Глава 14
Его глаза налились кровью, лицо застыло в гримасе ужасного удивления. Он молчал некоторое время, приходя в себя.
- Что ты здесь делаешь? Пришла закончить начатое? - с трудом выговорил он, еще не до конца отрезвев от бреда.
- О нет, я пришла утешить тебя. Мне жаль тебя, Ганс.
- Утешить? Жаль? Ты серьезно? - он нахмурился, не веря ни единому слову.
- Конечно. Пойми, я ведь действительно не хотела причинить тебе боль. Так вышло... случайно, - я едва заметно улыбнулась.
- Случайно? Мари, ты сломала мне руки! Посмотри! - Ганс сунул мне в лицо свои перемотанные запястья.
- Прекрати, они ведь уже почти зажили, - я аккуратно отодвинула его руки и села ближе.
- Будь честен со мной. Зачем ты звал мать?
- Это тебя не касается, - буркнул он, отводя взгляд.
- О-о, нет, еще как касается. Ты видел мою темную сторону, Ганс. Пора и тебе раскрыть свою, - я посмотрела на него долгим, умоляющим взглядом, от которого невозможно было скрыться.
- Послушай... это было всего лишь случайностью. Он сам виноват, что не увернулся. Я говорил, что буду стрелять. Он знал, что я хочу его убить! Я сделал всё, чтобы предупредить его, чтобы спасти от смерти! - судорожно заговорил Ганс, срываясь на хрип.
- У-гу-у, - жалостно протянула я и мягко погладила его по голове, как покорного зверя.
- В тот день всё шло не так. Я не хотел идти на охоту, был дождь. Я говорил, что в лесу будет пусто, но он заставил меня. В лесу он... он... - Ганс начал задыхаться.
- Не торопись. Я здесь. Всё в порядке.
- Он дал мне лук и стрелы, чтобы я убил птиц. Пошел проверять гнезда, а когда убедился, что там кто-то есть, велел стрелять. Но я целился ниже. Он знал... он даже не повернул головы. Только твердил, чтобы я держал стрелу ровно и сильнее натягивал тетиву. Я уверен - он был готов умереть. Я хотел посмотреть в его глаза, я позвал: «Отец!». Но он не успел обернуться. Он был таким медленным... И я сделал это, - Ганс произнес это с облегчением.
- М-м-м... А что потом? Что стало с матерью?
- Я вынул стрелу из головы отца. Вырыл небольшую яму руками и закопал её, шел сильный дождь, он пробивался сквозь листву... А тело я отнес к медвежьей норе, - Ганс говорил уже совершенно спокойно. - Когда я вернулся, мама смотрела на меня так испуганно, будто я сделал что-то плохое. Но ведь он и над ней издевался! Она начала во всем меня обвинять. Это раздражало. Я спас её, а она возненавидела меня. Однажды она стала сильно кричать и бить меня... я только хотел её успокоить. Хотел, чтобы она легла спать. Я лишь обнял её, понимаешь? Крепко обнял. Она перестала кричать, стало так тихо... Я уложил её в кровать, но она больше не встала. А в моей жизни появились Ларс и Бритта, они стали намного чаще приходить чем раньше. Они лучше. Они хорошие - не кричат и всегда поддерживают, - сказал Ганс с улыбкой.