ᥱ𐔏𐔖ρ ᥈υⲏɥ/ρᥱᥲⲕцυυ

ПРИМЕЧАНИЕ: вместо Т/и, я буду использовать имя Ли Он Че, вы же заменяйте как хотите (Ли - это фамилия, Он Чё - имя)

ПЕРСОНАЖИ: Генри Лэмбтон, Егор Линч

______________________________________________

ᶠᶸᶜᵏᵧₒᵤ! Генри Лэмбтон:

Дождь стучал в огромные панорамные окна пентхауса Генри, превращая ночной город в размытое полотно из золотых и серебряных точек. На дубовом столе, между папки с ворохом фотографий аномальных существ и отчетом о недавней «зачистке», стояли два бокала. В одном — тридцатилетний виски, в другом, перед девушкой, — итальянское красное вино, которое она как-то обмолвилась, что любит.

Он Чё, криминалист с проницательным взглядом и скептическим умом, отодвинула свою папку.

— Ваш "клиент" с рынка оставил слишком много следов. Буквально. Чешуйки, которые не соответствуют ни одной известной базе. Это... беспокоит.

— Вас беспокоит нарушение законов биологии, а не то, что это существо могло выпотрошить полквартала? — Генри сделал небольшой глоток виски, его голос был низким и ровным. Шрам на левом глазу, приглушенный мягким светом люстры, казался просто игрой тени — Законы существуют для порядка. Нарушение их всегда ведет к хаосу. Даже биологических.

Лэмбтон молча наблюдал за ней. Она была его самой ценной и самой сложной находкой. Не существо, не артефакт, а человек. Её аналитический ум, её методичность, её нежелание верить в паранормальное, пока оно физически не постучит в дверь, — всё это он хотел приручить, сделать частью своей упорядоченной, опасной вселенной. Но чувства, как неуловимая аномалия, просочились сквозь все барьеры.

Он поднялся с кресла и подошел к окну, спиной к ней.
— Порядок, — повторил он задумчиво. — Я вырос в мире, где порядок поддерживали с помощью пуль и древних заклинаний. Где каждая тень могла быть врагом. Я построил систему, чтобы этот порядок… продавать. Но система бессмысленна, если в ней нет надежной точки отсчета. Координаты, на которые можно ориентироваться.

Он обернулся. Его хладнокровное, почти ледяное спокойствие не исчезло, но в глазах появилась напряженная, сфокусированная интенсивность, та самая, с которой он изучал редкий артефакт или планировал операцию.
— Вы спрашивали, какой у меня бизнес. Бизнес — это контроль. Контроль над хаосом. Я коллекционирую контроль. Но есть вещи, которые нельзя купить или взять силой. Их можно только… признать. Как непреложный факт.

Он сделал шаг к столу, но не садился.
— Мисс Ли. Вы — моя единственная переменная, которой я не могу управлять полностью. Вы вносите хаос в мои расчеты. Вы заставляете меня объяснять то, что я привык просто приказывать. И я обнаружил, что этот хаос… необходим. Он не нарушает порядок. Он задает новый. Более высокий.

Он говорил не как влюбленный юноша, а как стратег, констатирующий ключевое изменение на карте боевых действий. В его тоне не было мольбы, только железная убежденность.
— Я одержим идеей обладания. Это правда. И сейчас я понимаю, что одержим вами. Не вашими навыками, хотя они бесценны. А вашим присутствием. Вашим рациональным взглядом на мой иррациональный мир. Вы — та точка отсчета, которая не смещается. И я хочу, чтобы вы оставались на этой позиции. Навсегда.

Он замолчал, дав ей переварить его слова. В тишине было слышно только биение дождя о стекло. Это не было признанием в классическом понимании. Это был ультиматум, договор и декларация намерений, сплавленные в одно. В нем звучала вся его суть: опасная, одержимая, не знающая преград.

— Я не предлагаю вам розы и пустые обещания. Я предлагаю вам место в самом центре моего хаоса. Роль не помощницы, а соратницы. Единственного человека, которому я готов… доверить свой тыл. Это небезопасно. Это будет сложно. Но это будет значимо. И вы будете под абсолютной моей защитой. Всё, что я имею, всё, что контролирую, будет служить этой цели.

Мужчина не ждал мгновенного ответа. Он просто смотрел на неё, его серые глаза, один — со шрамом времени и битв, — были полны непоколебимой решимости. Он сделал своё заявление. Теперь поле боя было за ней.

И он прекрасно знал.Чтобы она не ответила, Ли Он Че будет его, безоговорочно.

