Пустошь

Светило солнце, что редкость для этого места. Я лежала в кровати, вокруг пахло кровью. Звуки с улицы доносились в комнату, но не в моё сознание. Мне нужно обдумать всё, проанализировать своё поведение. Все происходит слишком быстро, нестабильно. Эмоциональные скачки. Ганс может что-то заподозрить. Мне нельзя раскрывать себя. По крайней мере, не сейчас.

Он пытался говорить мне о чувствах, но я ничего не ощущаю, кроме желания есть и спать. Слишком примитивно. Нужно попробовать... хоть я никогда больше не стану человеком, но эта странная людская черта - сделать перед смертью что-то хорошее - во мне всё же присутствует.

Меня позвали на обед. Я прошла в комнату: все сидели за столом, и я снова хотела отказаться, но разве это не странно - не есть столько дней? Нужно попробовать. Я села возле Ганса. Староста и его жена бросили на меня любопытные взгляды.

- Мари, а у тебя есть кто-то? Если нет, Ганс отличный парень, - сказала Бритта.

Я посмотрела на Ганса снизу вверх.

- Да, он неплох, - произнесла я.
- Вы знаете, когда много путешествуешь, сложно найти кого-нибудь, - продолжила я.

- Поешь. Ты выглядишь бледной, наверное очень устала, - робко сказал Ганс.

- Да, ты прав. Суп и хлеб хорошо пахнут, хочется уже попробовать.

Ганс смотрел на меня все время, кажется он не сводил глаз даже на секунду что бы посмотреть в тарелку, он наблюдал что и как я ем, следил за движениями. Неужели он что то подозревает?..

Мы поели. Я убрала со стола, поблагодарила всех и двинулась в свою комнату. Я сидела у запертой двери и тихо слушала, пока все разошлись по комнатам, а Ганс не ушёл домой. Когда наступил вечер, я выскользнула из дома. Мне нужна хотя бы капля информации: я не могу ходить по всему свету и искать одного мужчину, как иголку в стоге сена.

Осмотревшись (и проблевшись обедом, который никак не мог усвоиться в моём мёртвом организме), я свернула на тропу, по которой ещё не ходила. Всё было влажным, пахло сыростью, осадки тумана оставляли маленькие капли на волосах. Камни под ногами были скользкими. Солнце не успело ничего высушить за то короткое время, что светило сегодня.

Пройдя несколько домов, я заметила узкую тропу между ними. Камни перед этими домами были меньше, чем у остальных. Ганс рассказывал мне, что размер камней означает достаток, силу, положение в обществе: чем они больше, тем лучше живут люди.

Пройдя по этой тропе, я увидела небольшой дом - скорее сарай для мелких животных. Я услышала едва заметные стоны, похожие на тяжёлые вздохи. Что-то внутри меня дёрнулось, и я приоткрыла дверь. Она скрипнула, и стоны сразу стихли.

Внутри было две крошечные комнаты. По полу ползали мыши, пытаясь укрыться от холода. Воняло так, будто здесь давно кто-то умер. Я прошла дальше и увидела старушку, лежащую, свернувшись, под шкурой животного. Она была вся седая, лицо - сильно сморщенное. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я наклонилась, и по её щекам потекли слёзы. Я аккуратно вытерла их.

- Можете убить меня? - едва слышно спросила она.
- Вы правда этого хотите? - спросила я.
- Я уже давно мертва, - произнесла она.

- Хорошо. Я сделаю это. Но вы должны ответить на мой вопрос.
- Чем же я могу тебе помочь, девочка?
- Я ищу одного человека. Он способен убивать существ, которые питаются кровью.

Женщина долго молчала. Слёзы катились по её лицу без остановки. Она лежала неподвижно. Запах резал мне глотку.

- Несколько лет назад ко мне приходил мужчина. Он спрашивал о странных случаях на охоте, нет ли жертв среди людей. Но у нас всё было спокойно. Он пробыл пару дней и ушёл.

- Вы помните, как он выглядел? — спросила я с надеждой.

- Кажется, он был светловолосый, с ярко голубыми глазами... и большим шрамом на руке, в которой держал меч.

Наконец-то хоть что-то. Я едва сдержала радость.

- А почему к вам никто не приходит? - спросила я. На ручке двери была застывшая пыль, никаких свежих следов.

И тогда она рассказала мне, что много лет назад её предал Ларс. Она была замужем за его братом, но Ларс был жадным и хотел забрать всю славу и деньги себе. Когда его брат почти стал старостой, Ларс убил его на охоте у неё на глазах. Она рассказывала всем правду, но ей никто не верил. Люди отвернулись от неё, и, убитая горем, она ушла жить одна в эту хижину.

Она мучилась полжизни. Нельзя оставлять её так.

- Как вас зовут? - спросила я.
- Сигрит. А вас?

Я достала меч, провела пальцем по острию и замахнулась.

- Мари.

Её голова покатилась по полу. Мыши пискнули и накинулись на неё. Меня не тревожила её смерть, меня переполняли эмоции что я наконец-то узнала, хоть что то о том мужчине, теперь поиски будут значительно легче. Я вышла из хижины, вытерла меч о траву и направилась к дому старосты, глубоко вдыхая холодный утренний воздух.