Глава 75.
Поздней ночью на главной странице развлекательного форума всплыл пост.
【Тема: Аналитическое исследование на тему «Действительно ли Лу Юйчжо сошел с ума?»]:
[Во-первых, всем известно, что наш парень сейчас «сходит с ума от любви» (см. горячие поиски). Однако вопрос в том, реально ли он «поплыл» или это искусная игра... У каждого на этот счет свои выводы.
Предыстория: Сегодня днем [Вино] был на мероприятии бренда. Всё еще строил из себя недоступную звезду за 208 миллионов... В целом выглядел довольно «человекоподобно», в рамках своего привычного образа, признаков безумия не подавал.
Вариант первый: Он реально сошел с ума.
Судя по истории с «клубничной курткой» и новогодним попугаем (кто пропустил — бегом учить матчасть [ссылка]), «жена» уже переехал к нему. Что делает безумно влюбленный мужчина? Известно, что после тридцати они как волки. Есть подозрение, что дома он запирает его на замок... стены... день и ночь напролет...
Прилагаю пару фото [Вино], смотрящего на «жену» [фото][фото]. Ощущение, что он готов его проглотить.
Вариант второй: Это постановка.
Известно, что проект «Бушующие волны» мурыжили с октября прошлого года. Юй Вэньань — тот еще старый лис, у него уже были приводы за манипуляции аудиторией [есть доказательства]. Так что [Пряник] получил роль, скорее всего, только в этом году. Но... эти двое начали закидывать удочки еще в сентябре. Если это прогрев — то уровень самоотдачи просто поражает.
Но если это игра...
Тогда почему ты «сожалел», что не увидел рассвет, глядя на него? [фото]
Если это игра, почему во время его травмы твой IP-адрес следовал за ним? Что ты там делал? [фото]
Если это игра, вы обсуждаете сценарий, когда живете вместе? Хвалите друг друга за хорошую актерку?
Да вы просто идеальная парочка троллей!]
Комментарии:
1L: Заманили меня сюда [плачу], и я снова наглоталась этого сахара.
2L: Этот взгляд... Если вы скажете мне, что там ничего нет, я не поверю.
3L: Подождите, это они играют геев в кино, или это я теперь не могу выйти из этого образа?
4L: Вам обоим лучше бы иметь хоть каплю совести перед нами.
...
26L: Как вычислить Лу Юйчжо в толпе? Крикни: «Хватит пялиться на Цяо Сусина!», и он первый поднимет голову.
27L: Кто бы говорил, а у Сяо Цяо «синдром женушки» тоже цветет пышным цветом.
28L: Та сцена, где он «случайно» засветил чужую куртку — это шедевр. Прямо читалось: «Мой муж — Лу Юйчжо».
...
67L: Ну и что, если игра? Играют-то шикарно!
68L: Ну и что, если фансервис? Продают-то гениально!
112L: Боже, какие же у нас фанаты талантливые.
113L: Завидуете? Это нас гей-драма довела.
Цяо Сусин не смог дозвониться до Лу Юйчжо и уже хотел набрать Юй Вэньаню, как вдруг высветился звонок от Инь Цзяна.
— Почему ты мне не сказал?
Цяо Сусин потер переносицу:
— Я сам только что узнал.
Инь Цзян присвистнул:
— Не ожидал. Учитель Лу, оказывается, тот еще романтик. Эйлин реально позволила ему такое провернуть?
— Кто знает? — бесстрастно ответил Цяо Сусин. — Я и сам хочу спросить.
«А почему она должна быть против?»
Когда Цяо Сусин всё-таки задал этот вопрос, Лу Юйчжо даже бровью не повел.
— Мне не нужно её разрешение, чтобы выбирать сценарий. Она отвечает за то, что происходит после моего выбора.
Цяо Сусин спросил снова:
— Но почему ты не сказал мне раньше?
Лу Юйчжо ответил:
— Я говорил.
