Глава 9
В момент полной отдачи звериной сущности я забыла обо всём: о своей семье, об отце, из-за которого я превратилась в это, о матери, которая так и не смогла спасти меня и себя... О всех тех людях, которых я так беспощадно убила, об их семьях, обо всём том, что меня тревожило и не давало дышать. Холод, пронизывающий всё вокруг, никак не касался меня. Всё моё тело наполнялось жизнью и теплом. Его кровь была такой вкусной... Казалось, что этот момент и есть вечность, что я больше не хочу умирать, я хочу быть здесь.
Момент. Капля, падающая с листьев от нашей борьбы, застыла. Темнота. Бесконечное лунное затмение. Вдох...
Вода хлынула в мои лёгкие. Всё вокруг в крови. Бездыханное тело поднималось и опускалось на еле заметных волнах. Такая нелепая смерть - во время удовольствия.
Я вытащила его тело на берег, накрыла одеждой и легла рядом. Луна появлялась всё больше и больше. Я взяла его за руку, сломанное запястье ему совсем не шло. Перебирая его пальцы в своей руке, я будто вернулась к памяти. Каждый раз это происходило с воспоминаний об отце. Я так хотела, чтобы он меня любил. Я так хотела не быть обузой для него... Но у жизни на меня были другие планы.
Помню, как после того, как разорвала его на куски, его голос всё ещё умоляюще просил меня остановиться. Я так же взяла его руку: пальцы были изогнуты в разные стороны, но мозоли на них всё ещё были видны. Тогда я думала, что это всё от того, что он бил меня. Но сейчас я вижу, что он был таким же работящим, как и Ганс.
Моя мать всегда хотела меня защитить, но умерла от его рук. Вся её жизнь была страданием - от начала и до самого конца.
Моя мать - нежный цветок. Она никогда ничего не просила, лишь окутывала любовью и бесконечным желанием держаться за жизнь при любых обстоятельствах. Может быть, по этой причине я тогда не умерла, а просила отомстить. Я никогда не забуду, как она защищала меня от отца, пыталась помочь... Но это ничего не изменило. Он убил её. Он ненавидел её так сильно... Вся её жалость раздражала его. Но мама никогда не сдавалась.
Мне жаль её больше всех. Кажется, от воспоминаний о ней в моей груди всё сжалось, будто я сейчас закричу. Но время назад не вернуть, жизнь не вернуть. Всё, что было прожито, останется только в моей голове. Никто их уже не вспомнит.
Очнувшись в реальности, я подорвалась, начала проверять дыхание Ганса, судорожно умолять его встать. Я била его по лицу, переворачивала, толкала, грела всем, что было на берегу из одежды. Кажется, я даже начала плакать. Не зная, что делать, я взяла его за плечи и потащила в деревню.
Я кричала изо всех сил. Я хотела, чтобы меня услышали.
Как тогда.
Как в тот раз...