Глава 23: Битва за диван.
Поход в огромный мебельный центр должен был стать финальным штрихом в их объединении. Но уже через полчаса Саша понял: это была ошибка.
- Саш, смотри! Это же кресло-мешок в форме гигантской панды! - Рома с разбегу плюхнулся в бесформенное нечто, подняв небольшое облако пыли. - Представь, как круто я буду в нем смотреться с гитарой.
Саша, который до этого задумчиво гладил обивку минималистичного серого дивана с идеальными углами, прикрыл глаза.
- Рома, мы договаривались: никакой «панды». У нас интерьер в стиле скандинавского лофта, а не детская площадка. Это кресло убьёт всю геометрию комнаты.
- Твоя геометрия слишком холодная, - Рома выбрался из панды и подошел к Саше, обнимая его со спины и кладя подбородок на плечо. - Дому нужна душа, а не только прямые линии. Давай хотя бы возьмем те ярко-желтые подушки?
- Желтые? - Саша содрогнулся. - Они же будут конфликтовать с оттенком штор.
- О боже, Саш! - Рома развернул его к себе, глядя в глаза с притворной серьезностью. - Единственный конфликт здесь - это то, что ты боишься ярких пятен. Жизнь в Барселоне была яркой. Вьетнам был оранжево-зеленым. Почему наш дом должен быть цвета «унылого бетона»?
Саша замолчал. Он посмотрел на Рому - яркого, живого, совершенно не вписывающегося в его прежний стерильный мир. И вдруг понял: он ведь сам выбрал этот «конфликт». Он сам впустил это «желтое пятно» в свою жизнь.
- Ладно, - выдохнул Саша, сдаваясь. - Подушки берем. Но если ты притащишь домой панду, я... я заставлю тебя пересчитывать все пиксели в моем новом проекте.
- Жестоко, - Рома рассмеялся и звонко поцеловал Сашу прямо посреди отдела мягкой мебели, проигнорировав неодобрительный взгляд консультанта. - А как насчет того торшера в виде жирафа?
- Рома, нет!
- Ну ладно, ладно... Но подушки уже в корзине!
Вечером, когда они расставляли покупки, квартира преобразилась. Среди серого бетона и четких линий вдруг вспыхнули яркие пятна. Саша сел на диван, прижавшись к Роме, и понял: теперь это не «его квартира». Это их дом. Место, где идеальные углы смягчаются разбросанными вещами и смехом человека, который научил его не бояться хаоса.