Он слегка опустил ресницы:
— Просто не уточнял, что это именно «Бушующие волны».
Цяо Сусин замер. Если подумать, это и впрямь не было громом среди ясного неба. Пару дней назад он спрашивал Лу Юйчжо, когда тот выходит на съемки. Тот ответил, что присмотрел роль, но если он за неё возьмется, могут возникнуть «споры и неоднозначность».
Тогда Цяо Сусин еще утешал его: мол, ничего страшного, с твоим-то статусом чего бояться споров? Сейчас любой хайп — это охваты и трафик.
Так вот что он имел в виду под «неоднозначностью»?!
— Погоди-ка! — Цяо Сусин начал медленно выпадать в осадок, осознавая ситуацию, и в этот момент Лу Юйчжо со смехом запустил в него подушкой.
Цяо Сусин с холодным лицом произнес: — Ты специально не сказал мне название.
Лу Юйчжо ловко поймал брошенную в него обратно подушку и признался:
— Да. И режиссера Юй'я я тоже попросил тебе не говорить.
Он ненадолго задумался, словно подбирая слова, и наконец спросил:
— И какова была твоя первая реакция, когда ты меня увидел?
Цяо Сусин саркастично усмехнулся:
— О, я был польщен до смерти. Сам киноимператор пришел играть у меня на вторых ролях.
С тех пор как этим вечером начался «допрос», Цяо Сусин сидел на кровати, закинув ногу на ногу, а объект допроса был вынужден устроиться на ковре. Место Лу Юйчжо было не принципиально, но в такой позе его длинным ногам было неудобно — либо поджимать под себя, либо вытягивать, и со временем они затекли.
Лу Юйчжо просто встал и под пристальным взглядом Цяо Сусина сел рядом с ним на кровать, сказав прямо:
— Я просто боялся, что на тебя это будет давить.
Отсутствие давления было невозможным. Сама по себе работа с именитым режиссером и звездным составом была испытанием, а теперь добавился еще и Лу Юйчжо — настоящий генератор стресса. Цяо Сусин почти видел, как в случае провала на него обрушится лавина насмешек и ругательств.
Лу Юйчжо тоже было несладко: за ним тянулся шлейф слухов о «безумии от любви», и любые сомнения в его профессионализме могли превратить его в посмешище.
При мысли об этом Цяо Сусин перестал хмуриться. Он не мог сдержать беспокойства, но не мог подавить и азарт. Вызов — это возможность, так он всегда считал.
Он посмотрел на Лу Юйчжо:
— Рано или поздно я бы всё равно узнал. И что, сейчас давления меньше?
Лу Юйчжо:
— Лишний день спокойствия — уже победа.
Цяо Сусин:
— А режиссер Юй? Ты его не напугал своим появлением?
Лу Юйчжо замялся на секунду и честно ответил:
— Не напугал. Он ржал полчаса, — лицо Лу Юйчжо стало недовольным. — Сказал, что в следующий раз специально напишет для меня роль конченого влюбленного идиота.
Цяо Сусин не сдержался и расхохотался во весь голос.
Лу Юйчжо добавил:
— Это одна сторона медали. Но есть и другая: я никогда не играл типаж, похожий на Ли Хунмина. Его изъяны очень реалистичны, это редкость для главных героев. Мне действительно интересно.
Чтобы передать сложность такого персонажа, требовалось высокое мастерство; актер должен вдохнуть жизнь в детали, чтобы герой стал объемным. Бывает, что по сценарию персонаж — чистый злодей, но благодаря игре актера зрители начинают его обожать. Примеров, когда антагонисты становились популярнее героев, предостаточно.
С этим Цяо Сусин был согласен. Он пододвинулся к Лу Юйчжо поближе:
— А люди не скажут, что мы подозрительно часто светимся вместе?
Лу Юйчжо холодно усмехнулся:
— Кто говорит «часто», пусть сам попробует пожить в нашем графике.
