Глава 40: Финал. Наш берег
Прошло два года.
Маленькая Варя, с такими же тёмными и непослушными, как у Марата, волосами и мамиными бездонными глазами, носилась по двору. Она звонко смеялась, пытаясь догнать огромную овчарку, которая терпеливо позволяла крохе дергать себя за уши. Варя была центром их вселенной, живым доказательством того, что после самого страшного шторма всегда наступает штиль.
Марат стоял на крыльце, скрестив руки на груди. Шрам на месте уха больше не болел — он стал просто частью его истории, напоминанием о цене, которую пришлось заплатить за это спокойствие. Теперь, глядя на себя в зеркало, Марат видел не «меченого» зверя, а человека, который выстоял.
Вдруг из-за поворота показалась знакомая машина. Марат напрягся лишь на секунду — по старой привычке — но тут же расслабился, узнав за рулем Вову.
Адидас приезжал редко и всегда с предельной осторожностью. Он никогда не звонил заранее, менял номера и машины, чтобы не привести за собой «хвост» из прошлой жизни. Но эти редкие визиты были для семьи Суворовых настоящим праздником.
— Дядя Вова! — Варя, едва завидев высокую фигуру, выпрыгнувшую из машины, бросилась навстречу.
Вова подхватил племянницу на руки, высоко подбрасывая её к небу. Его лицо, обычно суровое и сосредоточенное, в эти моменты преображалось. Он смеялся вместе с ней, и в его глазах наконец-то появлялся тот самый свет, который когда-то погас в подворотнях Казани.
— Ну что, стрекоза, выросла? — Вова ласково потрепал её по волосам и передал Марату тяжелый пакет с подарками и гостинцами от родителей, которые те передавали в строжайшей тайне.
Они сидели на веранде долго, до самых сумерек. Алиса принесла чай и свой фирменный пирог. Пока мужчины негромко обсуждали дела (Вова рассказывал, что в Казани всё окончательно переделили и про Марата с Алисой уже давно никто не вспоминает), Варя не отходила от дяди. Она заставляла Адидаса-старшего строить башни из кубиков и «лечить» её кукол.
Марат смотрел, как его старший брат, гроза казанских улиц, неуклюже пытается заплести Варе косичку, и чувствовал, как внутри окончательно отпускает последняя пружина.
— Спасибо, что приехал, брат, — тихо сказал Марат, когда Алиса ушла укладывать дочку спать.
— Тебе спасибо, Маратка, — Вова посмотрел на звездное небо. — Глядя на вас, я понимаю, что не всё зря. Что можно было выйти. Ты смог.
Иногда, раз в полгода, Марат и Алиса сами выбирались в «нейтральную» зону — на старую дачу в соседней области, куда Вова привозил родителей. Это были короткие, полные слез и объятий встречи, после которых Марат еще крепче сжимал руль по дороге домой.
Они потеряли свой город, своих друзей и свои старые имена. Но они обрели нечто большее.
Марат обнял Алису, подошедшую к нему в сумерках, и посмотрел на светящееся окно детской. Там, в тишине уральской ночи, спало их будущее. Прошлое окончательно превратилось в пепел, а пепел — в плодородную землю, на которой выросла их новая жизнь.