зарисовка с Егором!
Мне пришла в голову милая и смешная идея для мини-зарисовки с Егором, надеюсь вам понравится 🙏
.·:*¨¨* ≈☆≈ *¨¨*:·..·:*¨¨* ≈☆≈ *¨¨*:·.
День выдался настолько выматывающим, что Егор уже через пять минут после того, как голова коснулась подушки, провалился в сон без сновидений. А началось всё с безобидного на первый взгляд письма от подписчика: какой-то мужчина клялся, что видел призрака возле старой водосточной башни на окраине города.
Егор, как ответственный ведущий, конечно же, не мог проигнорировать такое сообщение. Схватив Джона в качестве группы поддержки (и моральной, и физической), он отправился на место. Итог экспедиции оказался предсказуемым: никакого призрака они не нашли. Зато нашли лося. Огромного, лохматого и совершенно не ожидающего встречи с двумя перепуганными людьми посреди ночи.
Джон отреагировал первым. Он заорал так, что, наверное, в соседнем районе собаки залаяли, развернулся и рванул в лес, даже не разбирая дороги. Егору пришлось сначала успокаивать собственное бешено колотящееся сердце, а потом идти искать этого горе-охотника за привидениями. Блуждали по лесу они часа полтора, натыкаясь на ветки и проклиная всё на свете. Линч за это время успел поседеть минимум на пару лет и истоптать все нервы, которые у него ещё оставались.
Домой он вернулся уже ближе к двенадцати ночи. Выжатый как лимон, голодный и безумно уставший. Мысль о еде даже не пришла в голову — сил хватило только на то, чтобы дойти до ванной, кое-как умыться и рухнуть в кровать. И, что самое ужасное, он даже не поцеловал тебя в щёку на ночь. Просто перешагнул через твои ноги, плюхнулся на свою половину и отключился. Какой позор!
Обычно Егор мучился бессонницей: мог часа полтора ворочаться, пересчитывать овец, вздыхать и перекатываться с боку на бок, пока сон всё-таки сдавался и брал его в плен. Но сегодня он уснул мгновенно и спал крепко, как убитый. Наверное, впервые за последние месяцы.
Но счастье, как известно, длилось недолго.
Сквозь густой, вязкий сон до него донесся голос. Твой голос. Настойчивый и не терпящий возражений.
— Егор! Хватит спать, подъём! Бери ребёнка, твоя очередь с ним сидеть. Я устала.
Что? Какого ребёнка? Какой ребёнок? У них нет никакого ребёнка. Но сознание, ещё полностью не выбравшееся из объятий Морфея, работало плохо. Егор что-то невнятно промычал в подушку, но тут же почувствовал, как в руки ему сунули какой-то свёрток. Тёплый, в одеяльце.
— На, держи. Я — всё, — донеслось уже из коридора, а затем хлопнула дверь в зал.
Линч приоткрыл один глаз. В комнате было темно, хоть глаз выколи. Он сел на кровати, чувствуя, как ноет каждая косточка после сегодняшних "приключений". В руках действительно лежал какой-то свёрток. Тяжеленький такой. Егор вздохнул, покрепче перехватил ношу и начал автоматически покачивать её, как когда-то в фильмах видел. Туда-сюда, туда-сюда. Может, так быстрее усыпит? И самому поспать ещё охота…
Прошло минут десять, а может, и все двадцать. Егор сидел в полной темноте, укачивал "ребёнка" и чувствовал, как сознание потихоньку проясняется. И тут до него дошло.
Стоп.
Ребёнок?
У них нет детей. Они вообще-то даже не обсуждали эту тему.
Странное, нехорошее предчувствие кольнуло где-то в груди. Егор медленно, стараясь не шуметь, нашарил рукой выключатель на прикроватной лампе. Щелчок — и тёплый свет залил спальню.
Он опустил взгляд на свёрток в своих руках.
Из одеяла на него смотрела… кукла. Большая, пухлощекая, с глупой улыбкой и стеклянными глазами. Та самая, которую ты купила на прошлой неделе на блошином рынке «просто потому что она смешная».
Егор выдохнул. С облегчением, злостью и диким желанием рассмеяться одновременно. Вот же…
С куклой наперевес он встал и, всё ещё сонный, побрёл на кухню, откуда доносился слабый свет. Картина маслом: ты сидишь за столом, пьёшь чай и улыбаешься так широко, что уши, кажется, закладывает. В глазах — чёртики и ни капли раскаяния.
Егор остановился в дверном проёме, держа куклу за ногу, как трофей. Вид у него был сногсшибательный: взъерошенный, с красными со сна глазами, в мятой футболке и с этим розовощёким монстром в руках.
Он посмотрел на тебя, потом на куклу, потом снова на тебя. В голосе послышались стальные нотки, но в уголках гул уже предательски подрагивала улыбка.
— Ребёнок, значит? — спросил он, слегка покачивая куклой в воздухе.