Работа была изматывающей. Если Лу Юйчжо еще мог выкроить себе время для отдыха, то свободные окна Цяо Сусина измерялись часами.
Они сидели совсем рядом, и Лу Юйчжо незаметно обнял его за талию. Цяо Сусин легонько оттолкнул его:
— Я еще в душ не ходил.
Губы Лу Юйчжо коснулись его уха:
— Пойдем вместе.
......
Новость о присоединении Лу Юйчжо вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Сеть бурлила обсуждениями несколько дней. Огромный приток трафика заставил инвесторов с радостью увеличить бюджет, и в то же время слухи об их отношениях окончательно закрепились в статусе факта.
Юй Чэнь поймал Цяо Сусина и с насмешливым видом припомнил ему клятвенные заверения, что «ничего нет». Цяо Сусину пришлось оправдываться, сваливая всю вину на самоуправство Лу Юйчжо.
Когда шум немного утих, самолет Цяо Сусина приземлился в Хайчжоу. В отличие от заснеженного Пекина, здесь, на юге, всё утопало в зелени. Весна только началась, а улицы уже были усыпаны цветами.
Сюжет «Бушующих волн» начинался в 90-х годах, в разгар волны сокращений на госпредприятиях. Семнадцатилетний Гэн Хэму в первый же день работы на заводе попадает под увольнение, волею судеб оказывается на пищевой фабрике, а затем отправляется на юг заниматься торговлей. По пути он встречает множество людей: наставников, благодетелей и мошенников. За десятилетия он познает и вкус внезапного богатства, и горечь полного краха. Гэн Хэму — это нить, на которую нанизана история целой эпохи.
Цяо Сусин приехал на 2 дня раньше: первый день посвятил промо-акциям, а второй — прогулкам по местным улочкам, чтобы добавить деталей образу своего героя. Только за день до официального старта он прибыл на съемочную площадку.
Съемки шли не по порядку. Первая сцена разворачивалась в период, когда Гэн Хэму уже учился вести бизнес в Хайчжоу. Локацией выбрали «деревню посреди города» в старом районе. Здания здесь стояли так плотно, что их называли «домами для рукопожатий» — из окон одного можно было буквально дотянуться до соседа. Узкие, темные переулки, облупленные вывески закусочных, решетки на окнах и горы припаркованных электроскутеров создавали давящую атмосферу.
Цяо Сусин уже загримировался и настраивался на роль, когда услышал, как двое рабочих площадки шутят: «В таком месте, если надумаешь сброситься с крыши, застрянешь между стенами, не долетев до земли». Ему стало смешно и жутко одновременно.
В этот момент перед глазами потемнело — кто-то надвинул ему козырек кепки на лицо.
— О чем задумался? — это был Лу Юйчжо.
Цяо Сусин повернулся и прыснул:
— Ты реально в этом снимаешься?
Они были одеты в одном стиле: на Цяо Сусине была старая застиранная рубаха, а на Лу Юйчжо — просто майка. И не черная спортивная, а самая обычная белая «майка-алкоголичка», какую носят китайские дедушки.
— Учитель Лу, в этом прикиде вы выглядите куда круче моего отца, — подколол его Цяо Сусин.
— Да он даже в мусорном пакете будет выглядеть как модель, — шептались те самые рабочие.
Лу Юйчжо, привыкший к вниманию, невозмутимо кивнул в знак благодарности и сказал Цяо Сусину:
— Пошли наверх.
С самого начала съемок они не особо скрывались. Не было чрезмерной нежности на людях, но они постоянно держались вместе. Видимо, режиссер Юй заранее всех подготовил, так что съемочная группа воспринимала их близость как нечто само собой разумеющееся и даже тактично оставляла им пространство.
На внешней лестнице, в тени зданий, было зябко. Цяо Сусин дотронулся до плеча Лу Юйчжо:
— Не холодно?
