опять рядом с Джеффри, — сказала она и приблизилась вплотную.
Я остановилась.
— Это он ко мне приближается, а не я. Эта сутулая собака меня мало интересует.
— Не говори так о нём.
Я наконец повернулась и улыбнулась — медленно, нарочито спокойно.
— Буду говорить как хочу, ласточка моя. И никто мне этого не запретит.
Лицо Трудди вспыхнуло.
— Не лезь к нему, — процедила она.
— Не могу, пташка, — пожала я плечами. — Мы, представь себе, учимся в одном классе.
Я сделала шаг мимо неё и добавила:
— Но если хочешь, можешь пометить его вещи. Вдруг поможет.
Я развернулась и ушла, не сдерживая смех.
— Ты пожалеешь! — крикнула она мне вслед.
— Обязательно, — отозвалась я, не оборачиваясь.
В комнате меня встретила тишина.
Без соседки.
Без голосов.
Только я и ощущение, что спокойствие — временное.