_____________________________________________

₍^. .^₎⟆ Егор Линч:

Морг поликлиники в три часа ночи был местом, где время замирало. Тишину нарушал только ровный гул холодильных установок и редкие шаги дежурного. Он Чё сидела за столом в лаборатории, уткнувшись носом в отчет. Наказание — ночная смена за прогулы — было скучным и однообразным.

Вдруг тишину разрезал приглушенный стук в металлическую дверь, а затем её скрип. В проеме, сбивая с ног запахом ночного воздуха и дождя, возник Егор. В одной руке — два стаканчика с кофе, в другой — бумажный пакет, из которого тянул соблазнительный аромат свежей выпечки. На его куртке блестели капли дождя.

— Мне сказали, здесь томятся самые красивые криминалисты города, — произнес он, стараясь казаться небрежным, но легкая дрожь в голосе выдавала волнение. Да, его учил Джон что говорить, но большую часть Линч не скажет, друг ему много насоветовал— Решил провести разведку.

— Линч? Что ты здесь забыл в такую рань? — Он Че отложила ручку, удивление в ее глазах быстро сменилось настороженной теплотой.

— Да так… Дело рядом было. Мистическое. Точнее, не мистическое. Соседская кошка на дерево залезла, не слазила. Спасали, — он суетливо расставил стаканчики на столе, избегая ее взгляда. — Ну, и… подумал, тебе, наверное, скучно. Кофе с корицей, твой любимый. И булочки с корицей. Я, кажется, слишком увлекся корицей.

Он сел на стул напротив, неуклюже снял куртку. Тишина снова нависла в комнате, но теперь она была другой — теплой, немного напряженной.

— Спасибо, — Он Че взяла стаканчик, и ее пальцы ненадолго коснулись его. — Ты же не из-за кота приехал через полгорода.

— Ну… может, и не только. — Егор уставился в свой кофе, как будто в черной жидкости были написаны ответы на все вопросы. — Просто знаю, как ты ненавидишь эти ночные смены в одиночестве. Ты хоть ничего тут не делаешь...Раз все время в сети...

Мужчина хотел продолжить, но взгляд Ли дал понять что лучше пусть он замолчит. Да, девушка та ещё лентяйка, поэтому наказывают часто, но хоть не увольняют

Он сделал большой глоток, обжегся, поморщился и откашлялся.
— В общем, я тут думал… Мы с Джоном собираемся на следующей неделе. На озеро, там, знаешь, про тот старый санаторий слухи ходят. И я… я подумал… Может, ты… Хотя нет, тебе наверняка некогда, да и тема не твоя, ты же мистику не любишь. Забудь.

Он Че наблюдала за его мучительными попытками связать слова в предложение, и уголки ее губ дрогнули.
— Егор, ты что-то хотел сказать?

— Да. Нет. То есть да. — Он глубоко вздохнул, словно собирался нырнуть в ледяную воду. Его зеленые глаза, обычно такие уверенные за объективом камеры, метались. — Смотри. Мы дружим. Давно. И это… это самое лучшее, что у меня есть. После Джона, конечно. Или вместе с Джоном. Неважно. Ты всегда помогаешь, угрожаешь расправой, но помогаешь. Там...А...

Он запутался в собственных словах, сжал ладони в кулаки на коленях.
— Я лезу в разные темные дыры, и это страшно. Но когда я знаю, что ты потом будешь с интересом смотреть записи — мне… спокойнее. Ты как якорь. Точка опоры. Без тебя я бы, наверное, давно  просто натворил бы глупостей.

Он поднял на нее взгляд, и в его персиковом лице появилась детская беспомощность.
— И я понял, что больше не хочу, чтобы ты была только точкой опоры. Или только человеком, который вынужден слушать подкаты от Джона.Я хочу… чтобы ты была рядом. Всегда. Не как друг. Вернее, как друг, но… больше. Намного больше.

Он выпалил это последнее предложение и замер, испуганно глядя на нее, как будто только что выпустил на свободу опасное привидение.

— Я знаю, это звучит как полный бред, и я все перепутал, и сейчас ты скажешь, что у меня сотрясение от последнего падения с той лестницы в заброшке, — он говорил быстро, не давая ей вставить слово. — И я не знаю, как это делать правильно. Я умею разговаривать с призраками, а вот с тобой… С тобой я забываю все слова. Они просто улетают. Остаются только… чувства. И они очень громкие.

Он замолчал, окончательно выдохшись. В тишине морга его сбивчивое, искреннее признание висело между ними, такое же настоящее и хрупкое, как и он сам. Он не предлагал ей место в центре своего хаоса. Он просто предлагал ей остаться в своем маленьком, безумном, наполненном призраками и оборотнями мире, но уже не на обочине, а в самом его сердце. И делал он это так неумело и честно, что это было страшнее любой мистики.

P.s - у меня есть секрет, только никому. Я хочу Генри, только тссс.