Лу Юйчжо мгновенно замер, обернулся и перехватил его руку:
— Не распускай руки.
Цяо Сусин хмыкнул:
— Что, уже нельзя?
Вокруг никого не было, и он провел второй рукой от плеча до груди Лу Юйчжо. Тонкая ткань майки не скрывала рельеф крепких мышц. Лу Юйчжо перехватил обе его руки и вздохнул:
— Щекотно. Потерпи до дома.
— Ты боишься щекотки? — удивился Цяо Сусин. — А почему тогда по ночам... ты никак не реагировал?
— Как это не реагировал? — Лу Юйчжо приподнял бровь и прошептал ему на ухо: — Я просто возвращал тебе всё сторицей.
Цяо Сусин внезапно всё осознал, выдохнул «черт!» и мгновенно залился краской.
— Кхм-кхм! — из-за поворота лестницы показалась голова Сяо Цин. Увидев их слишком интимную позу, она лишь округлила глаза и быстро перешла к делу:
— Режиссер Юй зовет!
Они вошли в комнату. Юй Вэньань сидел за монитором и поманил их к себе.
— В этой сцене вы должны ругаться. Поняли? Настоящая ссора из-за разных взглядов на жизнь, а не милая перепалка влюбленной парочки.
Цяо Сусину показалось, что вторую часть фразы режиссер ввернул специально.
По сюжету Гэн Хэму и Ли Хунмин работают на заводе электроники. Гэн Хэму хочет вложить все сбережения в стартап одного знакомого и тянет Ли Хунмина с собой, но тот категорически против — Ли Хунмин хочет накопить денег, вернуться домой и сдать экзамены в университет. Это их первая крупная ссора в Хайчжоу, начало их расхождения в разные стороны.
— Давайте попробуем один дубль, — скомандовал Юй Вэньань.
Лу Юйчжо сел на кровать по сценарию, а Цяо Сусин начал пересчитывать деньги за столом.
— Мотор!
Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Сяо Цин, стоявшая у двери, даже вздрогнула: только что они смеялись, а через секунду комната словно наполнилась грозовыми тучами.
— Почему? — первым не выдержал Гэн Хэму, резко обернувшись. — Мы же договорились, почему ты идешь на попятную?
Ли Хунмин с холодным лицом ответил:
— Мы не договаривались. Это ты загорелся идеей, я согласия не давал.
— Но ты же сам ходил к ним! Ты сам говорил, что это... как его... мощности! Что мощностей много, дело выгорит!
— Выгорит, — Ли Хунмин поднял голову. — Но ты ни иностранных языков не знаешь, ни связей у тебя нет. На чем ты выедешь? Тебя подставят, а ты и не заметишь.
Гэн Хэму с силой толкнул стол, издав резкий скрежет:
— Так ты всё еще не веришь брату Гуану? Если бы он был плохим человеком, он бы бросил меня тогда. Зачем ему нам помогать?
Ли Хунмин посмотрел на него искоса:
— Свинью перед убоем тоже хорошо кормят.
— Ты кого, мать твою, свиньей назвал?! — Гэн Хэму в ярости вскочил.
— Резать! — крикнул Юй Вэньань. — Эмоции не те. Сяо Цяо, прибавь напора, Гэн Хэму в прошлом был почти вожаком шпаны, ты должен его задавить. Юйчжо, а ты наоборот — прикройся. Вот, возьми книгу, читай, и пусть он тебя отвлекает.
Реквизитор подал книгу. Лу Юйчжо откинулся на подушки и открыл её.
Цяо Сусин подал реплику:
— Хунмин!
Вырванный из погружения, Лу Юйчжо на мгновение нахмурился, его губы сжались, а затем он закрыл книгу, выпрямился и поднял голову с уже «отредактированным» лицом.
— Да, именно это сочетание раздражения и необходимости отвечать, — кивнул режиссер. — Еще раз.
Хлопушка: Дубль 2.
На этот раз Цяо Сусин вошел в комнату радостным, и только после скрытого отказа Ли Хунмина его лицо начало стремительно меняться.
— Ты не веришь брату Гуану? Думаешь, ничего не выйдет?
Ли Хунмин сидел, опустив голову, словно хотел что-то сказать, но в итоге лишь тяжело и глубоко вздохнул.
Гэн Хэму резко отвернулся:
— Если бы он был плохим человеком, зачем ему было возиться со мной? Дал бы мне сдохнуть тогда, и дело с концом! — С этими словами он сгреб деньги и вскочил. — Человек нам всё время помогает, даже эту книгу тебе он подарил!
— Резать! — Юй Вэньань перевел взгляд на Цяо Сусина. — Сяо Цяо, момент с книгой — отличная импровизация, вписалась как влитая.
Цяо Сусин кивнул, всё еще не до конца выйдя из образа; выражение его лица оставалось мрачным и тяжелым.
Юй Вэньань повернулся ко второму актеру:
— Юйчжо, в этот раз ты немного припозднился с реакцией.
— Угу, — коротко отозвался Лу Юйчжо. Он даже не посмотрел на режиссера — его взгляд был прикован к Цяо Сусину.
— Так, еще раз, начнем с момента про брата Гуана.
Хлопушка!
— Дубль три. начали!
Цяо Сусин снова начал нагнетать эмоции, но, встретившись взглядом с Лу Юйчжо, на мгновение замер. В глазах Лу Юйчжо читалось неприкрытое недоверие и холодный анализ.
Сердце Цяо Сусина пропустило удар, но Лу Юйчжо уже подал реплику:
— Я не отдам эти деньги. У меня на них свои планы.
Цяо Сусин выровнял дыхание, перестраивая мысли под своего героя.
— Что ты задумал? — спросил Гэн Хэму.
Ли Хунмин поджал губы и промолчал.
— Ты даже мне не доверяешь?! — взревел Гэн Хэму.
Ли Хунмин отложил книгу в сторону и тяжело вздохнул:
— Именно потому, что ты мне как брат, я тебя и отговариваю!
Услышав это «брат», Гэн Хэму мгновенно сдулся, как проколотый мяч. В этот миг на его лице отразилась целая гамма чувств: он смотрел на Ли Хунмина с непонятной горечью, а блеск в его глазах потух. В итоге, не проронив ни слова, он развернулся и ушел, с грохотом захлопнув за собой дверь.
На площадке воцарилась тишина. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Юй Вэньань скомандовал:
— Снято!
— Ва-а-ау! — массовка и персонал тут же разразились аплодисментами.
Сяо Цин радостно подскочила к Цяо Сусину:
— Как круто! Раз первая сцена так гладко пошла, значит, и весь фильм пролетит на одном дыхании!
Цяо Сусин почувствовал легкое волнение. Он обернулся и, как и ожидал, увидел Лу Юйчжо. Тот набросил на плечи куртку из грубой ткани и вышел из комнаты. Он всё еще пристально смотрел на Цяо Сусина, словно хотел что-то сказать, но колебался.
Сяо Цин тактично скрылась в доме.
— Ты меня не узнаешь? — в шутку подколол его Цяо Сусин.
— Я смотрел твои старые работы. Сразу после нашей первой встречи я пересмотрел всё, что ты снимал раньше, — Лу Юйчжо говорил медленно, тщательно подбирая слова. — То, что я вижу сейчас, и то, что было тогда — небо и земля. Ты словно переродился.
Цяо Сусин слегка изогнул уголок губ:
— Что, прогресс уже запрещен законом?
Лу Юйчжо остановился прямо перед ним и поднял глаза:
— Вообще-то, я еще на съемках «Тяньсюй» хотел спросить... Кто тебя наставил на путь истинный, раз ты так стремительно вырос в плане мастерства?